Глава XXXIII. "Каджит и Рассеянный маг" (1/2)
Всякий раз, когда в сторону Бальтазара был направлен косой взгляд, он лишь гордо выпячивал подбородок. Всякий раз, когда он слышал шёпот за своими спинами, Бальтазар делал вид, что он ничего не слышит. Проще игнорировать — так бретон считал. По его мнению это было лучше всего.
Разворачивая на столе пергамент с руническими изображениями, молодой маг — на секундочку, очень даже молодой, недавно исполнилось двадцать три — внимательно посмотрел на рисунок, изображённый простецким угольком на дряхлой бумаге. Казалось бы, что особенного в этих каракулях? Честно, Бальтазар и сам не знал. Он и вовсе взялся за него, потому что того посоветовала Фаральда — его преподаватель Школы Разрушения. Юный бретон денно и нощно постигал азы и тайны сей могущественной науки, но в какой-то момент он, казалось, достиг своего потолка. Скверно.
Пальцами зарываясь в тёмные короткие пряди, он отмёл чёлку в сторону, нервно вздохнул. С виду неухоженный, с грязными патлами, вся роба в пятнах. Казалось, молодой маг сутками не вылезал из комнаты, сутками не спал. Отчасти это было правдой, конечно, но у него буквально не было времени на мирские проблемы. По крайней мере, от него хоть не пахло. Впрочем, это тоже под вопросом. От самого себя практически не чувствуется ведь.
— А ведь потомок дворянского рода… Тцк.
Мысленно представляя себя со стороны, Бальтазар не мог судить тех, кто перешёптывался и посмеивался над ним за его спиной. Разумеется, его манеры, как и полагается дворянину, были как всегда безупречны, но вот внешний вид… Нет, ему определённо стоит привести себя в порядок.
«С морндаса начну…» — подумал он про себя, сматывая пергамент обратно. Всё равно он ничего не понимал в нём. Единственное, что парень мог в принципе о нём знать — это буквально речи со слов Фаральды о том, что это имеет отношение непосредственно к Школе Разрушения. Но как? Каким вообще боком? Без понятия. Бальтазар не имел даже намёка на это. Нервно подкурив огоньком папиросу на узорчатом мундштуке, он крепко задумался.
И тут БАХ, БУМ — раздалось где-то на этаже. Выпучив серо-зелёные, болотного цвета глаза, бретонец с испуга выронил папиросу на пол, даже не успев сделать затяжку. Отпирая дверь, он выглянул из своей комнаты, озираясь по сторонам.
Через несколько мгновений с петель едва не слетела соседняя — где-то через две-три двери от его комнаты — дверца. Из комнаты повалил дым, послышались суматошные манипуляции с вещами, звуки битого стекла и едкий кашель.
— КХА-КХА-КХА! КХА-КХА!
Вылетая из прохода как стрела, серый каджит в чёрную полоску чуть не перевалился через каменный бортик вниз на первый этаж. Вытирая глаза рукавом, он периодически кашлял, пытаясь отдышаться.
— Да чтоб я ещё хоть раз… КХЕ-КХЕ-ХЕ-КХЕ! — сдавленно выдавливая из себя лёгкие, он облокотился на камень, с определённым таймингом то зажмуривая, то раскрывая голубые очи, пытаясь прогнать слезливость.
— Шеф! Шеф, ну мы правда не знали, что это бомбанёт! — вслед за каджитом, буквально лёжа на полу, еле живая, вся в грязных пятнах от какого-то непонятного раствора, который ещё и недобро так шипит, из комнаты выползла молодая каджитка ом-рат.
Бальтазар узнал её сразу. Ну конечно, это была Фана, одна из сестёр-двойняшек. С прищуром наблюдая за ними, бретонец чуть спрятался за дверцей, используя её в качестве импровизированного укрытия.
— Да вы и как варить самогонку не знаете, как я посмотрю! — возмутился Шеф, который отпрял от бортика и посмотрел на ползущую Фану.
