2.2 (1/2)

Вилли заметно нервничал, стоило ему оказаться перед высокими дверями в парадный зал. Пытаясь унять беспокойство, он мельком взглянул на стоящего рядом Кристофера. Тот тоже выглядел немного растерянно. Ему-то чего переживать перед встречей со своим правителем? Вилли показалось это странным. И тем не менее он не мог не отрицать: впервые за все время знакомства он видит Криса таким. Может быть, что-то произошло между ним и королем, раз он так нервничает?

Двери распахнулись, и перед Вилли показался огромный зал. Волнение, охватившее юношу, подобно гигантскому кокону, не позволяло пошевелиться. Здесь его судьба наконец решится, однако он по-прежнему боялся сделать первый шаг к ней навстречу. Между тем холодная рука Кристофера, уверенно опустившаяся на поясницу, вывела его из ступора, подтолкнув вперед.

Зал советов был огромен. Мраморный пол, отполированный до блеска (интересно, сколько понадобилось времени бедным слугам, чтобы все здесь вычистить?), стены, украшенные картинами, высокий потолок, в котором отражались огоньки мерцающих повсюду свечей. Потрясающе! Свечей было бесчисленное количество, настолько много, что Вилли невольно задумался: для чего они вообще здесь? Ведь Иные и без того отлично видят в полумраке. Такой вывод он сделал, наблюдая за обитателями корабля, унесшего его на Север. Разве что их зажгли специально к его появлению?

Любопытство заиграло в нем, рождая желание повнимательнее рассмотреть окружающее его убранство и разузнать об этом месте как можно больше, однако Виллем постарался побороть его. Наверняка у него еще будет такая возможность. Если он все-таки согласится на сделку.

Высоко подняв голову, Вилли с уверенностью расправил плечи. Он должен хотя бы создать видимость, что ему не страшно. Сделать это оказалось сложнее, чем подумать: он вспомнил, где находится, и сердце вдруг предательски застучало, а на бледных щеках выступил неуместный румянец. Глубоко вдохнув, Вилли остановился посреди зала и поклонился королю.

Присутствующие в зале недовольно зашептались. Позорная рабская бирка все еще украшала хрупкую шею юноши, отчего тот чувствовал себя в компании знатного общества еще неуютнее. Поднять голову после поклона он так и не решился. Это могли счесть невежливым.

Десятки глаз тем временем уставились на незваного гостя, внимательно изучая. Сколько здесь было народу? Впрочем, это не имело никакого значения. Все они не были людьми, и Вилли стало не по себе. Он отчетливо ощущал на себе эти любопытные изголодавшиеся взгляды. Нужно было дождаться разрешения взглянуть здешнему правителю в глаза. Иначе он просто не посмеет сделать этого. Вилли мог только догадываться, изменится ли как-то его статус в случае заключения сделки с вампиром либо он так и останется безвольной игрушкой своих похитителей.

Окружающая тишина больно давила на уши, однако Вилли не мог позволить себе вымолвить хоть слово. Это было недопустимо для раба. Он по-прежнему им был. Точнее, сейчас он был беглым рабом. И тот факт, что его обманом увезли на другой конец континента, ситуацию не меняет. Интересно, что на Севере делают с беглыми рабами? Скорее всего, лупят — так, чтобы выбить впредь любую мысль о побеге. Что ж, к побоям плетью Виллем привык.

Чтобы хоть как-то успокоиться, он постарался выбросить эти мысли из головы. Оставалось только ждать, когда ему позволят говорить.

За столом сидели четверо совершенно непохожих друг на друга мужчин. Один из них, занимавший центральное место, поднялся. Парадный костюм невероятно шел ему, подчеркивая аристократическую статность и очертания крепкой фигуры, а глубокий темно-синий цвет жюстокора, украшенного золотом, отлично оттенял бледную мраморность кожи. Длинные светлые волосы, собранные в невысокий хвост, разделялись на две части, обе были перекинуты вперед, спадая на грудь небрежными волнами. Холодное мертвенно-бледное лицо делало его похожим на живую статую, подобно тем, что воздвигают при входе в храм. И только глаза — желто-зеленые, живые и пленительные — выдавали в нем живое существо. Взгляд незнакомца, пылающий и отчасти опасный, завораживал и пугал одновременно.

