Глава 4. Алый Журавль. (2/2)
– А что случилось с прошлым врачом?
Сэчэри хмыкнул и с усмешкой бросил:
– Трагически погиб на задании. Не бойся, такое случается нечасто.
Звучало не утешающе. Волосы на затылке неприятно зашевелились от нарастающего напряжения, но Элиан держал лицо, не показывая своего клокочущего в груди волнения. Смерть хоть и не смогла забрать его в серых стенах тюрьмы, однако продолжала преследовать, выжидая момент, чтобы утащить в свое темное царство. Винсенте чувствовал ее, скрывающуюся в тени, говорящую устами Ван Шуанси, наслаждавшуюся погоней за теплящейся в сердце жизнью, но продолжал убегать, тем самым больше ее раззадоривая. Впрочем-то, выбора, как обычно, не было. Из двух зол Элиану досталось меньшее, так что приходилось принимать имеющееся и продолжать играть со смертью в прятки.
– Поиск информации осуществляет другой штаб, позже высылая сведения нам. – Ван Шуанси продолжил свой монотонный рассказ. – Вместе с Императорскими приказами или же другими немало важными обращениями, зашифрованные сообщения поступают сюда, а мы приступаем к их выполнению, распределяя между собой обязанности и четко прорабатывая план действий. Твоя работа заключается в том, чтобы на задании лечить членов отряда если те будут ранены, или же преступников, если тех нужно оставить живыми; проводить обследования физического состояния каждого члена отряда и докладывать: сможет ли человек приступить к заданию. В штабе есть лазарет, после собрания я покажу тебе его, а пока, ежели кто-то хочет дополнить мои объяснения, то прошу.
Первым оживился Сэчэри, а Винсенте уже почувствовал, как ушат усмешек завис над его головой, но ожидания не оправдались: парень со всей серьезностью подошел к предоставленному командиром слову.
– Я расскажу немного о нас. Мы все, ступив на службу, преследовали или преследуем свои цели. Кто-то хотел кого-то найти, кто-то отомстить, а кто-то из-за стечения обстоятельств попал сюда и за неимением выбора остался. Лично я ищу своего учителя, пропавшего без вести, Селесту подобрал командир на задании, Чиро и Тоно выслеживали преступника, которого поймал Ван Шуанси и, увидев в них потенциал, тот решил предложить им работать вместе, а Мелисса… прославилась благодаря своим актерским способностям и умением изменять свою внешность до неузнаваемости, поэтому командир и взял ее к нам. Я хочу задать тебе вопрос: ищешь ли ты кого-то или что-то?
– Да, ищу. – незамедлительно ответил Элиан, провалившись в воспоминания. – Моего близкого человека: старшего брата. Он сказал, что отправляется в столицу, но не оставил адреса. Я знаю, что с ним все будет хорошо, однако хотел бы встретиться…
Киллах протяжно промычал, удовлетворенный полученным ответом, а сидящие рядом с ним близнецы, почуявшие дело связанное со слежкой, в один голос спросили:
– Как зовут твоего брата? – после чего запнулись и, поговорив взглядами, решили, что говорить будет Чиро. – Есть ли у него какие-нибудь особенности внешности?
Шквал вопросов о брате протыкал Винсенте ножом тревоги, а из ран вытекали теплые воспоминания связанные с ним. Элиан вот уже несколько лет его не видел и даже не получал писем, отчего привязанность разгоралась тоской по прошлому, выпуская искры вины даже за самые незначительные проступки перед близким человеком. Он все ждал возвращения брата, неожиданного письма или человека, который хоть раз видел его, но все надежды со временем рухнули, как стены крепости не выдержавшие осаду.
– Мануэль Винсенте. Ростом пошел в мать – на голову ниже меня. Первое, что бросается в глаза – это длинные рыже–красные волосы, как яркая зарница… Также у нас практически одинаковые глаза, их форма, цвет. Только вот, с последней нашей встречи прошло около шести лет, и я запомнил его именно таким.
