Глава 13. Узы дружбы (1/2)

— Иногда мне кажется, что у тебя наглухо отсутствует чувство страха.

— Не исключено. Не зря же мама вечно говорит, что меня роняли в детстве.

Мирослава, цепляясь за Долохова, который и сам едва брёл по коридору, обессиленный после изнуряющей дуэли, нервно рассмеялась. Даже лишившись прежней отваги, Антонин всё ещё умудрялся шутить, отгоняя от них обоих беспокойные мысли.

Когда боевой задор сошёл на нет, ребят охватило пугающее осознание того, во что именно они сейчас вляпались. И грядущее наказание за совершённое пугало не на шутку. Никто не будет разбираться в том, по чьей вине началась эта нелепая, но опасная драка. По заслугам однозначно получат обе стороны.

Антон, крепко держа немного бледную Миру за рукав зимней мантии, спешил как можно скорее покинуть место стычки. Напряжённо оглядываясь, он завернул за угол и ускорил шаг. Но, видимо, двое слизеринцев уже исчерпали свой запас удачи на сегодня: на следующей развилке они нос к носу столкнулись с запыхавшимся профессором Рихтером.

— Oh, mein Gott<span class="footnote" id="fn_38895134_0"></span>! Что случилось, liebe kinder<span class="footnote" id="fn_38895134_1"></span>? — Небольшие внимательные глаза преподавателя тут же заскользили по изрядно потрёпанному Долохову, бровь которого была покрыта толстой коркой запёкшейся крови, и стремительно краснеющей Громовой.

— Мы... — Антон тут же отпустил рукав одноклассницы и по-солдатски выпрямился. — Я упал, сэр.

Выгнув одну бровь и поджав тонкие губы, профессор Рихтер разочарованно зацыкал. Сейчас он ещё больше напоминал мокрую и крайне недовольную хищную птицу. А Мира тем временем с сожалением вспомнила о Томе. Как им сейчас не хватало его красноречия!

— Мистер Долохов, позвольте напомнить, что я целитель с большим опытом и стажем. И могу вас заверить: раны от заклятий я вполне себе в силах отличить от обыкновенного падения.

— Сэр, я действительно упал, а Мира…

— Liebe kinder, неужели вы подрались друг с другом?! — Рихтер эмоционально приложил руки к груди, будто изображая сердечный приступ.

Громовой этот жест показался крайне наигранным. Украдкой взглянув на Антонина, она заметила, как блеснули в полумраке его внимательные глаза. Видимо, Долохов снова почувствовал что-то неладное. Надо будет обсудить с ним это позже.

— Нет, сэр. Мы не дрались друг с другом, — спокойно ответила Мира.

— В таком случае, с кем вы дрались?

Очевидно, от своей теории профессор отступать не хотел. Тяжело вздохнув, Антон принял поражение. Но сказал совершенно не то, что Громова ожидала от него услышать.

— Хорошо, вы правы, профессор Рихтер, я действительно подрался. Четверо гриффиндорцев напали на меня в коридоре, чуть дальше этого места. А Мира, — Долохов с улыбкой повернулся к подруге, — обеспокоилась моим долгим отсутствием и отправилась на поиски. Мы встретились буквально пару минут назад.

От услышанного у Громовой едва не отвисла челюсть. Она уже собиралась возмутиться внезапному самопожертвованию друга и заявить, что всё сказанное им – ложь, но в этот самый момент Антонин очень сильно ущипнул её за бок. Подавив рвущийся наружу вопль, Мира слабо улыбнулась и кивнула. Ну, Антон! Силищу-то свою богатырскую не рассчитал! Наверняка теперь останется синяк!

— Вы одолели четверых противников, mein junge<span class="footnote" id="fn_38895134_2"></span>? — совершенно обескураженно уточнил Рихтер.

— Да, профессор.

— Что ж, если вы не врёте, мистер Долохов, то у вас большие шансы в будущем стать первоклассным боевым магом… — Быстро взяв себя в руки, преподаватель выпрямился, вновь обретя идеальную осанку. — Среди ваших оппонентов есть серьёзно пострадавшие?

