Заповедь (1/2)

И встретишь ты, когда не ждешь, и обретешь не там, где ищешь…

« Мастер и Маргарита»

***

Техен, еще будучи маленьким ребенком, увлекался темой Бога и церкви. Его горящие глаза рассматривали каждую деталь иконы Иисуса Христа, чей лик излучал мир и сострадание. Руки Спасителя были изображены в благословляющем жесте, а изумрудные глаза словно смотрели прямо в душу. Икона была написана необыкновенным золотом, которое переливалось на лучах солнца, создавая ощущение, будто сама святость воплотилась на холсте. Бабушка при жизни всегда водила его в храм по воскресеньям, когда он приезжал к ней на летние каникулы в деревню.

Мальчишка, чьи светлые волосы напоминали зернистые поля, ярко улыбался, когда старенький батюшка трепал его голову.

Его крестили в младенчестве. Тэхен был очень рад, что с самого начала своей жизни он обрел своего ангела-хранителя, который оберегал и защищал его от всяких невзгод, укутывая своими белоснежными крыльями в ночи и крепко охраняя его сон.

Он особенно ярко представлял своего ангела, когда бабушка читала ему книги про ангелов как божьих помощников на земле. Их задача заключалась в том, чтобы помогать людям и наставлять их на путь истинный.

— А у меня, бабушка, тоже есть такой ангел? — с искоркой в глазах спросил Тэхен, глядя на бабушку, которая убирала книгу с названием «Как я подружился с Богом» на одну из полок.

— Конечно, Тэхен, и у меня есть свой ангел-хранитель. У кого-то их даже несколько — смотря какой путь предстоит человеку пройти. Если путь сложный и тернистый, Бог посылает несколько ангелов, особенно если ты святой человек. Чем больше ангелов-хранителей, тем удачливее и счастливее человек.

— Бабушка, тогда я хочу стать святым, чтобы у меня было много ангелов, — сказал Тэхен, лежа в кровати и распахивая ручки, словно показывая, сколько ангелов ему нужно.

— Техен, ты и сам как ангел, — сказала женщина, чьи морщины только украшали ее, и засмеялась. Нежные и заботливые руки бабушки легли на румяные щечки ребенка.

— Спи, мой мальчик, пусть тебе снятся только добрые сны, — ответил Тэхен, уже постепенно окутываясь в объятия ночи.

Бабушка закрыла дверь за собой и тихо вернулась к себе.

Тэхен медленно дышал, и с приятным восторгом уснул.

Ему приснился сам ангел-хранитель, который в облике молодого парня в белом одеянии, как эхо, сказал:

« — Мы еще встретимся, Тэхен, и ты станешь моим ангелом тоже.»

Тэхен отчетливо запомнил лицо этого прекрасного ангела. Его крылья были огромными, изящно расправленными, а перья таких мягких и пушистых текстур, что, если бы он смог коснуться их, то почувствовал бы, как они нежно ласкают кожу. У ангела был добрый и умиротворяющий взгляд, излучающий тепло и заботу, а глаза сверкали, как звезды на ночном небе, создавая ощущение магии.

Волосы, контрастирующие с белым одеянием, были темными и волнистыми, что придавало ему не только юношеский вид, но и воинственное очарование. Губы были немного пухлыми, а родинка на носу — такая же, как у Тэхена, связывала их непрерывной нитью, создавая особую связь между ними.

Ангел стоял с уверенностью, и из его ауры исходило спокойствие, обволакивающее все вокруг.

«— Я буду очень ждать нашей встречи, мой ангел хранитель…» — прошептал Тэхен, чувствуя, как сердце наполняется теплом и надеждой.

Словно легкие лучи света, теплота ангела оставалась с ним, подталкивая к мечтам и надеждам о будущем.

***

Однажды Иисус Христос сказал: «Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят».

Эта детская, наивная мечта стать святым подталкивала его идти к своей цели. И вновь, когда он приходил в церковь ставить свечу за упокой своей матери, он говорил ей, глядя на зажженную свечу в канун —  четырехугольный стол с подсвечником и распятием, который обычно находился в левой части храма.

— Я стану священником, мама, ведь лишь Бог помог мне справиться с горем, которое долго мучило мою душу. Он стал моим спасителем.

Мама Тэхена умерла молодой от внезапно появившейся болезни, которую вскоре вылечить оказалось сложно. Сначала она лишь жаловалась на усталость и головные боли, но постепенно её состояние стало ухудшаться. Врачи не могли поставить точный диагноз, и время шло, как песок сквозь пальцы. Каждый визит к лекарю приносил всё больше болезненных ожиданий и разочарований.