В помещении ненадолго исчезли все звуки, каждый копошился в своих мыслях, неосознанно поглядывая на кого-либо. Винсенте уже не успевал улавливать свои мысли: перед глазами всплывали события вчерашнего дня; давний разговор с братом; работа в клинике; счастливые лица родителей. Казалось, что в ушах стоит гул от звона и вспышек сменяющих друг друга воспоминаний, еще чуть-чуть и перепонки взорвутся от искаженного мозгом голоса Мануэля, но тотчас по лестнице застучало быстрое топанье, и первой показалась поднятая вверх рука, сжимающая желтоватый конверт, а следом за ней – парнишка из почты.
– Господин, срочное задание! – он мигом очутился рядом с Ван Шуанси, невозмутимо выцепившим бумагу из кулака переволновавшегося.
Охватив взглядом десять строк, он передал письмо Сэчэри, и тот, вчитавшись в текст, широко распахнул глаза, наконец отыскав то самое важное. Спохватившись, он резко вскочил с места, но был усажен обратно на стул командиром, приказавшим ему умерить свой пыл. Пальцы тревожно подергивались, а напущенный скучающий вид как ветром сдуло, оголив неясные силуэты руин прошлого. Привлекая кашлем все прикованное к Киллаху внимание на себя, Ван Шуанси свел брови к переносице и звучно приказал:
– На дело отправляются: Сэчэри, Чиро, Тоно и Элиан. Ваша задача – ликвидировать «полуночного духа», похищающего жителей деревни Валье-де-Соль на юго-западе от Сан-Хосе*, спасти выживших, если такие останутся и защитить население. По предварительной информации «дух» крадет людей ночью каждую среду. Выступаете завтра в шесть часов вечера, все недостающие данные узнаете у жителей деревни.
*Сан-Хосе –столица Империи Сарканте.
Винсенте будто окунули в чан с ледяной водой. Первое дело уже звучит как то, во что точно не нужно совать нос, иначе откусят, но кто бы его спросил! Ошарашенно глядя на командира, он всем своим видом вымаливал пощады, но милости со стороны Ван Шуанси можно и не ждать. Тот взирал на потрясенного до глубины души Элиана словно броккенский призрак, светящийся ореолом безразличия, глазами говоря: «Посмотрим, на что ты способен». Винсенте еще долго сидел за столом, обдумывая свое положение и перебирая различные варианты развития событий на задании, пока не осознал, что Ван Шуанси уже отдал остальным наказы и в просторном помещении они остались вдвоем. Внутри все хотело завопить, вырваться и накинуться на мужчину, но лекарь сдержал скандальный порыв и обратился к командиру:
– Ты обещал показать мне лазарет, кажется.
Ван Шуанси безмолвно поднялся и направился к двери, расположенной слева от лестницы, а Элиан засеменил за ним, желая поскорее отделаться от порядком надоевшего общества мужчины, зайти в новый дом и рухнуть на кровать. Дверная ручка щелкнула, и за ней сразу же показались стеллажи с книгами, колбы разных размеров, засушенные травы, койка и стол. Больше похоже на пристанище травника, чем на обитель врачевателя, но из предоставленных материалов можно изготовить мази, таблетки, отвары, настойки и еще много чего, правда, придется долго возиться и искать соответствующие рецепты. Видимо, прошлый врач именно так и поступал. Винсенте плыл рядом со стеллажами, рассматривая колбы с неясным содержимым, открывал ящики в столе, рассматривал инструменты и нашел небольшой походный чемоданчик, который прошлый лекарь брал с собой на задания, но тот, к сожалению, оказался пуст.
– Мне нужно заготовить лекарства для завтрашнего задания, но с этим придется долго повозиться.
Ван Шуанси присел на койку, сложа перед собой руки и устремив взор на собирающего разносортные травы Элиана, но тот сморщился от пробирающего до костей раздражения и недовольно цыкнул. Парень терпеть не мог находиться под чьим-то наблюдением: все сразу валилось из рук, чем еще больше действовало на нервы.
– У тебя больше нет никаких дел? – скрыв возмущение, пробурчал Винсенте, подготавливая ступку с пестиком.
– Сегодня я свободен. – мужчина с интересом следил за процессом изготовления мази.
– Поэтому ты решил просидеть весь день здесь, буравя меня взглядом?
– Я, как командир, хочу оценить твои способности, тебя это смущает?
Элиан страстно желал разбить о голову Ван Шуанси парочку колб.