Вдруг из комнаты показалась чья-то голова. Тёмный окрас, серебристые глаза и пытливый, холодный взгляд. Само собой, Тесс. Фана без неё прям никуда. В отличие от этих двух, она была абсолютно чистой и даже не было намёка на приступы кашля. Чудо? Не иначе.
— Шеф, я говорила тебе, что надо было добавить собачий корень, а не яйцо коруса, — с лицом лица отозвалась тёмная ом-рат.
Шеф, вытирая ладонью пятна с полосатой морды, со скепсисом посмотрел на Тесс, вздыхая.
«Ага. Самогон. Серьёзно? — подумал про себя Бальтазар, с прищуром продолжая наблюдение, однако его взгляд сейчас больше был акцентирован на кошколюде. — Кажется… Да ладно, быть не может».
Смутно припоминая события почти двухмесячной давности, бретонец наконец-то понял, кто сейчас находится перед ним и что это за «Шеф» такой. Это новенький, каджит, кажется зовут Акраш. Как он это запомнил? Вопрос каверзный, но Бальтазар ответит на него очень просто: каджит был первым за долгое время, кто наподдал лещей Фергюсу.
А с Фергюсом у Бальтазара были своеобразные отношения… Да нет, скорее крайне негативные. Нордлинг находился буквально в шаге от полноправного титула Мастера Разрушения, к которому так стремился бретон, и это не говоря о таких вещах как периодические задирания Бальтазара. В конце концов, он бретон, а значит наполовину эльф, а значит ещё одна мишень для норда-расиста, который может и мускулами поиграть, и хорошенько отвесить огненным шаром. Иными словами, в глазах бретонского аристократа он выглядел всё таким же варваром, только дубинка не деревянная, а магическая. И его дубинка, как ни горько, была больше. Однажды Бальтазар уже нарвался на дуэль с этим кадром и только вмешательство Толфдира помогло избежать наихудшего.
Фергюс, вызывая кого-либо на дуэль, придерживается каких-никаких правил и кодекса чести, но только за одним исключением: бьёт он всегда сильно и старается бить насмерть. Уже были неоднократные инциденты, когда его противники едва-едва ускользали живыми и потом в Коллегии их больше не видели. Ещё бы. Такое любого отпугнёт. Как только самого норда не выперли отсюда — вот та ещё загадка.
Но в любом случае, этот кошколюд успел отметиться, и в какой-то степени, в положительном ключе. Дать по морде Фергюсу и уйти живым, да ещё и периодически мешать ему кадрить девушек? Это надо ещё постараться. О последнем Бальтазар был наслышан от уст самого нордлинга, когда тот за трапезой в столовой нылся своему другу, Сергию Захарию, о том, что девушка по имени Рин его опрокидывает при каждой встрече.
И да, с Рин Бальтазар тоже был знаком. Вместе занимались у Фаральды, прежде чем та сменила направление со Школы Разрушения в сторону алхимии. Печально. Хоть одно приятное лицо.
К слову, Акраша он тоже частенько видел у неё на занятиях, просто не придавал значения. Любопытно…
— Вы не могли бы потише? Между прочим, я тут веду свои изыскания.
Подав голос, бретон показался из-за двери, привлекая к своей персоне внимания. Акраш, оживлённо о чём-то споря с Фаной, повёл ухом в сторону парня и повернул голову, указательным пальцем затыкая рот каджитки. Та возмущённо пискнула, но палец убирать не стала. Вид был такой, словно вот-вот откусит его, чисто из вредности.
— О, э-э… Извини, приятель, мы тут проводили эксперимент… Да… — неловко почесав затылок, кошколюд таки убрал палец и очень вовремя — рыжий ом-рат уже собирался его взять в захват острых клыков. Цыкая от досады, Фана хотела было выразить свои возмущения, но Тесс, схватившая сестру за косу, потянула на себя.