Ее силы постепенно покидали её, и та энергия, которая блестела в ней как огонь, уходила, словно тень, в наступающее утро. Тэхен с тревогой наблюдал за каждым новым побледнением ее щек, каждым трудным вдохом, который она делала, чудом пытаясь сохранить улыбку для сына.

Бог стал светом в непроглядные ночи, проведенные в одиночестве.

— Тэхен, запомни, ты не один, у тебя есть еще ангел-хранитель, который будет беречь тебя вместо меня,— женщина, молодость и краски на лице которой забрала болезнь, лежала в кровати, успокаивая своего рыдающего сына.

Её слова, наполненные любовью и волнением, навсегда остались в его сердце, но вместе с ними пришло осознание неизбежности потери.

Гладя его по руке, она произнесла свои последние слова:

— Берегись искушения, как огня, я чувствую, у тебя будет много соблазнов.

***

Тэхен вскоре после школы и длительного обучения в церковной академии наконец ее закончил. Обучение в семинарии длилось четыре года на уровне бакалавриата и два года на уровне магистратуры, и в возрасте двадцати одного года он мог продолжить службу, уже как священнослужитель.

Семинарист Чан Ину, с которым он сблизился во время обучения, грустно вздыхал. Тэхен стал самым лучшим другом и близким человеком, и теперь их пути должны были разойтись. Он познакомился с Ину, когда был в третьем классе, а тот только начинал свой путь священника.

С документами в руках об окончании, Тэхен радостно прогуливался по парку, поглощая солнечные лучи своей бархатной, нежной кожей. Рядом с ним опечаленно вздыхал его друг.

— Ну, чего ты так вздыхаешь? Мы же всё равно будем видеться, я буду приезжать сюда, Ину, — Тэхен остановился, приложив руки к щекам друга, приподнял его голову. Его глаза сверкали от наступающих слез.

Тэхен не хотел, чтобы тот расстраивался, но и самому было больно расставаться с этими долгими годами в академии.

— Тэхен… Я буду очень по тебе скучать и писать тебе письма, — парень смотрел на лицо своего лучшего друга и не мог представить, как ещё несколько лет будет учиться без него.

— Хорошо, тогда я буду отсылать в ответ. Не плачь, Ину. Мне больнее уходить, зная, что ты плачешь, — Тэхен большим пальцем вытер выпавшую слезинку с глаз друга.

— Так, ты всё-таки решил поступить в тот храм, в который ходил в детстве? — Ину с надеждой спросил.

— Да, там недавно скончался батюшка, а на место него некого поставить, кроме меня — там меня практически все знают, — Тэхена позвали туда сначала как помощника при церкви, а после трагедии сообщили, что он им нужен. Тэхен был не против.

Это место было единственным, что связывало его с бабушкой, кроме родной крови, и он хотел помочь людям, которые остались без мудрых советов.

— Тогда обещай, что будешь писать мне каждый день! — Друг, не переставая плакать, прыгал на месте от волнения.

— Хорошо, Ину, я напишу тебе сразу же, как приеду туда, — Тэхен продолжал вытирать его слёзы, и одна из них упала прямо на его руку.

Ему тоже хотелось плакать. Он окончил на отлично духовную академию, но не было никого, кроме друга, кто стоял и махал руками, радуясь за него. Из родных у Тэхена больше не было никого.

***

Собрав все необходимые вещи, Тэхен, идя с чемоданом на хлипкой ручке, направлялся к вокзалу.

До деревни можно было добраться и другим способом, но это было очень долго и тяжело. Сесть на поезд и проехать пять часов оказалось самым лучшим вариантом, чтобы безопасно добраться до места.

Поезд подъехал к станции с шумным выхлопом и торможением колесных пар.

Техен, нашедший свой вагон, поспешил к проводнику, который вышел из него. Проводник был молодым парнем, одетым в синюю куртку и фуражку с кантом. Он протянул руку Тэхену с приветствием, чтобы проверить билет.

Поднимаясь по ступенькам, чтобы сесть в поезд, чемодан Тэхена вдруг выскользнул из рук. Ручка, с помощью которой он держал кожаный коричневый чемодан, сломалась, и сам багаж покатился вниз.

Техен, ринувшись обратно, не заметил, как случайно пропустил одну ступеньку и упал на платформу. Ощущение удара было резким, и он на мгновение замер, испугавшись, что повредит свой новый костюм, который купил, чтобы выйти в свет и не привлекать к себе ненужного внимания. С трудом поднимаясь, он посмотрел вокруг, надеясь, что никто не стал свидетелем его неуклюжего падения. Взяв себя в руки и, с облегчением заметив, что его чемодан не слишком далеко откатился, он начал поднимать его, попутно оглядываясь на колени своих черных брюк.