— Нет, сэр.

— Отлично. Думаю, мистер Долохов, в этом случае вас хотя бы не исключат. Отделаетесь телесным наказанием. Где, говорите, вы устроили вашу, с позволения сказать, дуэль? — Профессор вытащил волшебную палочку.

— Дальше по коридору, сэр.

Коротко кивнув, Рихтер призвал патронуса: полумрак коридора развеялся под ярким сиянием массивного стервятника. Мира мысленно усмехнулась. Правильно говорят, что патронус и его хозяин весьма похожи. Что-то быстро нашептав птице, преподаватель вновь взмахнул палочкой.

— Скоро здесь будет frau<span class="footnote" id="fn_38895134_3"></span> Арфи. Она непременно поможет всем пострадавшим. — Резко развернувшись на каблуках, Рихтер зашагал по коридору. — Что стоим, meine kinder<span class="footnote" id="fn_38895134_4"></span>? Вашу судьбу будет решать ваш декан. Следуйте за мной.

Провинившиеся слизеринцы засеменили следом: Антон – с героически задранным подбородком, а Мира – понуро опустив голову. Мысль о том, что Долохов соврал ради её защиты, жгла горло. Почему он так подставился ради неё? Почему не позволил разделить с ним это бремя? От подступающих слёз защипало глаза. Громова споткнулась на ходу и вцепилась в протянутую одноклассником ладонь, поймав его ободряющую улыбку.

Телесное наказание – вот что теперь ждёт Антонина. А могло ждать и её, если бы Долохов не взял всю вину на себя.

Тихие и, очевидно, тщательно сдерживаемые Антоном болезненные вздохи резали сердце Миры на крохотные кусочки. Собственное бессилие злило, но что она могла поделать? На мгновение Громова замерла. Действительно – что? Ведь должен же быть способ хоть как-то помочь другу справляться с возникавшими трудностями. Если она не может поддержать его с помощью заклинаний, то сделает это по-своему, совершенно другим путём.

Переполненная чувствами, Мира не заметила, как Рихтер довёл их до кабинета Слизнорта. Массивная дверь тяжело скрипнула, и компанию обдало привычным густым ароматом зелий, который за столько лет уже буквально пропитал учебную комнату. Сам профессор нашёлся за своим письменным столом, а по правую руку от него стоял Том. Громова почему-то не удивилась: вполне очевидно, что преисполненный любовью к тонкому искусству зельеварения Реддл и в праздник продолжал грызть гранит науки.

— …вы совершенно правы, мой мальчик. Этот рецепт имеет… Профессор Рихтер? — Взволнованные глаза Горация окинули сначала целителя, а затем обеспокоенно задержались на учениках, неловко замерших у порога. — Что-то случилось?

— Ja, Herr Слизнорт<span class="footnote" id="fn_38895134_5"></span>. Я нашёл этих молодых людей в одном из коридоров. Со слов мистера Долохова, — Адаларт кивнул в сторону притихшего Антонина, — он устроил драку с четырьмя студентами Гриффиндора. Один.

Слизнорт заметно побледнел. На лице Тома, впрочем, Мира прочитала лишь раздражение и злую усталость. Если бы позволяли приличия, Реддл непременно закатил бы глаза.

— Боже правый! Мистер Долохов, это правда? — Пухлая рука зельевара прижалась к груди. Получив уверенный кивок в ответ, Слизнорт громко охнул. — Мерлинова борода, вы не сильно пострадали?

— Нет, сэр, я… — начал было Антонин, но профессор, с непривычной ловкостью вскочив с кресла, уже взволнованно осматривал его разодранную бровь. Рядом насмешливо хмыкнул Рихтер.

— Если верить нашему дорогому подопечному, он умело одержал победу в этой неравной схватке. Да, — Адаларт снисходительно улыбнулся, когда Слизнорт поднял на него удивлённый взгляд, — мне тоже с трудом в это верится.

— Мистер Долохов, всё действительно так? — дрожащим голосом уточнил декан.