— Ховард Эддингтон, Король Немертвых и старший из Первородных, — торжественно объявил кто-то из свиты.

Вилли безмолвно ахнул, ощущая, как предательская дрожь сковывает тело. «Первый… — промелькнуло в голове мальчишки. — Первый Иной!»

Величественно держа голову, правитель приблизился к гостям. Походка его была легка. Двигался он мягко, почти бесшумно. Это, без сомнения, околдовывало.

— Добро пожаловать в Сенджевилль, — громко произнес Ховард, на мгновение задержав взгляд на бледном лице Виллема. — Я рад приветствовать вас здесь.

Гости в зале с любопытством ожидали, что же произойдет дальше. Все они были явно знатного происхождения. Об этом говорила их дорогая одежда и холодные взгляды, которыми они оценивали одетого в простое одеяние юношу-невольника.

Первым прервать затянувшееся молчание гостей осмелился Кристофер.

— Мой повелитель! Благодарю за то, что согласились на эту встречу, — он склонил голову в знак уважения. — Признаться, я и не надеялся оказаться здесь после стольких лет, — голос его звучал искренне и немного дрожал. — Я счел возможным привезти сюда этого юношу. Его город разгромили восточные воины. Люди нуждаются в помощи. Если вы позволите, я хотел бы заключить с ним договор.

В зале повисла глубокая тишина. Оставшаяся за спиной короля свита недовольно переглядывалась между собой, то и дело кидая взгляды в сторону гостей. Вернувшиеся в родные земли вместе с Крисом вампиры также угрюмо сдвинули брови. Уж не таким ли способом Крис, отстраненный много лет назад от дел, пытается вернуть былое влияние на правителя?

Вилли все еще стоял посреди всей этой картины, не зная, чего ожидать. Он мало что понимал в словах Криса, однако сообразил, что тот явно рассчитывает выиграть в случае заключения предполагающегося союза. Об этом на корабле речи не было!

Холодные пальцы правителя осторожно дотронулись до лица все еще напуганного юноши, приподняв за подбородок. От этого прикосновения под кожу Вилли словно впились десятки крошечных иголок. Прикосновение было неожиданным.

— Посмотри на меня, — потребовал правитель.

Вилли подчинился, стараясь взять себя в руки. На смену сковывающему страху пришло любопытство, постепенно зарождающееся в груди, словно короткое пламя на только что зажженной свече. Он никогда ранее не был столь близок с представителем высшей знати, и тем более правителем целого государства. Чтобы встретиться с ним взглядом, пришлось поднять голову — король оказался почти на две головы выше своего гостя.

— Не бойся. Тебе ничто не угрожает, — взгляд сменился более спокойным, однако в желто-зеленых глазах играли искорки любопытства. — Как тебя зовут?

— Виллем, Ваше Величество, — прошептал растерявшийся юноша. — Виллем Джонс.

Убрав руку, правитель чуть заметно улыбнулся, прежде чем продолжил:

— Уже более четырех веков мой народ помогает нуждающимся в защите и опеке. Тем, кто не способен оказать достойный отпор врагам самостоятельно. Расскажи мне подробнее, что случилось с твоим городом.

— Ваше Величество, я родом с Запада, — пояснил Вилли. — Летом на мой город напали вражеские воины. Город разгромили, а меня взяли в плен, а затем продали в рабство на Востоке. До недавнего времени я жил в одной из этих семей, пока не познакомился с Кристофером. Я не знаю, что сейчас с моим родным городом, но уверен, что после нападения он полностью разрушен. И я готов пойти на все, чтобы мои земляки оставались в безопасности.

За время общения с вампирами Виллем так и не понял их истинную природу. Кем они все-таки были: мертвецами, восставшими из могил, как верили многие его соотечественники, либо сверхъестественными существами с необъяснимыми способностями, в которых так нуждались слабые народы.