— Слава Богу, что все цело, — пробормотал Тэхен, несколько раз отряхнув пыль с костюма. Как только он вступил на железную лестницу, сзади прозвучал женский голос. Это явно был не проводник.

— Сколько знаков дал тебе ангел, чтобы ты не ехал туда, но ты все равно никак не поймешь, — женщина в возрасте цокнула.

— Откуда вам знать, чего хочет ангел? — Тэхен обернулся.

На платформе стояла худощавая женщина в темной накидке, словно боявшаяся солнца. На шее у нее были видны кулоны и амулеты, придававшие ей несуразный вид.

— Я все знаю, мальчик, и вижу — зло ждет тебя впереди, и оно погубит тебя, — незнакомка подняла уголки губ, выражая недовольство.

Тэхен, не желая дальше слушать разговоры, прошел в вагон и занял свое место.

«Ну и ведьм развелось», — подумал он.

Поезд тронулся, и дорога обещала быть легкой, как теплый южный ветер.

Только женщина, которая не сдвинулась с места, смотрела на уходящий вдаль поезд.

— Даже сам ангел не спасет тебя от совершения греха, — прошептала она, покидая платформу.

***

Тэхен, выйдя на деревянный перрон, вдохнул свежий сельский воздух.

Эта деревня мало чем отличалась от остальных. Здесь были небольшие деревянные избы с вырезанными узорами на крышах и расписными окошками. В населении было меньше ста человек, и единственный магазинчик имел название, которое сильно отличалось от городских. В самом начале деревни стоял храм, названный в честь Святой Богородицы. Люди, самые простые и с большой душой, радовались встрече с новым молодым священником.

— Здравствуй, Тэхен! Легкой дорога оказалась?

Его встретила пожилая женщина с глубокими морщинами и милой улыбкой. Он видел её раньше, в детстве, когда ходил в храм. Она была хорошо знакома с его бабушкой.

— Мадам Со! Я так рад вас видеть, — сказал Тэхен, подошел к ней, держа в обеих руках свой чемодан. Ручку в дороге так и не удалось починить.

— Что случилось с чемоданом? Неужели ручка поломалась? — Мадам Со бросила взгляд на то, с каким усилием Тэхен его нес. Багаж был нелегким, хотя вещей, кроме пары книг, почти не было.

— Да, она сломалась, когда я поднимался по лестнице в поезд, — признался Тэхен. Он был рад вернуться в родные края, но поломанный багаж добавлял грусти.

— Не печалься, Тэхен! Мой сын Чхве починит твою ручку. Заходи к нему завтра утром, и она будет как новенькая!

Мадам Со ушла по своим делам, проводив Тэхена к домику, в котором когда-то жила его бабушка. Он поблагодарил старушку, перед ее уходом, за то, что она всё это время присматривала за домом и не позволила ему зачахнуть.

Домик бабушки Тэхена был небольшим, но уютным. Построенный из темного дерева, он выглядел как часть окружающего пейзажа. Стены были украшены резными узорами, которые когда-то создавали с заботой и любовью.

Окна, обрамленные светлыми занавесками, пропускали вечерний свет, а цветные стекла, которые были в комнате Техена, добавляли домику яркости. Перед входной дверью рос небольшой садик, в котором были посажены яркие цветы и ароматные травы — базилик, мята и душица, которые бабушка любила использовать в своих кулинарных шедеврах.

Тэхен с болью в сердце смотрел на когда-то цветущие клумбы. Его бабушка, всегда оберегающая клумбы, особенно лилии, не разрешала ему подходить слишком близко. Эти красные лилии на солнце казались по-настоящему живыми, их алый оттенок буквально пульсировал в воздухе, создавая атмосферу волнующей энергии и, казалось, оживляя само пространство вокруг. Тэхен вспоминал, как бабушка любовалась этими цветами, и чувствовал утрату, видя их заброшенными.

Внутри домика царила теплая атмосфера. Полы были выложены деревянными досками, а старые балки потолка придавали помещению характер. В уютной кухне находился круглый стол, вокруг которого стояли стулья с мягкими сиденьями, а старинная печь в углу, увенчанная глиняными сосудами, сохраняла дух домашнего уюта. Когда-то, бабушка готовила ему вкусное земляничное варенье, у Тэхена оно до сих пор самое любимое, хоть и прошло десять лет.

Но, несмотря на весь уют, в доме было прохладно. Бабушки больше нет, и все тепло, словно, она забрала с собой.

Немного еды принесла с собой Мадам Со, чтобы Тэхен мог поесть после длинной дороги и не пришлось готовить самому.