Так сёстры и скрылись в чужой комнате. Бальтазар, наблюдая за этой странной картиной, пригладил взлохмаченные локоны. Поразительно. Он ещё никогда их такими не видел. Ходили, конечно, слухи, что двойняшки стали частью какой-то банды внутри Коллегии, но что бы они при этом так глупо себя вели… Бретон мог понять всякое, но не это.
— Ну да, гнать самогон это тоже своего рода алхимия, — отозвался равнодушно парень. Акраш прыснул со смеху, не в силах сдержаться. Со стороны, отчего-то, это звучало уморительно.
Хвостатый, впрочем-то, даже не пытался оправдаться. Странный тип.
— Я как-то раз пробовал гнать медовуху, когда осел в Рифтене, — вдруг поделился Акраш, задумчиво отводя взгляд в сторону. — Однако местные дельцы из медоварни «Чёрный Вереск» мягко намекнули, что мёд запатентован за ними. Нездоровая конкуренция не мой конёк, поэтому я решил пойти по стопам моего деда и приготовить чудо-отвар по старому рецепту…
Медленно изгибая бровь, которая, казалось, ползёт вверх сама по себе, Бальтазар пребывал… Мягко скажем, в том ещё шоке. Каджит, который гонит мёд. ГОНИТ. МЁД. Он не эксперт, но разве его не варят?
Стоп. О чём он вообще думает? Какое отношение мёд имеет к тому, что чувак просто берёт и гонит самогон из… яиц коруса? Это что, корусовуха?
— О, хэй. А как тебя зовут-то вообще?
— Что… Меня?
Повернув головой влево, повернув головой вправо, парень с недоумением показал пальцем на себя. Это его сейчас спросили, да?
— Да-да, тебя, — каджит кивнул за спину магу. — Я смотрю, мы с тобой соседи. Неплохо знать, как зовут того, кто живёт от тебя через три двери.
— Ам… Ну, да, пожалуй.
Снова приглаживая патлы, бретонец неуверенно сделал несколько шагов вперёд, однако затем выпрямился, как подобает гордому аристократу, чуть приподнял подбородок. Забавно, они с каджитом были одного роста. Прямо точь в точь. За исключением, конечно, торчащих ушей.
— Бальтазар Грейвс, — парень плавно поклонился, чистая формальность. — Признанный адепт Школы Разрушения. Уже второй год обучаюсь в Коллегии.
— О, бретонец? Удивительно, — немного поразившись, каджит простым жестом протянул магу руку, представляясь. — Акраш, просто Акраш. Новенький. Занимаюсь всякой чепухой и прочими безделицами.
Опуская взгляд на когтистую ладонь, Бальтазар немного опешил, но всё-таки решил пожать её. Пускай он и поклонился, но по всей видимости, его собеседник был немного далёк от таких формальностей.
Или же специально решил их опустить. Непонятно.
— С чего ты взял, что я бретонец? — спросил тот, вопросительно изгибая бровь.
— О, ну… — понуро опуская плечи, Акраш поморщил лицо, будто вспоминая о чём-то неприятном (а уж ему-то было о чём вспомнить, это точно), отмахнулся. — Скажем так, у меня есть опыт в общении с бретонскими аристократами.
— Вот это уже действительно удивительно…
— Ме, пустяки. Когда твой наниматель — поехавший волшебник из Синода, ты и не только с бретонской знатью будешь иметь дело.
Очевидно, отсылаясь на историю из своего прошлого, кошколюд что-то буркнул себе под нос и отпустил чужую руку. Грейвс, не зная, как дальше вести диалог, хотел было уже попрощаться.
— Эй, как смотришь на то, чтобы сходить выпить? Я угощаю.
И теперь, не зная, под каким предлогом отказаться, Бальтазар почувствовал, как в груди зарождается гнетущее чувство. Ну, знаете, то самое, когда вроде и хочешь отказать, но жутко неудобно.