— Моя мать сходит с ума, не зная, что со мной. В местах, откуда я родом, ходят легенды о вас. Что вы помогаете нуждающимся в защитнике. Гримроуд много лет был под опекой ваших людей, однако последний набег разрушил его. Мне страшно представить, сколько еще таких, как я, было угнано в плен, — голос его вдруг задрожал, отчего пришлось сделать короткую паузу. — Если вы согласитесь помочь Гримроуду, я… я буду вам очень благодарен.

Зал снова наполнился недоверчивым шепотом. Очевидно, присутствующие были недовольны. Только вот чем: откровениями незваного гостя или решением чужих проблем, которые неминуемо лягут на их плечи в случае согласия обеих сторон на сделку?

— Благодарен? — переспросил Ховард, скрещивая руки за спиной. — Одной благодарности мало. Если мы с тобой подпишем договор, твой город перейдет под наше покровительство, а ты станешь слугой кого-то из нас. Возвращение домой станет невозможным.

Тон голоса Ховарда был спокойным, но убедительным. Ни у кого из присутствующих не было сомнения в его словах. Впрочем, как и у бедного Вилли.

Он с осторожностью оглядел зал. Помимо уже знакомого ему стола внимание привлек массивный каменный постамент, украшенный необычными узорами. На его вершине располагалась неглубокая чаша, также исписанная загадочными символами.

На первый взгляд в нем не было ничего особенного. Поверхность чаши была гладкая и зеркальная. Однако неожиданно она заблестела каким-то странным светом, озарившим ее и приподнявшимся над поверхностью, словно пушистое облако. Испугавшись, Вилли отступил назад. Что бы это ни было, соваться туда явно не следовало.

— Что это такое? — осмелился спросить он у окружающей толпы. Зал негодующе загудел. Поведение гостя и излишнее любопытство явно им не нравилось. Впрочем, чего можно ожидать от невоспитанной челяди?

— Это зеркало перемен, — спокойно пояснил король. — Оно покажет, что произойдет в твоем городе, если ты согласишься на сделку.

— Мне все равно, что со мной будет! — в сердцах воскликнул Вилли. — Для меня спокойствие моего народа важнее, чем что-либо еще.

— Твоя жертва весьма благородна и понятна. Но я не хочу, чтобы ты принимал поспешные решения, — возразил правитель, обойдя вокруг Виллема медленным шагом. — Мы вернемся к этому разговору завтра в это же время. Я даю тебе сутки на раздумье. Подумай как следует, на что соглашаешься. Обратной дороги не будет. Завтра в это же время я буду ждать тебя с ответом. А сейчас отдохни. Ты очень много времени провел в дороге.

Он дал знак, и тяжелые двери зала открылись. Из-за них показалась темноволосая голова слуги, поспешившего позвать Вилли удалиться из зала.

— Но Ваше Величество? — возразил Вилли.

— У тебя сутки на принятие решения. На сегодня разговор окончен. Ступай, — отчеканил король, повернувшись к гостю спиной.

— А что будет, если я откажусь? — не унимался Вилли.

— Вернешься туда, откуда был похищен, — пожал плечами правитель, так и не развернувшись к собеседнику. — Все свободны, — дополнил он, и присутствующие в зале поспешили удалиться.

Вилли почувствовал, как его тянут за край рубашки.

— Эй! Пойдем со мной, — подошедший к нему мальчишка-слуга настойчиво тянул его к выходу. — Я покажу тебе людскую. Пошли-пошли.

Кристофер в числе всех остальных также засобирался удалиться, однако требовательный голос правителя остановил его.

— Кристофер, останься. У меня есть разговор к тебе.

Вынужденный покинуть зал Вилли успел только заметить, как напрягся вдруг его похититель, явно не желающий оставаться наедине со своим королем.

