Часть 76 (1/2)

Бывшие покои первого хозяина Азкабана оказались на удивление просторными, хоть и весьма заброшенными. Рассматривая свою новую комнату, за обустройством которой, по словам домовиков, Иллидан периодически приглядывал, Майев невольно скривилась не то от злости, не то от вырывающегося восхищения. Всё же, упрямству Ярости Бури стоило позавидовать: откуда он достал настолько огромную кровать в самой жуткой тюрьме для волшебников было совершенно не ясно. Зато ясным был намёк её назначения.

— Не дождёшься, — покачала головой эльфийка, назло мысленно отодвигая момент поражения ещё минимум на два века.

Как бы ни были прекрасны полёты, но часы в воздухе не прошли незамеченными: моральная усталость из-за постоянных перебранок и затёкшее тело от одной позы давали о себе знать. Даже наполниться благодарностью к мракоборцу, от увиденной в углу родной брони, она не могла; ей хотелось ни о чём не думать и провалиться в сон. Буквально упав на кровать, Майев упёрлась взглядом в каменный потолок. Увиденное остро напомнило время в Хогвартсе, когда Песнь Теней попала в добровольное затворничество, лишь бы не оказаться рядом с Яростью Бури. Прошли месяцы, и для чего? Теперь они с Иллиданом так близко, как никогда до этого, а узы крови буквально ласкали каждую клеточку кожи, нашёптывая о сладости близкого поражения, как когда-то Отмщение о важности выпавшего на плечи долга. Всё происходящее вдруг показалось насмешкой над прошлым бывшего командира Стражей: ей сто веков твердили о ненависти, а сейчас соблазняют; когда-то сковывали обязательствами — теперь дразнят свободой; постоянно запугивали моральными последствиями, но, стоило ей оказать в беде, просто бросили. О Элуна, для чего нужны были эти бесконечно долгие тысячелетия, чтобы за несколько лет, что по меркам калдорай даже не срок, обесценить буквально каждую догму её бывшего существования?

Понимая, что она снова вышла на привычную тропу сомнений, Песнь Теней усилием воли вернула себе вертикальное положение тела и поспешно вышла из комнаты. По сути, идти было особо некуда, но ноги сами понесли её в сторону лестницы в подвал, где Ярость Бури руководил последними приготовлениями и готовился к подступающему полнолунию. Да, она безумно устала постоянно переругиваться со своим бывшим узником, но рядом с ним посторонние мысли не задерживались. Живое общение было лучше мёртвой тишины, готовой проглотить её с головой.

— Ты уже соскучилась по мне, милая? — поприветствовал подругу Иллидан, как только та пересекла расстояние, с которого можно было спокойно общаться друг с другом не напрягая голос.

Привычная и ожидаемая форма обращения вдруг поставила в тупик. По сути, Ярость Бури наиболее точно описал то, что происходило у Песни Теней на душе, из-за чего она позволила себе мгновение промедления в ответе. С таким собеседником подобное было непростительно: тут же почувствовав сомнение, пламя глаз под повязкой хитро сощурилось, а рот растянулся в улыбке-оскале. Работа ли это уз крови, его возможность читать мысли или просто животное чутьё — неизвестно, но он не ошибся и, что самое ужасное, данный факт был совершенно точно ясен обоим.

— Хочешь, я смилуюсь и сделаю вид, что ты пришла поговорить о чём-то важном? — довольно уточнил Иллидан.

— Откуда внезапное благородство? — чуть приподняла бровь Майев.

— Супругам положено заботиться друг о друге, не находишь?

Эльфийка тяжело выдохнула и мысленно пожалела, что пришла: покинутая тишина вдруг резко показалась заманчивой и желанной.

— А ведь у нас и правда назревает серьёзный разговор, — вдруг задумчиво протянула она, склонив голову набок.

Откровенно заинтересованный сказанным, охотник на демонов хмыкнул.

— Все можете идти к себе: скоро полнолуние — вам нужно быть готовыми, — обратился он к оборотням, после чего подошёл ближе к подруге, поднимая крылья.

Майев тут же попыталась сделать шаг назад от надвигающегося на неё эльфа, но не успела. Огромное крыло оказалось заведено ей за спину, снова даря столь необходимое чувство защищённости. Песнь Теней была уверена, что Ярость Бури в курсе того, как на неё действует подобное внимание, а потому этим беззастенчиво пользовался. Всё же, в отношениях, пусть и таких ненормальных, какие были у тюремщицы и бывшего узника, осквернённый эльф всё ещё пытался жульничать, будучи не до конца готовым принимать правила взаимного уважения и проявлять необходимое терпение. Впрочем, не противнице было жаловаться: она порой и вовсе вела себя незрело.

Однако, одно дело понимать что-то для себя, и совсем другое — признавать вслух ошибки и меняться. Поэтому, вместо того, чтобы спокойно принимать поведение партнёра, тем самым обезоруживая его, эльфийка боязливо нахмурилась, непроизвольно подтверждая, что манёвр достиг успеха.

— О чём же ты хочешь со мной поговорить? — смягчившимся тоном уточнил осквернённый эльф.

— Фиал… он же тебе нужен, не так ли? — вмиг помрачнела Майев.

Твёрдой рукой демонстрирую подвеску, Песнь Теней внутри напряглась. Разумом она понимала, что фиал рано или поздно нужно будет отдать, но внутри всё этому противилось. Не ясно, что было страшнее: следующая за передачей просьба охотника на демонов соединить кровь или страх того, что теперь Майев Иллидану и вовсе не нужна.