***
Разливая по бокалам арентийское красное, Акраш ещё раз взглянул на сидящего перед ним бретонца. Несмотря на неряшливый и неопрятный вид, парень держался уверенно, даже в каком-то смысле высокомерно. В совокупности с манерами и диалектом можно было догадаться, что парниша, очевидно, из знатной семьи. Купеческие отроки держатся иначе, каджит знал это по себе. Хорошо, когда мама торговка, а папаша городской стражник.
Хотя на самом деле папка нифига не стражник, а талморская мишень, но об этом пока не будем.
С самого прибытия поставив себе второстепенную задачу познакомиться со всеми учениками, что представляют хоть какой-то интерес, Акраш, медленно, но верно, стремился к её исполнению. Подружившись с Мерриль Адрано, он обрёл здесь своего первого друга. Вернее, подругу, с которой, как оказалось, у них достаточно много общего. Проучив двойняшек ом-рат и отвадив их пакостить Засту, Акраш обрёл в их лице ещё одну головную боль в лице буйных каджиток. Хотя, конечно, не то чтоб это действительно было досадным: за то время, что они к нему приставали, кошколюд узнал их получше и, честно говоря, их ненависть к босмерскому роду была оправдана чем-то кроме типичной расовой вражды.
Их семья стала одной из целью карательного отряда Талмора. Мать, отец, родные братья — все погибли. А девчата остались. Босмер, который командовал карательным отрядом, оценил потенциал двойняшек к магическим искусствам и забрал к себе.
Как итог, несколько лет пыток, унижений, и постижений магических наук путём боли и страданий. Но недолго, как говорится, музыка играла, а высокомерие фраера сгубило. В один прекрасный вечер сёстры перерезали глотку босмеру и сбежали. Поскольку магия — это их всё; всё, что они умели помимо махания кулаками, каджиты сначала хотели найти пристанище в Университете Волшебства, однако оттуда их быстро выперли за буйный нрав. Коллегия Винтерхолда осталась единственным островком спокойствия, куда они были вынуждены отправиться. Они живут здесь уже третий год, и жили довольно неплохо.
Но недавно здесь объявился Анкано. А об отношении сестёр к Талмору, пожалуй, можно не говорить.
Кроме них, Акрашу удалось познакомиться с ещё одним членом команды «БДСМ» — буквой «Д» — Дарнел Даларио. Альтмер, двадцать четыре года. Как и каджит, высокий эльф посещал внеплановые занятия у Толфдира по практике Школы Изменения. Однако, правда, занимался он там отнюдь не этим.
К удивлению вора, Дарнел являлся практиком Школы Мистицизма. Причём, единственным в Коллегии. Обучался по книгам и словарям, а так же с лёгкой руки старого мастера, который чуть-чуть да смыслил в этом. Каким-то образом, где-то с недели две назад, ему удалось полноправно получить статус адепта. Поразительный результат, на самом деле. Пытливый ум, хорошее понимание теории. Можно сказать, у эльфа прямо легла душа к этой отрасли. Это стало поводом с ним сблизиться.
Как-то до Акраша всё-таки допёрло, что заклинание Горома, при помощи которого он меняет людей местами, относится именно к мистицизму, поэтому не без корыстных целей, но каджит подмазался к добродушному эльфачу. Но к его сожалению, учитель из него был никудышный. Понимать-то теорию Дарнел понимал прекрасно, но несмотря на все попытки объяснить её, Акраш чувствовал, как тот буквально разговаривает со стеной. Причём, Акраш и был этой самой стеной. В одно ухо влетело, через другое уже вытанцовывает чечётку. Каджит упёрся в потолок ещё на начальной стадии постижения. Скверно.
Так же стоит упомянуть, что Дарнел являлся близким другом другого члена «команды», буквы «С» — Сергия Захария. Имперец, двадцать восемь лет. Эксперт Школы Иллюзий. Но с ним Акраш контактировать не имеет желания.
