непреодолимая усталость (1/2)

***

— Проходите, душа моя, — приглашает Эммрик, придерживая входную дверь одного из каменных домов близ реки Минантер.

Рук ступает через порог, обеими руками держась за сумку, спешно собранную в своих покоях на Маяке. С большой вероятностью, добрая часть этого ему никогда не сгодится, по крайней мере, если Мор действительно был последним и не придется вскоре снова браться за оружие. Он сжал кожаную лямку крепче.

Следом в открытую дверь мелкой трусцой в дом вбежал Манфред, случайно задев Рука плечом и выбивая из мрачных мыслей, так, что ему пришлось наконец посмотреть перед собой и тихонько охнуть.

— Как просторно, — он так долго мечтал быть приглашенным в это место, что совершенно бесцеремонно стал оглядываться по сторонам. Так он себе и представлял дом, где бывал Эммрик в ту пору, когда не жил в самом Некрополе. Рук с восхищением осмотрел прихожую, которая уступала в размерах разве что гостиной их бывшего пристанища, аккуратно обставленную безделушками и растениями. Весь интерьер, окромя иных потолочных сводов и узоров на стенах, казался до боли знакомым. По всей видимости, где бы не жил маг — создавал свою атмосферу за считанные дни. — Они тут без вас не завяли? — кивает он на ближайший к нему цветок.

— Ох, — Эммрик запирает дверь. — Я попросил смотрителей ухаживать за ними, они крайне своевременно поливали каждое, как видите. И да, мне нужен был просторный дом, — он складывает руки вместе в привычном жесте наклоняя голову, — для исследований, для книг…

— Для черепов, — шутит Рук, указывая на заставленные костями полки.

— Для черепов, — вторит профессор. — Могу себе позволить, — с ноткой гордости произносит он, совсем немного подняв подбородок.

После последней битвы, они еще буквально несколько дней провели со своей командой — простились с павшими и отпраздновали победу. И хотя какое-то время им всем предстояло прожить с призраками на своих плечах, тот вечер знаменовал новую эру на Тедасе в целом и новую жизнь для каждого из них в частности. Рук мирился с этой мыслью и то, что он был не один, не давало ему бесповоротно провалиться в переживания о прошлом.

— Считаете нормальным оставить Минратос так скоро? — не ожидая порицания со стороны Эммрика, но чувствуя под ребрами собственную безжалостную совесть, спрашивает он.

Тот ставит небольшую сумку на одну из тумб неподалеку, и понимающе смотрит в ответ, словно он ждал этот вопрос, но не рассчитывал, что Рук задаст его так скоро.

— Они вполне самостоятельные, — ласково успокаивает он, словами оглаживая невидимые раны, — а вам, свет мой, нужен отдых. Вы потрудились больше остальных… И не говорите мне, что вы в полном порядке.

Он улыбается так нежно и сомнения растворяются следом за тем, как Рук растворился в этой улыбке. Может, он в чем-то и прав. Главная опасность миновала и теперь дело осталось за малым. Усталость от произошедшего все еще безжалостно прибивала к полу, разве что Рук изо всех сил старался стоять на своих двоих. Эммрик отчетливо видел это, раз однажды заметил даже слегка занемевшее левое запястье.

— Хорошо, — соглашается он. Манфред подходит и, тихонько кряхтя, тянет руки к лямке его тяжелой сумки. — Не беспокойся, я сам донесу.

— Пройдемте, я покажу вам комнату, — произносит Эммрик, явно довольный тем, что его партнер так быстро согласился.

Когда, следом за некромантом, он поднялся по крутой лестнице на второй этаж, перед ним отворили дверь в небольшую комнату, слишком подозрительно обжитую. Все полки были заставлены книгами, незнакомое Руку пушистое растение в широком терракотовом кашпо стояло на полу, а из шкафа виднелись несколько парадных жакетов цветов, совершенно несвойственных моде Неварры.

— Сюда, — приглашает его маг, — чувствуйте себя как дома.

— Разве это не ваша спальня? — старается погасить в себе зачатки волнения и говорить как можно более спокойно.

— Конечно, а вы хотели спать в чужой? — подшучивает Эммрик, подтверждая опасения и тут же делается серьезным. — Возможно, было слишком дерзко предположить, что вы не против. Я могу спать в своем кабинете.

— Нет, — прерывает он. — Меня все устраивает, просто на Маяке…

— У нас были разные комнаты, очевидно, — он кивает оправданному вопросу, — но ведь мы тогда не были так близки.

Ну разумеется! Рук намерено отвернулся в другую от Эммрика сторону, тупя взгляд в размытые книжные корешки. Они так и не обсудили то признание в любви, сказанное прямо перед падением Эльгарнана, выпаленное так, словно это последнее в жизни, о чем они вообще должны были узнать.

