Часть 15. В столице (2/2)
Потом он встал и сказал.
- А теперь переходим к делу, споры окончены, приказывает король. Каждое королевство поставляет армию в половину от своей максимальной возможности, в основном пехоту и совсем немного конницы, пока она почти не нужна. Трусов и зеленых юнцов не брать, мы не с людьми боремся, наш враг – это нелюди, быстрые и ловкие как Барристан Селми или Эртур Дейн и безжалостные как Гора. Нужны пикинеры, алебардники, лучники, арбалетчики и бомбардиры. Жертвы будут велики и все пришедшим воинам придется еще полторы-две луны учиться, чтобы можно было их отправить в бой. Так что посылайте по частям, самых первых едва ли не завтра. Ну и не забывайте по прокорм своих воинов, фураж, теплую одежду, мейстеров и маркитанток.
Еще скандальнее прошло обсуждение драконьих всадников, здесь Джон вступил в прямые пререкания со своими женами, которые еще прошедшей ночью так страстно целовали его, соскучившись по мужской ласке. Они сперва допытывались нельзя ли вообще оставить двух драконов без всадников, но в этом Джон им резко отказал. Затем они предлагали Сансу, которая им казалась наиболее безопасной, но та напрочь отказалась, сказала, что она не воин и вообще боится высоты. Затем они назвали еще ряд, кандидатур, столь же далеких от войны как Санса, или тех, кого драконы наверняка не пустят на свою спину, если вообще не сожгут.
Но и позиция Джона была не столь простой, как он ее пытался представить. После смерти Дейенерис он очень много думал над ее словами, конечно, его мало интересовал залив Драконов, но его очень привлекала жизнь с той женщиной, которую он любил. Он не был готов бросить Семь королевств в состоянии войны и даже послевоенного разорения на Севере, но дальше его мысли двоились. Он представлял, как он забросит своих королев и наследников и будет открыто жить с Винафрид, занимаясь только детьми от Винафрид, почти как его отец жил с его матерью, бросив Элию и детей, и при этом опасался, не приведет это к таким же результатам. Потом он представлял, что он так и останется с Маргери и Арианной, лишь украдкой встречаясь с Винафрид. Тогда его мысли снова переключались на брак с Винафрид и жизнь с ней в Миэрине. Но немного помечтав об этом, он становился в тупик, думая, на кого он оставит Семь королевств, обе его жены, Мейс Тирелл и Оберин Мартелл были весьма неподходящими кандидатурами, чтобы править Королевством.
Его претендентами на место временных драконьих всадников был Робб и лорд Рид. Но обе кандидатуры обладали большими изъянами – Робб уже раз не сдержал свое слово, а Рид не был настоящим варгом, да и во многих отношениях был темной лошадкой, он был вроде бы добрым, мягким и честным человеком, но способным ради пользы дела ударить в спину противника, руководить пытками и в общем-то пожертвовать жизнью своего сына. Робба он попросил написать несколько двусмысленную расписку, что тот обязуется по первому требованию короля передать дракона его сыну и сделать все, что в его силах, чтобы дракон принял нового малолетнего всадника. Но имя этого сына не уточнялось, все думали об Эддарде, но в голове Джона это был выбор между Эддардом и Брандоном.
Но, к счастью, имена Винафрид и ее детей не всплыли в разговоре на Малом Совете, глупые возражения Мейса вызвали молчание вроде бы решительных лордов Простора, Рована, Тарли и Редвина, и неожиданное резкое выступление вроде бы трусливого Сэма Тарли, который сказал, что надо принимать предложения короля, что свежие силы пойдут в бой только через две-три луны, а сейчас, если не будет полноценных драконов, то усталые поредевшие войска покатятся назад и все, отвоеванное такой дорогой ценой, будет потеряно. Хотя толстый Сэм, похожий на мейстера, никем не воспринимался как полководец, но его страстная речь с множеством сугубо военных подробностей, говорящих о детальном знании хода войны, характера местности и расстановки войск произвела сильное впечатление на лордов. Рендилл Тарли поглядывал на Тирелла, но украдкой кивал, явно восхищаясь своим сыном, которого он когда-то проклял и был готов убить за его трусость и неспособность к боевым искусствам. После речи Сэма Джон повторил маневр, которым закончил предыдущий спор, он также встал и сказал, что обсуждения закончены, теперь говорит король, и он как король принимает решение о временной передаче драконов лордам Старку и Риду вплоть до того, как он прикажет лордам передать драконов его детям.