***

Людская располагалась в правом крыле замка в глубине одной из высоких башен. Комната, в которую привели гостя, оказалась довольно вместительной и удобной. К удивлению Вилли, в ней нашлось место для шестерых слуг. Две других, таких же вместительных, как и эта, располагались совсем рядом. Будучи сыном торговки, Вилли не привык к жизни в роскоши, а потому не рассчитывал на особое положение в стенах замка. Кроме того, побывав рабом богатого восточного семейства, он делил комнату с еще двумя мальчишками-слугами, о чем не забывал до сих пор.

Слуга, что привел его в комнату, расслабленно кивнул ему в сторону свободной кровати в углу, а после пригласил присоединиться на кухне к позднему ужину.

После долгой утомительной дороги у Вилли было всего одно желание — как можно скорее вымыться. Ему по-прежнему было неловко, что он предстал перед королем Немертвых не в лучшем виде, грязным и нечесаным, а потому в следующий раз такого допустить не мог. Каким бы ни было его решение. Робко переминаясь с ноги на ногу, он все-таки осмелился спросить своего нового знакомого, где можно искупаться.

Тот в ответ лишь хихикнул. Юношу звали Тимо, и он был одним из слуг, преимущественно помогающих поварам на кухне. На вид он, как и большая часть уже знакомых Виллему людей, был приблизительно ровесником самого Виллема.

— Ишь чего захотел! — улыбался Тимо, подкидывая куски исписанной бумаги в камин. — Искупаться! Прямо как благородный!

— Я просто хотел выглядеть не как побитая собака, — вздохнул Вилли, устало опустив плечи. — Всю неделю пробыл в дороге. Тело чешется, аж сил нет. Ну если это так сложно, тогда ладно… — он уже было направился к выходу, когда Тимо остановил его.

— Да ладно, брось. Я же просто пошутил. Ты всегда такой угрюмый? Пошутить нельзя… — ловко подскочив на ноги, он бросился к двери, игриво толкнув Виллема в бок. — Сейчас организуем тебе купание! Будь здесь, — и скрылся за дверью.

Оставшись один, Вилли еще раз осмотрелся. По сравнению с комнатой Кристофера, где он побывал несколько часов назад, эта была обставлена гораздо скромнее. Впрочем, оно и понятно — здесь жили слуги. Виллему была чужда и противна всякая роскошь. После ненавистного восточного семейства между словами «роскошь» и «высокомерие» он готов был поставить знак равенства. Вилли был уверен, что большая часть здешних аристократов такие же холодные и бесчувственные, как его прежние хозяева. Вряд ли кто-то из них знает, каково это не иметь возможности возразить тому, кто выше тебя по статусу. Вряд ли кто-то из них когда-либо задумывался о чувствах простого народа. Прежние хозяева не считали его за человека. Да что уж там душой кривить — он и рта раскрыть не имел права в прежнем доме. Что будет с ним здесь, оставалось только догадываться.

Несмотря на свои небольшие размеры, комната выглядела довольно уютной. Вилли представил, как здешние слуги собираются холодными зимними вечерами возле камина, делятся впечатлениями от прошедшего дня, смеются, либо жалуются друг другу на господ, либо проводят время за чтением или каким-то иным досугом. Женская половина, скорее всего, в такие минуты занята вязанием или шитьем и бесполезной болтовней. И отчего-то он вдруг решил, что, вероятно, несмотря на то, что все эти люди простые слуги, они в какой-то степени счастливы. И прежде всего тем, что могут коротать свои вечера не в одиночестве, а в компании друзей.

