непреодолимая усталость (2/2)
Он прикрыл глаза от стыда за то, к чему ведет его больное воображение. Как бы он хотел, чтобы маг взял его на этой кровати, поскрипывая ее пружинами, выжимая последние соки из уставшего тела, не давая спуска до самого конца. Рук огладил живот и, словно стесняясь, робко повел пальцами вниз, как если бы кто-то мог наблюдать за ним. Он очертил выпирающий бугорок на своих штанах, погладил себя так, как, по его мнению, это мог сделать Эммрик. Улыбнувшись собственной мысли, он аккуратно приспустил штаны, голой кожей ощущая прохладу, веющую от окна.
Рук погладил себя, едва касаясь, так лениво и медленно, что казалось еще несколько минут и его непременно возьмут с поличным прямо на месте преступления. Но Эммрик не мог не знать! Он пригласил в свою постель кого-то, кто мог воспылать страстью от одного его взгляда! Пусть все это будет на его, прежде чистой, совести.
Рук обхватил член ладонью, размеренно ведя по нему и тихонько выдыхая в тишину перед собой. В голову лезли те мысли, от которых он больше никогда в своей жизни не сможет отделаться. Как Эммрик целует его, и Рук коснулся тыльной стороны своей ладони губами, как Эммрик ласкает его, он провел рукой по напряженному животу, как Эммрик входит в него…
На последней мысли он широко раскрыл глаза и взглянул на прикрытую дверь. Он все еще был не пойманным в его маленьком преступлении. Рук приоткрыл рот в ожидании того, что собирался сделать, заметно колеблясь от волнения. Пальцы свободной руки он аккуратно положил на свой язык, смачивая их, насколько это было возможно. Пришлось закинуть голову назад, дабы не смотреть на себя снизу-вверх в тот момент, когда пальцы настойчиво надавили на вход.
Эммрик делал это куда искуснее, но Рук уже не мог остановиться, ему хотелось повторить все то, что совершал его возлюбленный. Он тихонько прошипел и замер, когда пальцы неприятно расперли нутро больше, чем он помнит, а ладонь, скользящая по члену, также остановила движение. Что он делал не так? Не прошло и недели, как Эммрик растягивал его внутри куда больше и намного сильнее. Рук жалобно проскулил от своей неопытности и отчаянно протиснул пальцы глубже.
— Аах, — он прогнулся в пояснице, когда все же получил искомый результат от проникновения. — Так вот в чем дело, — прошептал он сам себе, наткнувшись на узелок внутри.
Теперь фантазии были куда реалистичнее и если бы он не был так нетерпелив, обязательно бы добавил третий палец. Рук попытался расслабиться, почти не трогая себя спереди, лишь аккуратно проталкиваясь внутрь и задевая то самое место.
Как бы он хотел отдаться прямо сейчас, как бы хотел ощутить Эммрика в себе, попросить войти еще глубже, шептать о любви. Он чувствовал, как сгорает изнутри. Его нутро сжалось, а перед глазами отчетливо стояли карие глаза, что пристально наблюдали за происходящим. Рук притянул к себе первое, что попалось под руку — лежащую неподалеку подушку и зажал ее край зубами. Он ускорился и спереди и сзади, чувствуя внезапно приближающийся оргазм.
— Нх, — сдавленно простонал, густо пачкая ладонь, чувствуя, как сжимает собственные пальцы.
Если бы он не был настолько уставшим, наверняка бы пристыженно вскочил с кровати и хотя бы помыл руки. Но он мог лишь обтереть ее о край своей рубашки и надеяться, что никто не заметит белого пятна на темно-красной ткани. Следом Рук подтянул обратно край штанов, кое-как застегивая на них пуговицу.
Мышцы наконец начали расслабляться, дыхание стало ровнее. Измотанное и выжатое тело больше не могло нести ношу бодрости. Он закрыл глаза и прислушался к звукам — где-то на первом этаже отчетливо слышался смех Эммрика и стук косточек Манфреда, который явно пытался помочь своему учителю. Уютно. Слава Создателю, что он не остался на Маяке или того хуже, не отправился в свой собственный дом. Рук расплылся в улыбке и, сложив ладони на животе, не заметил, как провалился в долгожданную дрему.
