Часть 2 (1/2)

«Боже.....» — сердце в ужасе сжимается, но Чонгук быстро берёт себя в руки.

— Малыш, это я, прошу, не пугайся, теперь ты не один, я с тобой. — тихонько шепчет Чонгук, нежно улыбаясь, смотря прямо в любимые глаза, снова проводя тыльной стороной ладони по щеке Тэхёна.

— Я вас не знаю… я не помню… — тихонько прохрипел парень, даже голос его не узнать, совершенно не похож, смотрит так отчуждённо, почти холодно.

— Ничего страшного, малыш, мы справимся с этим, обещаю.

Тэхён рассматривает внимательно, напряжённо, но недоверчиво, словно боится.

— Господин Чон… — привлекает к себе внимание доктор.

— Прошу вас, просто Чонгук. — перебивает тихонько черноволосый, кланяясь, не отрывая глаз от своего парня.

— Чонгук, — кивает в ответ доктор Ли, — давайте пройдём в мою ординаторскую, мне нужно с вами поговорить.

Чон неохотно отрывается от лицезрения лица своего парня, тяжело вздыхает, смотря на доктора, сдаваясь.

— Но потом я смогу вернуться в палату? — с надеждой и словно немой тоской смотрит на Тэхёна, который опять в изнеможении прикрыл глаза.

— Конечно, мы обсудим этот вопрос с вами.

В ординаторской Чону предлагают сесть в кресло, усаживаясь напротив за рабочий стол, смотрят напряжённо.

— Чонгук, — вздыхает доктор, давая понять, что разговор не будет лёгким, — у Тэхёна полная потеря памяти, в медицине это называется Полная амнезия. Он не то, что не помнит кого-то из людей или событий, произошедших с ним в прошлом, он не помнит даже себя. Он вообще не понимает кто он, откуда он и что с ним произошло. Вполне возможно, что ему нужно будет начинать жизнь заново, как маленькому ребёнку, понимаете, о чём я говорю?

Чон в оцепенении кивает, взволнованно кусая губы и опускает голову, прикрывая глаза дрожащей ладонью.

— Доктор Ли, с ним ничего не сделали… — запинается на полуслове, в страхе услышать ответ… — помимо побоев?

— Нет, при осмотре следов изнасилования обнаружено не было, но то, что с ним произошло, это ужасно, Чонгук. Он чудом остался жив. Ещё бы каких-то полчаса и кровопотеря была бы несовместима с жизнью. Мы потеряли бы его.

Чон опускает голову ещё ниже, цепляясь пальцами обеих рук за волосы, сжимая их у корней, будто приводя себя в чувство.

— Я позвал вас для разговора, чтобы предупредить вас, что есть вероятность того, что Тэхён вообще вас никогда не вспомнит. И себя тоже. Вы должны понимать, какие это повлечёт для вас последствия.

Не проще ли вам вызвать его родителей, чтобы о нём позаботились? — доктор смотрит с прищуром, стараясь говорить деликатно и не слишком резко, донося такую тяжёлую информацию.

— Родители обязательно будут здесь, доктор Ли, и старший брат тоже, я их оповестил, когда ехал сюда, они ждут от меня звонка.

Но если вы намекаете, что уход за ним может быть мне в тягость и пытаетесь предупредить о возможных проблемах, то я готов ко всему, доктор. Лишь бы мой Тэ бы жив и здоров, остальное мелочи, я буду ухаживать за ним и попытаюсь помочь ему вспомнить.

— Это хорошо, Чонгук, но я хочу вас попросить, будьте мягче с ним, не наседайте и не давите на него. Ему сейчас будет сложнее, чем всем вам, родным и близким, он сейчас потерян в этом мире и, самое главное, вполне может быть, что сейчас это всего лишь оболочка вашего Тэхёна, но как человек и личность он может измениться. Вкусы, привычки, навыки… — вздыхает врач и продолжает более тише, — чувства, например.

Доктор внимательно смотрит на ещё больше поникшего Чона, плечи осунулись, слёзы в глазах застыли прозрачными каплями, едва не срываясь с длинных ресниц, губы искусаны, лицо бледное и взгляд чёрных, как ночь глаз потух, будто кто-то убавил яркость в керосиновой лампе. Чонгук молчит несколько минут, приходя в себя, затем встаёт с кресла, поправляя на себе серый, деловой костюм и чёрное, кашемировое пальто.

Срывает с шеи широкий, вязаный шарф, утыкаясь в него лицом, простонав в него приглушённо и сдержанно. Ему нелегко такое слышать.