– Ни в коем случае. – процедил он, но резко задался вопросом и сменил тон. – Откуда вообще вы прознали о моем существовании и даже раздобыли портрет?
В руках командира зашуршала небольшая бумажка, запечатавшая в себе серьезное лицо Винсенте, и оказалась зажата между тонкими указательным и средним пальцами. Мужчина вновь всмотрелся в детальный карандашный рисунок и пояснил:
– Не так давно Сэчэри был на задании в городе, где находилась клиника, в коей ты работал. Из-за недостатка информации по делу, он решил обратиться за помощью к врачам и в процессе сбора сведений заприметил тебя, трепещущего над исправлением чужих ошибок. А нарисовать портрет он попросил уличного художника, на случай, если наш лекарь погибнет.
– Почему он думал, что врач вскоре умрет? – тревожно измельчая травы, спросил Элиан.
– Тот никак не мог оправиться после ранения, хотя упорно делал вид, что хорошо себя чувствует. Хотел заработать денег, чтобы поставить на ноги младшую сестру, но не успел. Я передал ей все накопленные средства и последнюю выплату, но брата, к сожалению, вернуть не могу. Если бы я не верил его словам о самочувствии, то он смог бы выжить… – Ван Шуанси созерцал вид за стеклами окна, всматриваясь в небесную синеву, будто жаждал разглядеть в ней что-то помимо пустоты.
Лазарет накрыло клошем умиротворения, присутствие командира больше не стесняло Винсенте и, шурша за столом над мазью, лекарь преисполнился забытым чувством удовольствия от своей работы. Любимое дело в приятной атмосфере было сродни бальзаму на душу, приятно обволакивающему нутро и поднимающему настроение, а на лице заиграла довольная улыбка, и Элиан принялся напевать мелодию с закрытым ртом. Тихая мелодия возносилась к потолку, отражалась от шкафов и стен, парила в воздухе и ласкала уши Ван Шуанси, прикрывшего в неге веки.
«Шепни мне последнее слово,
И я вознесусь к небесам.
Где звезд мне не счесть мириады,
Навек останусь я там.»
Небосклон смущенно порозовел, когда солнце скрылось за горизонтом, забрав с собой свои теплые лучи, в последний раз коснувшиеся крыш зданий золотым светом. Улица постепенно зажглась огоньками фонарей, отпугивая ночную тьму и пригревая на лавочках влюбленные пары, чьи очи сверкали словно тысячи светлячков. За временем не успеваешь следить, когда события суматошно сменяют друг друга, подкидывая дров в пожарище проблем. Таким образом жизнь измельчает личность в ступке, дабы создать из нее новую, более сильную и приспособленную к череде последствий, проклюнувшихся на почве былых происшествий. Винсенте размышлял об этом, защелкивая походный чемоданчик и зевая от усталости во весь рот. Горестно вздохнув, он поднялся, размял спину и наклонился к Ван Шуанси, чтобы прервать его чуткую дрему.
– Плохо ты контролируешь процесс работы. – поддразнил Элиан.
– Мне незачем наблюдать от начала и до конца чтобы понять, что ты пока что оправдываешь мои ожидания. Идем, провожу тебя до твоего нового дома.
Небольшие апартаменты были скудно обставлены, но все, что нужно для комфортного существования имелось. Впрочем-то, все после особняка покажется довольно скромным, но зато – свой личный уголок, из коего можно сделать все, чего душа пожелает особенно с жалованием в двести тысяч эстр. Свое всегда ощущается по-другому. Чувство того, что именно ты хозяин дома, придавало расслабленности, и вскоре это место будет пропитано приятным запахом, хорошими эмоциями и уютом. Винсенте вальяжно расхаживал из комнаты в комнату, представляя, как будет обставлять каждый уголочек различными вещами: в спальне обязательно должно появиться большое зеркало, дабы каждый день начинать с обряда самолюбования; гостевую украсить цветами в горшках, после чего добавить в свою рутину уход за ними. Но самое главное, без чего дом, по мнению Элиана, не может быть домом – это домашнее животное. Вот правда, с такой работой как у него, вряд ли будешь успевать следить за животиной, поэтому пришлось только горестно вздохнуть, утолить голод парой булок, купленных по пути домой и завалиться на не заправленную кровать, моментально провалившись в чуткий беспокойный сон.