Сквозь сон он почувствовал, как прогнулась под чужим весом кровать, как нежно огладили его волосы и накрыли покрывалом. Он не смог продрать глаза, лишь сонно прильнул к заветному теплу, словно слепой котенок. Его разум был чист и ни один кошмар не тронул сновидений.
***
Солнечный луч ласково скользнул по лицу и уже через секунду залил все вокруг настолько, что под закрытыми веками мир стал ярко-голубым. Своим теплым прикосновением, он пробудил от глубокого сна. Рук широко раскрыл глаза. Он был накрыт мягким одеялом, прямо поверх того, на котором лежал. За окном уже как несколько часов цвело утро. И хотя, впервые за долгое время, он чувствовал себя как никогда отдохнувшим, каждая клеточка его тела внезапно испытала горькую обиду, какую обычно испытывают дети, долго спящие в свои именины. Будто проспали все на свете и немного больше.
Эммрик наверняка ждал его на обед и даже ужин, а он бессовестно проспал почти целый день? Да и как мог он, впервые ночуя в доме возлюбленного, так поступить? Каждая эмоция была чрезмерной. Рук вскочил с кровати, мельком оглядел себя в зеркале, заправляя рубашку в штаны и вышел в коридор второго этажа. Из-под закрытой двери соседней комнаты, виднелось зеленое свечение, присущее магии некроманта.
— Эммрик? — спрашивает он осипшим от долгого сна голосом и тут же пытается прокашляться.
— Заходите, — доносится из-за двери и Рук отворяет ее. — Вы проснулись, душа моя.
Маг стоял перед рабочим столом, сильно напоминающим тот, что был на Маяке, только немного больших размеров. На столешнице виднелись две раскрытые книги, а в его руках, обыкновенно красовалась чья-то черепушка, объятая волшебным пламенем.
— Давно встали? — немного отошел от нахлынувшей обиды Рук.
— За час до рассвета, — привычно отвечает он.
— Так вот что вы имели ввиду под упражнениями по утрам, — он звонко хлопает ладонью о ладонь. — Вы изучаете книги?
Эммрик кружит кистью над черепом, завершает движение у пустых глазниц, сжав руку в кулак. Свечение немедленно исчезает и он осторожно кладет кости на стол.
— Честно говоря, я мог бы и сам написать подробнее, — некромант любовно обводит страницу одной из книг, переворачивает ее. — Но практиковаться в магии, для меня вроде растяжки мышц — просто, чтобы не закостенеть, — переводит взгляд на вошедшего. — К тому же, вдруг я открою что-то новое во время своих практик?
— Действительно, — улыбается Рук. Как приятно оказалось увидеть его после пробуждения еще и занятого любимым делом. Довлеющее гнетущее чувство испарилось, словно его и не существовало вовсе. — Я вчера так внезапно уснул, — виновато сказал он.
— Надеюсь, вы выспались, — облегченно вздыхает Эммрик. — Вы почти не двигались всю ночь, я боялся, что у вас жар, сердце мое.
— Мм, — Рук кивает, не желая быть обнаруженным в своей растерянности от того, что означала эта фраза. — Все хорошо, я отлично себя чувствую… Чем вчера занимались?
— Мы с Манфредом провели опись, а еще сортировали почту, — он обводит указательным пальцем стопку прочитанных писем. — Оказывается, за последнюю неделю на меня обрушился целый шквал.
Рук плавно подходит к столу некроманта, оглядывает верхнее из стопки. «Приглашение» красовалось на насыщенно-красной бархатной бумаге, запечатанной замысловатым узором на воске.
— А это? — кивает на конверт.
— Обычное приглашение на прием.
— Прием? — переспрашивает Рук.
— Светский прием, один из тех, что часто устраивают маги по всему континенту, а в Неварре подавно, — он машет ладонью в воздухе. — Вам нужен отдых, если захотите, я сопровожу вас на такой в следующий раз.
— Подобный тому, что был у Йоханны? — он облокачивается на край стола Эммрика.
— Только без гигантских костяных големов, — смеется он, — но да, суть примерно та же.
— Может, не стоит отказываться?
— С чего вдруг? — с ноткой недоверия в голосе спрашивает маг.
— Наверняка там будет неплохое вино и музыка, — настаивает Рук, проводя пальцем по столу перед собой.
— Конечно, как и на любом мало-мальски приличном приеме, — Эммрик складывает руки на груди.
— Тогда решено! Покажете мне, как вы обычно проводите время.