Опустившись на мягкий ковер, Вилли глубоко вздохнул. Полыхающие в камине поленья и остатки разорванной бумаги разнесли по комнате свой характерный запах, а постепенно заполняющее комнату тепло напомнило несчастному пленнику о родном доме. Интересно, что сейчас делает мама? Как она вообще справляется с отсутствием Вилли рядом? Смирилась ли или пытается его разыскать? Вилли отчаянно хотелось упасть в ее объятия, спросить совета, что делать в сложившейся ситуации. Он уже почти забыл, какие на ощупь ее прикосновения. Как ласков ее голос, когда она утешает его в чем-то. Как же ему хотелось ее увидеть! Убедиться, что ей ничто не угрожает. От воспоминаний глаза наполнились слезами, и Вилли, прижав колени к себе, тихонько всхлипнул. Он еще раз задумался о перспективах. Судя по довольному лицу Тимо, жизнь в этом замке была явно неплоха. По крайней мере, если сравнивать с жизнью Вилли у восточных рабовладельцев. Ему дали время подумать. Ровно сутки. По правде говоря, выбор был небогатый: при любом раскладе Вилли остается пленником. Разница лишь в том, что восточное семейство изобьет его до смерти, окажись он вновь на пороге их дома. Здесь же ему, вероятно, предстоит стать ходячим кормом для кого-то из вампирской знати. Перспективы незавидные. Однако это лучше, чем те ужасы, что ему выпало пережить в доме восточных варваров. Ни за что на свете ему не хотелось возвращаться туда.

Наблюдая за догорающими поленьями в камине, Вилли не заметил, как в комнату вернулся Тимо.

— Эй, Виллем!

Юноша поднял голову. Тимо стоял с дружелюбной улыбкой на лице и сияющим видом. В руках он держал свернутый в несколько раз лоскут ткани.

— Пойдем, я отведу тебя в баню. Только накинь что-нибудь теплое на плечи. Идти нам минут двадцать, — он бросил лоскут в сторону Вилли, а тот едва успел поймать его.

— Нам придется покинуть замок? — ахнул Вилли. К такому он был не готов.

— Да, другого выхода нет, — пожал плечами Тимо, ища что-то на одной из полок стоящего неподалеку шкафа. — Раньше баня в замке была в подземелье. Сейчас туда временно нет хода. Слугам приходится ходить в ту, что рядом с замком. Ее специально для нас построили. Ну, для людей.

— А Иные? — полюбопытствовал Вилли. — Им тоже приходится куда-то уходить?

— Нет, у каждого из них в покоях собственная ванна. Воду мы греем специально. Впрочем, они не нуждаются в ее подогреве. Давай, пошли скорее, — очевидно, Тимо нашел на полках то, что искал.

— Как не нуждаются? — не понял Вилли, поднимаясь на ноги.

— А вот так. Ты же наверняка заметил, какая холодная у них кожа. Они теплеют, только когда кормятся. Ну, в смысле кровь пьют. Тогда их кожа согревается на некоторое время. Им холод не страшен, — Тимо демонстративно прокашлялся, жестом призывая новоиспеченного соседа собираться быстрее.

— Для чего тогда все это? — упрямо не понимал Вилли, оглядываясь. — Отапливать помещения, строить баню, готовить пищу? Если им это не нужно?

— Вот сразу видно, что ты неуч! — раздраженно фыркнул Тимо. — А как же мы? В этом замке куча слуг. Обычных людей, как мы с тобой. Король Ховард лично распорядился, чтобы мы ни в чем не нуждались. Ни в пище, ни в тепле. Иначе нам бы тут пришлось туго. Он заботится о нас и не дает остальным вампирам над нами издеваться. Я не хочу ни на кого наговаривать, но с некоторыми из них лучше не связываться. Вообще, когда король в замке, здесь как-то спокойнее. Безопаснее, что ли.

Вилли нахмурился. Неосторожное замечание Тимо про неуча задело его за живое. Он хотел было возразить, что новый товарищ ох как заблуждается, однако времени на споры у них не было. Тимо явно не желал задерживаться.

— Слушай, ты хотел вымыться. Я попросил своих помочь тебе с этим. Если ты передумал… — разозлился он.

— Нет-нет. Идем, — извинился Вилли, замявшись. — Прости. Просто все это так непривычно для меня.

— Ничего, привыкнешь. Если, конечно, все-таки хочешь стать меченым<span class="footnote" id="fn_38612483_0"></span>.

В этом замке было столько загадок. Озвученный Тимо термин ни о чем не говорил Виллему, оттого ему еще больше стало интересно, что тот имеет в виду.

— Что значит «меченым»? — спросил он, когда они спускались вниз по одной из высоких лестниц.