— Разумеется, сэр, — гордо заявил Антон, скрещивая руки на груди. Гораций с сомнением нахмурился.

— Но почему с вами оказалась мисс Громова?

Мира на мгновение застыла. Разве это не шанс рассказать преподавателям всю правду о произошедшем? Решимость, которая созрела в ней за то время, пока они шли сюда, давила на горло, вытягивая из него слова признания. Глубоко вдохнув, словно готовясь к прыжку, она открыла было рот, но не успела произнести и звука, как Долохов, инстинктивно выступив вперёд и закрыв её своим телом, серьёзно заявил:

— Мы договорились встретиться, но из-за драки я задержался и не смог прийти вовремя. Мирослава просто беспокоилась за меня, вот и пошла искать.

— Учитывая, что вы довольно часто проводите время вместе, я, с вашего позволения, могу предположить, что вы-таки втянули одноклассницу в это крайне безответственное мероприятие! — Щёки профессора раскраснелись, а сам он весь надулся, как спелый томат. Очевидно, декана действительно замучили бесконечные проделки нерадивого студента, и его словам Слизнорт уже не особо-то верил.

— Профессор, это абсолютно невозможно, — едва начавшуюся гневную тираду прервал спокойный, невозмутимый голос Тома.

— О чём это вы, мой мальчик? — спросил Гораций, заметно растерявшись от неожиданности.

— Громова никак не могла участвовать в драке, сэр. — Тёмные глаза блеснули в полумраке освещённого свечами кабинета, прошив Миру насквозь. И было в них что-то такое, что заставило её неуютно поёжиться. — Мы провели несколько часов в библиотеке, где я и нашёл этот рецепт, после чего я отправился к вам, а Мирослава сказала, что пойдёт искать пропавшего Долохова.

Сделав самые честные на свете глаза, Реддл продолжил, тепло улыбнувшись профессору:

— К тому же, сэр, вы и без меня прекрасно знаете, что Громова никак не смогла бы помочь Долохову, ведь она даже не ходит в дуэльный кружок.

Эти слова подействовали на Слизнорта как нельзя лучше: он сразу перестал багроветь и заимел куда более умиротворённый вид. Стоило признать, Том не зря занимал место одного из любимчиков декана.

Откашлявшись, вдруг заговорил и Рихтер:

— Herr Слизнорт, хотел бы отметить, что поведение, демонстрированное fräulein<span class="footnote" id="fn_38895134_6"></span> Громовой всё это время, лично у меня никак не вяжется с образом злостной нарушительницы правил. — Адаларт миролюбиво хмыкнул и улыбнулся. — Она интересуется травологией и целительством, активно посещает мои дополнительные занятия. Не думаю, что данные навыки смогли бы хоть как-то помочь fräulein Громовой в школьной драке.

Внимательно выслушав коллегу, профессор Слизнорт вздохнул и потёр переносицу.

— Ну а вы сами, мисс Громова, что скажете? Вы действительно были с мистером Реддлом в библиотеке?

Миру разрывало от желания во всём сознаться, наплевав на старания Антонина и Тома. Выйти из воды сухой, пока твой друг будет корчиться от боли где-то в подземельях, да ещё и в компании противного Прингла? Ну уж нет! Копошащаяся где-то в груди истина так и рвалась наружу, раздирая лёгкие. Останавливало лишь одно – пожирающий, пробирающий до мурашек взгляд Реддла. Тёмные, глубокие, наполненные какой-то скрытой силой глаза глядели точно в её душу. И недвусмысленно предупреждали:

Только попробуй. Только попробуй открыть свой рот.

Поражённая этой жутковатой картиной, Мира лишь коротко кивнула, опуская взгляд. Сглотнув, она глухо пробормотала, напрягая пересохшее от волнения горло:

— Да, профессор Слизнорт. Мы с Томом действительно были в библиотеке.

Зельевар вернулся на место и с облегчением откинулся на спинку своего роскошного кресла.