Когда он узнал, что Сергий якшается с Фергюсом, то всё желание с ним знакомиться отпало. Однако он всё ещё оставался фигурой, которую не стоит упускать из вида.
Ну и ещё к менее важным новостям: каким-то образом Акраш докумекал и всё-таки выкупил у Ванира оставшиеся велкидские камни. К сожалению, было их всего четыре, но чем чёрт не шутит, авось да сгодятся. Благо, пара сделок с местным дельцом Энтиром помогла урегулировать финансовый вопрос. Всего лишь пришлось съездить разок-другой в Данстар и перепродать какой-то посох со странным наконечником с изображением четырёх эмоций какого-то деда. Честно, каджит не знал, как это правильно описать. Но сделка оказалась более чем выгодной, поэтому жаловаться было не на что. И камни купил, и в долгах не остался.
— Так значит, говоришь, ты обучаешься у Фаральды? — поднял Акраш тему, замечая, что между ними повисло неловкое молчание.
Бальтазар, который словно ждал, пока его о чём-то спросят, кратко кивнул. Парень был сконцентрирован на диалоге. Каджит невольно зауважал этот жест.
— Да, именно. — подтвердил бретон. Пальцами обхватывая кубок, маг поднёс его к своим губам, но отпить так и не решился. — Я пришёл в Коллегию, чтобы постичь таинства Школы Разрушения. Но не шибко продвинулся в этом, — он поставил кубок с вином на поверхность стола и поёрзал на стуле.
Прямо сейчас они находились в столовой, где, однако, не было ни души. Приватизировав дальний столик, Акраш в стиле босмерского карлика свистнул пару бутылок вина со стойки, оставив взамен пару дюжин золотых. Ну и немного закуски уволок, чего греха таить. Сыр и копчёности неплохо подошли к арентийскому красному, но в какой-то момент каджит понял, что хватило бы и сыра.
Но мясо он всё-таки предпочитал больше. Забавно.
— Фаральда лестно о тебе отзывалась, на самом деле, — подметил Акраш, принюхавшись к кусочку козьего сыра. Всё-таки, терпеть он не мог эйдарский. И не потому, что это любимый сыр Элмаона. Вкус какой-то плесневелый. — Во всяком случае, куда более лестно, чем о… Кое-ком.
Бальтазар слегка поник плечами, однако его лицо чуть напряглось. Он поморщился.
— Фергюс, полагаю.
— Бинго.
Вздыхая, бретон ни с того ни с сего взял и опрокинул содержимое кубка в себя. Фергюс был его отдельной болью, безусловно. Более неудобного соперника и придумать было нельзя.
— Как я понимаю, ты его тоже не особо жалуешь.
Бальтазар посмотрел на Акраша как на идиота. Тот лишь пожал плечами.
— Шутишь? Я его терпеть ненавижу, — парень облокотился на стол и упёрся руками в подбородок. Замшевые рукава его вычурной робы прям светились от жирных пятен. Видимо, он давно её не стирал. — Из-за него я вынужден постоянно изучать теорию и практику магических основ, постоянно совершенствоваться. Он уже обогнал меня, получив титул Эксперта.
Со скепсисом посмотрев на бретонца, Акраш снова пожал плечами.
— Извини, конечно, что лезу не в своё дело, — кошколюд подпёр голову ладонью. — Но зачем тебе с ним соревноваться? То есть, ну, не пойти ли ему нахуй? Вот честно.
Бальтазар посмотрел на собеседника с недоумением. Их диалог звучал как разговор гуманитария и технаря: полное недопонимание. Юный маг склонил голову, зелёными глазами упираясь в дно опустевшего кубка.
— Я просто хочу превзойти его, — бретонец скрепил ладони вместе, пальцами образуя замок. Стиснул зубы. — За все его оскорбления, за всё его неуважение. Он не уважает ни зверолюдей, ни эльфов, ни полукровок. Хоть я и бретон, он видит во мне очередного эльфа. Знал бы ты как это бесит.