Сам эльф не торопился ни брать вещь, ни вообще что-либо говорить. Неожиданно Майев поймала саму себя на мысли, что в нечестную игру с узами крови можно играть вдвоём: она нарушила почти все запреты и догмы Богини, а потому ещё одно маленькое попущение не станет критическим. Песнь Теней позволила чужим эмоциям стать её частью, из-за чего разум тут же атаковали жадность, сомнения и страх. Итак, внешне спокойный охотник на демонов жаждал забрать фиал и наполнить их кровью, чтобы ещё крепче связать две судьбы. Соблазн казался ему непреодолимым, а подобное поведение логичным: так лучше для возвращения и лично для самого Иллидана, ведь дорогая душа однозначно станет его. С другой стороны, он прошёл тяжелый путь и отказался от многих соблазнов, чтобы Песнь Теней начала ему хоть немного доверять, и терять драгоценный прогресс было жутко. Хищная страсть и желание всё сделать правильно боролись внутри, раздирая не хуже, чем сомнения самой Майев насчёт её будущего и отношения к прошлому.

Затаив дыхание эльфийка следила за тем, как Ярость Бури берёт в руки подвеску. Она послушно завела руки за шею и расстегнула замок, ожидая следующей реакции. Что он сейчас скажет? Кто победит? Демон или эльф?

— Спасибо, что передала. Стоит попробовать его сразу вплести в структуру ритуала, — задумчиво протянул Иллидан.

— Моя кровь… — начала было Майев, но рогатая голова тут же отрицательно покачалась.

— Не нужна, — решительно ответил он. — Она изначально являлась лишь прикрытием для путеводной нити, но сейчас, когда у нас всего несколько дней перед открытием портала, в этом нет нужды: Легион либо уже готов нас встретить, либо за такой короткий срок не успеет предпринять ничего серьёзного. Кроме того, не забывай о Песках Времени; есть риск, что бронзовая стая захочет воспользоваться нами, чтобы замести следы. Так что, если туда и упадёт кровь, то только моя.

Неожиданный ответ поставил в тупик. Как было бы проще, если бы Ярость Бури проявил алчность: тогда бы Песнь Теней привычным тоном отмела любые поползновения в её адрес и закрылась, но проявленная эльфом решительность обезоружила. Ужасное осознание оцарапало самолюбие: в отличие от неё самой, Иллидан смог сделать выбор и принять свои изменения, в то время как Майев лишь терзалась и топталась на месте.

Пока осквернённый эльф всё внимание уделил подвеске в руках, мечущаяся в эмоциях и чувствах бывшая тюремщица попыталась поспешно скрыться из его поля зрения.

— Пойду, надену броню, — максимально равнодушным тоном, на какой была сейчас способна, заметила Песнь Теней. — Гостей, если они будут, стоит встречать в полной готовности.

Прежде чем охотник на демонов успел прокомментировать услышанное, эльфийка поспешно развернулась и бросилась в сторону своей временной комнаты. Пламенный взор внимательно следил за бегством подруги, после чего крылатый силуэт мягко скользнул за ней следом.

Торопясь поскорее остаться одна, Майев как можно быстрее добралась до заветной двери, но у её порога обнаружила неприятного посетителя.

— Где тебя носило? — тут же напал на неё анимаг.

Всё его поведение и внешний вид говорили о том, что он явно ждал хозяйку комнату, а значит и общения с ним не избежать. Эльфийка, тем не менее, попыталась обойти его, но волшебник оказался на удивление упрямым.

— Почему ты не хочешь отдать мне руну? — злобно шикнул он, тут же обнаруживая причину преследования.

— Потому что ещё рано, — спокойно пожала плечами Песнь Теней. — Вот когда придёт время уходить, тогда ты её получишь.

— Разве Иллидан не сегодня собирается активировать арку? — анимаг с сомнением выгнул бровь.

— «Да» — сегодня, «нет» — это ещё не конец, — голос Майев сам собой наполнился усталостью, как если бы ей приходилось общаться с надоевшим ребёнком. — Ты хоть представляешь себе работу портала между мирами?

Маг мигнул потемневшими глазами, но с ответом не торопился, ни в силах признать свою несостоятельность по заданному вопросу. Такое поведение задевало саркастичную сторону личности Майев, отчего она лишь ядовито улыбнулась:

— Если говорить доступными тебе словами: это сложно. Очень сложно. Нельзя просто так прыгать в любой открывающийся проём. Его нужно стабилизировать и направить. На такое нужно время, умение и энергия. Иллидан, конечно, обладает последними двумя, но вот время, как ни крути, всё равно необходимо. Мы не знаем, куда этот портал ведёт и кто из него может выскочить, поэтому сегодня будет лишь попытка. Полнолуние длиться несколько ночей; надеюсь, для Ярость Бури их будет достаточно.

— А если не будет? — нервно уточнил Блэк.

— Дождёмся следующего, — пожала плечами Песнь Теней, скрещивая руки на груди. — Так что, пока я не удостоверюсь, что «мой человек» в безопасности, «его человека» я не отпущу просто так. Жизнь за жизнь, знаешь ли.

— Вот это да, ты о ком-то заботишься! Кто бы мог подумать, что у тебя в груди есть что-то похожее на сердце, — ядовито прокомментировал анимаг.

— Кто угодно, у кого в голове есть что-то похожее на мозг? — не менее иронично парировала бывшая тюремщица Ярость Бури.

— Знаешь, будь я Иллиданом, я бы тебя давно задушил, — не скрывая истинных эмоций, шикнул Блэк.

— Я тебя раздражаю? — мило улыбнулась Майев.

— Да!