— В таком случае я попрошу вас, мисс Громова, и вас, мистер Реддл, оставить нас. Нам с мистером Долоховым предстоит тяжёлый разговор, — махнул он рукой. Мира с волнением взглянула на Антонина, лицо которого не выражало и тени какого-либо страха. А Слизнорт, немного поразмыслив, вдруг продолжил: — Том, мальчик мой, зайдите ко мне послезавтра. Мы продолжим работу над вашим зельем.

— Благодарю, профессор.

Когда дверь за ними глухо захлопнулась, Реддл повернулся к однокласснице с выражением, которое она уже не раз видела прежде. Скучающее разочарование – любимая и, порой, кажется, единственная эмоция Тома в последнее время.

— Это ведь те ребята, так? — Он почти лениво подбоченился и нахмурился. — Я уже не единожды предупреждал Антонина. Не могу поверить, что он снова связался с этими тупоголовыми обезьянами…

— Почему ты помог мне?

Вопрос повис в воздухе, медленно растворяясь в подступающей тишине. Реддл как-то странно застыл, видимо, не ожидав получить его вместо стандартных слов благодарности. Тёмные радужки сверкнули недовольством.

— Не думаешь, что для начала стоило хотя бы сказать мне «спасибо»? Или ты предпочитаешь стоять на бобах вместе с Долоховым?

Громова вздрогнула. Где-то внутри всколыхнулась уснувшая было искорка обиды.

— Мне показалось, что ты больше не заинтересован в общении со мной, раз мы… Раз мы закончили с «расследованием»…

— Ты сейчас серьёзно? — Том округлил глаза, становясь похожим на безумца. Тонкие брови опасно взлетели вверх. — Я только что рисковал доверием декана факультета, чтобы вытащить тебя из передряги, и это всё, о чём ты думаешь?

К горлу подступили непрошенные слёзы. Сжав в руках уже потрёпанный свёрток с карамельными петушками, Мирослава громко шмыгнула и опустила взгляд.

— Я ведь об этом не просила. Никого из вас не просила. Так почему? — Крупные капли потекли по щекам, неприятно заливаясь за ворот мантии. — Как я могу говорить «спасибо», когда Антону грозит серьёзное наказание? Я должна была во всём признаться!

— И что бы это изменило? — Тон Реддла был холоден и жесток. Расчётливость, с которой он привычно смотрел на вещи, претила Мире, но сейчас в его словах звучал голос разума. — С тобой или без, но он всё равно получил бы своё наказание. Тебе просто не повезло оказаться рядом.

В этом, конечно, была доля правды. Не встреться они в коридоре, Долохов в любом случае пострадал бы, будь то официальная «порка» от Прингла или же тумаки от четырёх старшекурсников. И, вероятно, первый вариант представлял для Антонина даже меньшую угрозу, но…

— Но я ведь была там, Том, — тихо пробормотала Мира, вытирая мокрое от слёз лицо рукавом. — И участвовала в драке так же, как и Антон.

Реддл раздражённо вздохнул и, схватив одноклассницу за плечи, слегка встряхнул её, приводя в чувство.

— Ты же хотела помочь ему, верно? — Когда Громова с отчаянием закивала, Том снисходительно усмехнулся. — Тогда прими его помощь в ответ. Это будет честная сделка.

Тонкие пальцы впивались в кожу даже через плотную зимнюю мантию. Мира смотрела в омуты его зрачков и чувствовала, как теряет связь с реальностью. От пугающей тьмы, засасывающей её в кабинете Слизнорта, не осталось и следа. Теперь глаза Реддла напоминали спокойную гладь Чёрного озера.

— Значит, теперь я твоя должница? Ты ведь тоже помог мне сегодня.

Том покачал головой и серьёзно ответил:

— Наоборот. Это я был в долгу перед тобой. Теперь мы квиты.

Его слова повисли в голове Громовой под знаком вопроса. Разве между ними были такого рода обязательства? С каких это пор? Но спросить Мира так и не успела: из кабинета декана лёгкой походкой выплыл Долохов. И на лице его сияла довольная ухмылка.