Ночью Маргери и Арианна укоряли его, как он мог так легко отвергнуть все их возражения, неужели он не боится, что Старк, уже нарушавший свое слово, и загадочный Рид отнимут драконов у Эддарда и Элии. Идея, что Джон может отдать драконов детям Винафрид им не приходила в голову, впрочем, она была в их представлениях действительно бредовой, так как другая идея, что он может ради жизни с Винафрид отказаться от Железного трона Семи королевств, была для них обеих совсем невозможной. Поэтому разговор шел только о реальном положении дел на войне, а здесь он ссылался на речь Сэма, который был при нем кем-то вроде заместителя начальника штаба и знал не хуже, чем Джон и Бринден Талли, где сколько войск, в каком они состоянии, что доносит наземная разведка, что разведал сам Джон. И обе его жены и жены впятером с тремя фрейлинами ничего не могли ему противопоставить.
Только, несмотря на все ласки, которые ему могли доставить пять женщин, ему стало скучно с ними. Запредельные удовольствия от ласки и внимания пяти женщин одновременно понемногу превратились в рутину, а разговоры стали повторяться. Маргери и Арианна были неглупыми, неплохо образованными для женщин, у Маргери явно были дипломатические таланты, а Арианна, тоже обладая меньшими, но тоже заметными дипломатическими талантами, была еще довольно решительной. Еще умнее были Нимерия и Тиена, хотя им обеим Джон не слишком доверял. Однако все пятеро не могли сравниться с плохообразованной Дейенерис, которая летала на драконе, не терялась в самым страшных ситуациях, могла брать штурмом города и обсуждать на-равных с Джоном дела Королевства. И все они не могли сравниться с Винафрид, которая рисовала карты не хуже его командиров, могла принимать корабли на пристани и торговаться с капитанами. А также предложила отдать разом все семейное серебро ради спасения северян.
Его очень тянуло полететь на Драконий камень под каким-либо предлогом, а предлогов было много – от наблюдений за изготовлением обсидианового оружия до поминовения Арии в компании ее жениха. И он не выдержал, до полета он посетил септу Бейлора, гильдию пиромантов, еще раз обсудил с Виманом Мандерли запасы продовольствия в стране и возможности сбора обозов для армий разных королевств, поговорил с Сансой об Арье и о проблемах беженцев-северян, отказался в разговоре с Рованом от скорого воссоздания Королевской гвардии, лишь приказав тому усилить охрану его королев и детей.
За те три дня, что он провел на острове, он трижды пересказал Винафрид последний разговор с Дейенерис. Сперва она просто ему не поверила, что Дейенерис как бы завещает Джона ей, потом понемногу выспрашивая подробности и точные слова Дейенерис, начала верить и назвала это несбыточной мечтой, Джон не разубеждал ее, не уверял, что решится так поступить, он явно колебался, разрываясь между желаниями и обязанностями.
- Мне очень хочется, чтобы мы смогли это сделать. Хотя там тоже непросто, и с рабами, и с рабовладельцами, и с пиратами, и с твоими не справившимися родителями, и особенно с окрестными городами и дотракийцами. Но дела в Королевстве, особенно на войне и на Севере могут пойти так, что я не смогу оставить Королевство, у меня нет хорошей кандидатуры регента на время взросления Эддарда. Эддарда я не смогу забрать, его вместе с Криганом, Элией и Мирией надо учить здесь, в Вестеросе, и обязательно с моим участием. Я отправлю их всех на некоторое время в Винтерфелл, но Робб и Джейн меня не заменят. В общем шанс, что мы бросим Вестерос и уплывем в Миэрин сменить твоих родителей, существует, но он очень мал, и поэтому рассматривай это как несбыточную мечту, а не как наш план жизни.
- Я буду мечтать об этом, представлять, что у нас с тобой свое царство, что Брандон вырастет его следующим королем. Но только мечтать, не более того. А ты хоть изредка приезжай к нам, без Арьи мне будет здесь совсем одиноко. И я не знаю, на ком ты женишь Джендри, как отнесется к нам его будущая жена, пока Белая гавань не будет готова нас принять.
Маргери и Арианна долго ему выговаривали за эту поездку. Он ничего не отвечал, он их даже жалел, но не мог их полюбить. В последнюю ночь они, лаская его, поминутно говорили, но мы вдвоем ведь лучше Винафрид, мы можем еще позвать наших фрейлин, если тебе хочется. Одна Винафрид никогда не доставит тебе столько удовольствия. Он как будто не понимали, что любовь и искусство любви – это совсем разные вещи.
Но попрощались они мирно и ласково, старшие дети его снова назвали папой. И даже Мейс Тирелл, которому жена и мать объяснили, что он несколько зарвался, наедине с Джоном встал на колени и извинился перед королем. На публике он себя самоувереннее, на колени не становился, но все же почти извинился перед королем, заверил его, что соберет требуемые войска, как можно быстрее, и выразил все знаки почтения, которые Верховный лорд должен выражать Его светлости.