— Так называют того, с кем Иные заключают договор. Я точно не знаю, но после заключения твой новый господин должен поставить на тебе свою метку, потому и название такое.

— Но разве вы тут не все такие? — удивился Вилли, едва не запнувшись и не съехав вниз по крутым ступеням.

Ловкость Тимо пришлась как раз кстати — тот вовремя удержал бедолагу.

— Нет. Мы просто обычные слуги. Мы здесь, как бы сказать, по своей воле. Нас никто насильно не держит. Можем уйти в любой момент.

— Что ж тогда не уйдете? — съехидничал Вилли. Желание выведать как можно больше о порядке, царившем в замке, взяло верх.

— К сожалению, этот замок — единственное безопасное для людей место в Северных землях. Уже долгое время Север — территория Иных, как ты их называешь. Они здесь полноправные хозяева. Как бы это странно ни звучало. Да и куда нам идти? Здесь у нас есть крыша над головой, кров, еда. Мне в принципе все равно, кому служить — хоть вампиру, хоть черту лысому, хоть человеку. Мое дело маленькое — лишь бы господа не обижали. Я уже говорил тебе, король Ховард нас уважает. К слову, его за это многие его собратья не любят. Если б не он, нас бы всех давным-давно пережрали тут. Северная земля уже столько лет под властью этих существ.

— Расскажи еще подробнее! — взмолился Вилли.

— Раз ты такой любознательный, тебе здесь будет интересно. А теперь отстань. У меня уже голова болит от твоих расспросов!

Миновав высокого хрупкого на вид мужчину, встретившегося им прямо возле выхода из замка, Тимо уверенно потянул Вилли за руку.

— Мы ненадолго… — обещал он незнакомцу, недовольно покосившемуся в их сторону. — Новенький привести себя в порядок хочет.

На улице уже прилично стемнело, однако Тимо это нисколько не пугало. Запахнувшись в теплые плащи, юноши направились прямиком к соседнему невысокому зданию. Это была небольшая, но массивная с виду постройка из красного камня.

Постучавшись в дверь, Тимо доложил о цели визита. Послышался тяжелый звук открывающейся двери, а на пороге появилась сгорбленная фигура старого банщика.

— Мы сами справимся! — огрызнулся на него Тимо, уходя от вопросов.

Смерив обоих полным сомнения взглядом, тот поворчал немного и, закутавшись в теплый плащ, удалился прочь.

Внутри бани было тепло.

— Давай, раздевайся, — скомандовал Тимо, расстегивая плащ.

— Ты что, со мной останешься? — растерянно пробормотал Вилли, почувствовав некое смущение. В родном Гримроуде, будучи совсем ребенком, он безо всякого стеснения купался в реке с местными мальчишками нагишом, а порой и с подругой детства Селестой. Однако здесь было все иначе. Да и он уже не сопливый мальчишка, а молодой юноша. Да, Тимо тоже был парнем, и это не должно было смущать их обоих, однако обнажаться перед другим человеком Виллему не хотелось.

— Нет. Я просто тебя подожду в сенях. Давай поживее. Я еще поужинать хочу, а приходится возиться с тобой. Мне еще тебе кухню показывать, — проворчал Тимо и с шумом опустился на деревянный стул, стоящий рядом. — Вещи можешь здесь оставить. Утром кто-нибудь из женской половины заберет и постирает.

— Но эту одежду мне дал Кристофер на корабле! — растерялся Вилли, аккуратно сложив плащ на рядом стоящий табурет и вытягивая рубашку из штанов. — Она еще чистая.

— Ну ты балда! — покачал головой Тимо, показывая на кулек, что все это время тащил с собой. — Не мог сразу сказать! Я бы тогда не брал сменный комплект. Ладно, тогда пусть эта останется.

— Я такой же простолюдин, как и ты, — прошептал Вилли, оставшись в одном нижнем белье. — Ты даже, наверное, выше меня по статусу будешь.

— Чего это? — удивился Тимо, указывая новоиспеченному другу в сторону небольшой парной за углом.