Пролежав в своей кровати несколько часов, он решил взять керосиновую лампу и пройтись по окрестностям деревни.

На улице было темно. Деревья, с которых вечером слышались красивые песни птиц, погрузились в сон.

Пройдя сквозь дома соседей и дойдя до края деревни, он заметил, как одиноко стоит церковь в поле.

Синий горизонт освещал крест на вершине купола, придавая ему мистический вид.

Он никогда не видел ее раньше.

Ему стало интересно, что это за церковь и как она выглядит. Уже стемнело, но какая-то невидимая сила тянула его туда, словно кто-то подталкивал его поддаться любопытству.

— Ну что же, раз увидел, значит, посмотрю, что там внутри, — прошептал Тэхен, как будто его кто-то мог услышать.

Вокруг не было ни единой живой души. Лишь он один стоял у поля, жаждущий взглянуть на таинственную церковь одним глазком.

Он шел ближе к церкви, и, хотя снаружи она сохраняла свое величие, было видно, что время и забвение сделали свое дело. Крутые крыши и стены, обтянутые мшистой штукатуркой, выдавали её возраст. Вокруг церкви росли высокие травы и кустарники, придавая ей заброшенный вид. Белый камень, который слегка крошился, оказался под ногами Тэхена.

К этой церкви давно никто не ходил. Тропинок не было, и Тэхен чуть не упал, задев один из кустарников.

На секунду ему показалось, что эта церковь была отражением его самого. Он раньше тоже чувствовал себя одиноко.

Церковь с её высокими окнами и резным порталом выглядела величественно, словно охраняла спокойствие деревни, храня в себе множество тайн и воспоминаний.

Словно под влиянием невидимой силы, он подошел к старым дверям. Сквозь оконные проемы пробивался тусклый свет, создавая причудливые тени внутри.

Несмотря на настороженность, его любопытство пересиливало страх. Этот заброшенный храм словно звал его, скрывая в себе неизвестные тайны прошлого.

Техен сделал шаг вперед, преодолевая порог, и затаив дыхание, вошел внутрь.

Как только Тэхен перешагнул порог, дверь заскрипела и с тяжестью захлопнулась, оставляя его внутри. Его охватило ощущение пустоты и запустения. Внутри здания царил хаос: хрупкие скамейки были повалены на пол, а старый алтарь утопал в толстом слое пыли. Разбитые окна пропускали тусклый вечерний свет, который лишь подчеркивал заброшенность и печаль этого места. Обрывки красочных росписей на стенах, некогда украшавших храм, сейчас напоминали о прошедших временах, затертых и забытых.

Каждый шаг звучал глухо, и Тэхен чувствовал тяжесть истории вокруг. Он подумал: ведь когда-то здесь проходили службы, как радость и надежда наполняли это пространство. Теперь же церковь выглядела как призрак своего величия, оставшийся лишь в памяти людей. Внутри царила тишина, которая только усиливала ощущение утраты и забвения, словно стены ждали кого-то, кто вернет им жизнь.

Когда он подошел ближе к алтарю, украшенному резной лепниной и покрытому густым пологом пыли, Тэхен обратил внимание на богатые иконы по бокам. На алтаре возвышалась статуя распятого Христа на кресте, к которому явно давно не притрагивались. Неожиданно ворона, сидевшая на голове Иисуса, взмахнула крыльями и с громким звуком упорхнула. Эхо крыльев раздавалось по всей огромной церкви, заставляя древние иконы тихо подрагивать.

Обернувшись, он увидел в самом далеке, за поломанными скамейками, что-то похожее на трон.

— Откуда здесь он? Или мне кажется? — Тэхен не мог подавить своего любопытства и двинулся к объекту, стараясь не пропустить ни одной детали.

Тэхен осторожно приближался к трону, стараясь не создавать шума. Когда свет от лампы осветил его, он увидел, что трон, в отличие от всего остального, был свободен от пыли. Мягкая поверхность сидения, напоминающая кожу, приятно удивила его. Он продолжил исследовать трон, проводя руками по изящным вырезам и узорам, украшенным золотыми деталями на спинке и подлокотниках. По своей величественности трон напоминал те, которые он видел в книгах о королевских дворцах. Однако черные рога, резко выделявшиеся на фоне золотистого декора, придавали креслу зловещий вид, словно намекая на его принадлежность самому дьяволу.

Он не мог дотянуться до черных рогов и не хотел пытаться, опасаясь, что едва ощутимое прикосновение к ним заставит трон потерять устойчивость и обрушиться.

Тэхен тщательно изучал трон, недоумевая, какую роль он играет в этом заброшенном месте.