Часть 20 (2/2)

— События, что последовали после, удерживаются в твоей голове? Всё, что тебе рассказывают, ты запоминаешь?

И будто вихрем проносятся в голове все события, произошедшие с ним после больницы. Дом родителей, где ему показывали фотографии, сделанные им самим. Отец, что рассказывал ему истории из детства. Намджун, который показывал их семейный альбом.

Квартира в Сеуле, где они прожили с Чонгуком, якобы, четыре года. Студия танцев, что так много значила для него в его прошлой жизни. Друзья, смеющиеся у них в гостях, рассказывающие смешные истории из их походов. И сам Чонгук, что дарит ему столько тепла, внимания и любви, не оставляя парня ни на минуту.

Это всё он помнит. Но это всё то, что он услышал от других людей. Не из своих воспоминаний.

Тэхён кивает, излагая всё это профессору, смотря ему прямо в глаза. Беспокойство парня еле заметное, проявилось лишь сейчас, после часа общения. До этого Ким был абсолютно смиренный, будто безмятежен и даже малейшее волнение отсутствовало.

— Что сейчас тебя беспокоит? Я вижу, что ты занервничал. Поделись со мной. Я хочу помочь тебе. — Чхве протягивает руку и сжимает ладонь парня, что покоится на его столе. Вторую руку так же крепко держат в поддержке.

Парень, что пришёл с ним, молчит, не проронил ни слова, лишь заторможенно моргает, внимательно прислушивается к их диалогу. То, что он переживает, очевидно. Но это и понятно.

— Меня безумно беспокоит то, что я не помню своего Чонгука. Совсем не помню. Но очень бы хотел вернуть память о нём. — Тэхён тяжело вздыхает. Поднимает голову и смотрит влажными глазами на своего парня, что стоит рядом, и смотрит нежно в ответ. — Я бы очень хотел вспомнить, что я чувствовал к нему. Для меня это жизненно необходимо.

— Твоя амнезия очень глубокая, ты ничего не ощущаешь, не помнишь своего прошлого, не чувствуешь надобности в тех людях, что были в твоей жизни. Да, это очень сложно.

Но твоя память может к тебе совсем не вернуться. Можно хоть десятки операций сделать на голове, это может не помочь.

Это очень тебя мучает, да?

— Меня волнует только он. — лёгкий кивок головы в сторону Чона, чувствуя, как он сжимает его руку сильнее, настороженно напрягаясь.

— И что же именно тебя волнует? Расскажи.

— Я боюсь, что никогда не вспомню свою любовь к нему. — шёпотом, дёргано вздыхая.

— А это разве обязательно, Тэхён? — задумчиво, поправляя очки.

— Но ведь я хочу любить его также, как он меня!

— А для новых чувств твоё сердце разве закрыто? Чтобы полюбить человека, память не обязательна. Обязателен сам человек.

И всё, чего сейчас хочется, это быть ближе, потому что слёзы уже прорывают плотину. Слёзы тепла, надобности в этом человеке, и чего-то ещё нового, совершенно неизведанного, но уже невероятно сильного.

Тэхён подскакивает со стула, в прыжке обнимая своего Чонгука, такого уже родного и нужного.

Как же профессор прав. Ему не вспоминать чувства надо, а просто начать чувствовать. Здесь и сейчас. В этом его мире. Не пытаясь вернуть в памяти тот.

А Чон перестал что-либо слышать ещё после слов Тэхёна — «Своего Чонгука». Его сердце сейчас улыбается, нежится и надежда яркой вспышкой озаряет его влюблённую душу.