Он тут же вспомнил, как что-то необъяснимое, рыцарское объяло его сразу после и предавало сил до самого конца, словно он защищал не только Завесу или Тедас, а свою любовь, наконец получившую разрешение на существование. Сражаясь бок о бок именно он, его Эммрик, отрезвляюще подбадривал в перерывах между истреблением лезущего из-под земли хаоса. В свою очередь он видел, как это работает и в обратную сторону — благодарная улыбка растворяла сомнения в темных глазах некроманта. Чем ближе они были к цели, тем сильнее казалось, что удача на их стороне. Адреналин, возбуждение, азарт, порождаемый предыдущими победами и человек, что всегда прикроет спину. Разве можно было проиграть в этой схватке? Нахлынувшие волной воспоминания, заставили отчетливо понять, как сильно Рук хотел за все это отблагодарить его.

— Кровать не очень большая, но мы заменим ее в ближайшее время, — Эммрик проходит дальше, присаживаясь на ее край. — В любом случае, она больше вашего дивана, — снова шутит он, пребывая в явно приподнятом настроении.

— Когда вы научились меня дразнить? — удивляется Рук, переводя взгляд обратно.

— Неужели это настолько несвойственно моему образу? — отвечает вопросом на вопрос. — Вам неловко?

— Я привыкаю к мысли о том, что буду наблюдать, как вы переодеваетесь в ночную рубашку.

— Я… — Эммрик опускает лицо, но не отрывает взгляда. — Кто из нас еще умеет дразнить? — он делает небольшую паузу и сразу переводит тему. — Как насчет отдыха, пока я готовлю для нас обед? Я прихватил с собой овощей перед отбытием, разве что мяса уже не оставалось…

— Не нужно, достаточно овощей, — Рук еще раз оглядывает пространство вокруг, затем свою сумку. — Куда я могу…?

— Шкаф у окна полностью свободен, можете использовать его, — Рук одобрительно кивает в ответ.

Эммрик поднимается с постели, едва слышно скрипнув пружиной матраса. «От двоих она будет скрипеть вдвое сильнее?» — задается вопросом Рук, ощущая тепло, обдавшее лицо, словно поток горячего воздуха от костра.

— Буду внизу, — некромант подходит к нему, все еще стоящему возле дверного проема, поднимает чужую ладонь к своим губам, слегка наклоняясь вперед. Прикрыв глаза, он оставляет на ней мягкий поцелуй. — Располагайтесь, — вполголоса просит он.

«Боже», — подумал Рук, оставшись один и потирая тыльную сторону ладони. Как только звуки шагов мага размылись увеличившимся пространством между ними, он осторожно, не совершая лишних движений, подошел к окну. Жар все еще покрывал кожу и он, отвернув щеколду на раме, приоткрыл створку окна, впуская прохладный воздух внутрь комнаты.

Они сделали уже столько всего из того, что могут сделать друг с другом лишь самые близкие люди, так почему каждый поцелуй, каждое касание ощущалось как первое? Легкий, едва ощутимый ветер прогонял прочь несвоевременные желания, но был недостаточно силен для того, чтобы прогнать мурашки с кожи от трепета, который каждый раз вызывал у него Эммрик. Рук оперся на подоконник и, с усилием фокусируя взгляд, посмотрел на ту Неварру, что видел маг из окна собственной спальни. И даже эта скромная мысль распаляла, помогала узнать что-то еще, потворствуя его одержимости.

Вид был роскошным, по крайней мере, он никогда не видел город с такой точки обзора — позолоченные купола перемежались с красноватыми крышами жилых зданий, отражались в тихой реке, гладь которой не была тронута осенним ветром, а вдалеке можно было разглядеть величественный Большой Некрополь, если бы Рук видел его впервые, он бы решил, что это точно царский замок.

Немного успокоившись, он выдохнул то ли слегка удивленно, то ли так, словно ожидал чего-то подобного. Разумеется, статус Эммрика был высоким и Рук даже не хотел думать насколько. Сейчас достаточно и того, что они вернулись живыми, вместе, да и кто хотел рассуждать о возможных грядущих скандалах?

Он опустил сумку рядом с предложенным ему шкафом. Лязгающий звук металла оказался громким настолько, что Рук передернул плечами, пытаясь сбросить тут же возникшее неприятное чувство. Кажется, сейчас ощущения были слишком острыми и не только приятные.

— Хаа, — он отошел от окна и присел на кровать, не издав того же скрипа пружинами, что до этого издал Эммрик, но беззвучно скрипя всем своим уставшим телом. И кто еще пышал молодостью, если из них двоих без сил валился лишь он один? Может, Эммрик все же стал личем, втайне ото всех? Как еще объяснить то, что он наравне с молодым и крепким Луканисом прыгал по крышам Тревизо и карабкался по скалам, вместе с Даврином? А еще тогда, в Некрополе… Рук довольно прищурился от воспоминаний, эгоистично надеясь испытать эту выносливость снова.

— С ума сойти, — прошептал он, опускаясь спиной на мягкую кровать, прикрыв лицо ладонями. Казалось, усталость не должна смешиваться с возбуждением, уж точно не сейчас. Но комната Эммрика, его постель… Рук помотал сам себе головой в неодобрительном жесте.

И все же эта нежность, подаренная пуховыми покрывалами, этот запах, который, окутывая все вокруг, будоражил нечто внутри. Все это подстегивало Рука дотронуться до собственной груди, там, где совсем недавно его касались губы Эммрика. Он так сильно хотел получить свое, что не мог дождаться ночи.