Глава 5. Кофе и опалы (1/2)

начало декабря - середина декабря, 2 курс

С того вечера на тёмном чердаке всё между ними становится… не легче и не проще, о нет. Но - честнее.

Эдди больше не думает о себе, как о смертельно больном.

Скорее как о ком-то, кто носит в себе большую и опасную тайну. И чувствует себя немного… избранным. Ведь на голову ему свалилось совсем не самое худшее, что могло бы, а вполне себе такое.. интересное и волнующее. И даже иногда - лишь иногда - думает, что, может быть, ему повезло.

Веном очень доволен тем ниточкам взаимопонимания, что протягиваются между ним и строптивым хостом.

Его Эдди больше не язвит, ну, по крайней мере, совсем уж без повода. А если язвит, то на деле не отторгает симбиота ни мыслями, ни телом.

Тем вечером в попытке прорваться сквозь недоверие и отчаяние мальчишки, Веном действительно открыл ему всё обещанное: рассказал без утайки о их силе, о Фонде, об опытах, о людях, что его ищут, пусть и немного волновался - вдруг всё же в парне после его откровений проснется что-то..

Что-то, что прежде слишком часто просыпалось и побеждало во многих, даже самого благородного воспитания хостах разных рас - желание власти, могущества, единоличного обладания этой мощью, желание подчинять..

Но Эдди, вопреки опасениям, просто искренне восхитился способностями своего второго, не пряча за этим восхищением ничего завистливого и даже как будто не до конца осознавая, что вся эта сила теперь принадлежит и ему. И так же искренне как и профессор был обеспокоен безопасностью своего соседа по телу, совсем не желая, чтобы тот вновь попал в лапы к тем.. садистам в белых халатах, находя в этом ещё одну вескую причину не раскрывать никому без совсем уж крайней необходимости их союз. Плюс к тем причинам, конечно, что про ”не пугать ни в чем не повинных людей до смерти своей зубастой рожей”.

Клинтарец привычно пропускает мимо сознания пассаж про зубастую рожу и ради своего невероятного, доброго, сильного, особенного Эдди старается с каждым днем делать их связь ещё крепче, ещё лучше. Делать их ещё лучше, вместе.

Вот только далеко не всегда понятия ”лучшего” совпадают у рационального симбиота с нечеловечески стройной логикой и у этого.. совершенно нелогичного, невозможного, ни в какую не желающего заботиться о себе хоста!

В попытках ужиться, договориться о совместном нахождении в одном теле, в мелких и крупных притирках проходит не один день.

И, если честно, с одной стороны, - это кошмар.

Клинтарец без остановки треплется, да не просто, а, блин, изображая няньку, если в няньки, конечно, вообще берут говорящие гигантские куски жвачки для рук с зубастой слюнявой пастью.

“Нам нельзя есть один мусор из забегаловок, который ты называешь едой, Эдди, нашему телу это не нравится! Не пей это, это отравляет наш мозг, заставляет нас чувствовать себя плохо! Зачем ты снова вдыхаешь это, хочешь, всё-таки покажу в следующий раз тебе твои лёгкие, прежде, чем их лечить?!”

Поначалу Эдди пытался брыкаться, что уж он не знает и знать не хочет, как там телу, но ему нравится и вредная, но вкусная еда, и выпивка, и, временами, сигареты, и если клинтарец не понимает ничего в мелких радостях жизни, то и пожалуйста, его никто не просит втягиваться во всё это земное, просто пусть не мешает ему жить как обычно. И, кстати, с каких это пор десятки шоколадок в день считаются полезной и необходимой пищей?!

Веном на возмущенные тирады молчал, однако, в магазине рука парня сама собой тянулась не к очередной пачке быстроразогреваемой дряни, а к тому, что, по мнению клинтарца, могло хоть как-то принести пользу этому телу. Ну и к шоколадкам, конечно.

А поскольку симбиот не слишком-то разбирался во вкусовой сочетаемости продуктов друг с другом, Эдди, пару раз после таких манипуляций с ужасом посмотрев на содержимое корзины, сдался и, скрипнув зубами, пообещал контролировать относительную полезность закидываемого в собственную драгоценную тушку ”топлива” самостоятельно. К нескрываемому удовлетворению клинтарца.

А к запрятанным в комнате бутылке виски и паре сигаретных пачек в один прекрасный момент Брок просто не смог прикоснуться. В буквальном смысле. Пальцы будто наталкивались на непробиваемое силовое поле. Не то, чтобы то или другое ему было сильно нужно сейчас, скорее, он делал все эти ”вредные телу вещи”, методично опустошая понемногу заначку по вечерам, из чистого упрямства и ещё немного отдавая дань желанию подразнить бубнящего клинтарца.

И, вот, додразнился.

В итоге, после очередного громкого, благо соседа не было на месте, скандала с требованием отпустить его сейчас же, убираться на все четыре стороны, оставить спокойно причинять себе вред и вообще, ”за что мне ещё и такое наказание на мою голову?!”, парню все же пришлось отказаться от неугодных симбиоту способов получения удовольствия почти полностью.

Кроме одного.

На следующий день Веном, вдохновленный успехами по приведению в порядок организма драгоценного строптивого хоста без постоянных собственных энергозатрат на излечение, заявил, что вот эта чёрная гадость, которую ты постоянно пьёшь, хоть бы она и с полезным молоком, явно как-то не так воздействует на наш и без того возбудимый организм, стимулируя его сверх меры, и стоило бы поуменьшить количество, а, может, и вовсе перейти на что-нибудь полезное и без воздействий..

К его удивлению, в этот раз Эдди, против ожидаемого, даже не устроил скандала, не начал спорить или возражать, отстаивая своё право на чашку утреннего (а также дневного и вечернего) кофе. Он просто сел на ближайший подоконник в пустеющем к вечернему времени коридоре и уставился в пространство перед собой, вызвав некоторое беспокойство клинтарца: что такое задумалось в сложной русой голове, полной сейчас мрачной решимости?

Когда Брок не двинулся с места и не проронил ни звука ни через полчаса, ни через час, несмотря на все попытки достучаться до него вопросами и болтовней, Веном, ощущая подступающий голод уже весьма отчётливо, вылез из-за плеча мини-мордой, убедившись, что рядом нет любопытных глаз, и осторожно, но требовательно ткнул зависшего парня щупом в висок. Эдди перевёл тяжёлый нечитаемый взгляд на отблескивающие глаза, посмотрел в них внимательно пару секунд и снова уставился в пустоту, по-прежнему отказываясь реагировать и отвечать на ”Что с тобой, Эдди? Ты в порядке? Нам нужна еда, сейчас, ты это знаешь!”

Ещё через полчаса игры в молчанку и.. заморозку, клинтарец не выдержал, тихо рыкнув в голове вперившегося в стену носителя и, вопреки уговору, попытался захватить контроль, чтобы добраться до их комнатки с таким соблазнительным запасом продуктов, чтобы случайно невольно не навредить хосту и, как минимум, не заставлять его чувствовать острые приступы желания сожрать пробегающую мимо окон по ветке белку.

Управлять безвольным, противящимся телом было едва ли проще, чем тяжёлой тряпичной куклой. Симбиот, конечно, справлялся с ”пилотированием” и в одиночку, но ощущалось это.. Слишком уж похоже на хостов в лаборатории, когда тела и разумы были чужими и слияние было болезненным для обеих сторон..