Часть 73 (2/2)

— Только ли они сюда попали? Тебя не удивило, что абсолютно все люди сразу распознают во мне «демона»? Если бы Пылающий Легион нагрянул сюда, то не думаю, что они бы выстояли, а значит будем считать, что с Владыками Легиона никогда не сталкивались… Тогда почему именно «демон»?

— К чему ты клонишь?

— Что, если вместе с некоторыми Высокорожденными выкинуло и часть дурманящих их натрезимов? — задумчиво пояснил эльф. — Азкабан не похож ни на что другое и был внезапно открыт посреди океана, как когда-то гробница Саргераса Гул’Даном, а чернокнижник, как ты помнишь, во всю пользовался силами Скверны. Запечатывающие магию руны в подвале, кстати, действуют на людей, но не на нас. Натрезимы жадные до власти: представь, что один из них, кто-нибудь из низшего эшелона, оказался здесь, что ему делать? Можно искать путь обратно, а можно стать богом. Вот он и стал… как умел. Теперь его образ преследует многие народы и пугает детей по ночам.

— Хм… — эльфийка слегка склонила голову, размышляя над сказанным. — Смелая идея. Тогда почему мы его не почувствовали?

— Не забывай, что прошло много времени, — пожал плечами Иллидан. — С ним могло что-нибудь случиться, это во-первых; а во-вторых, он в этом мире давно. Почувствовав меня, а точнее мою Скверну, местный божок мог подумать, что явился кто-то из его братьев. Держать ответ, полагаю, он не слишком жаждет, вот и забился в хорошо подготовленную дыру. Впрочем, как я уже говорил, это лишь предположение, причём, сейчас не сильно меня интересующее. Пески Времени беспокоят гораздо сильнее.

— Почему?

— Бронзовая стая ещё большие зануды, чем ты, когда речь касается долга… Ай, — Ярость Бури показательно скривился от несильного удара локтя, пытаясь этим замаскировать смешок. — А если серьёзно, то, как и у любого дракона, власть Ноздорму ограничена Азеротом. Не получится ли так, что наше с тобой свадебное путешествие совсем не входит в его планы, из-за чего нам могут начать менять судьбу насильно?

— Не представляю, что может быть больше твоего самомнения, — покачала головой эльфийка. — Где вожак драконьей стаи, а где мы? Не уверена, что он замечал наше существование. Когда драконам вообще нужны были маленькие калдорай? Даже в Войну Вечных их пришлось уговаривать вступать, а ты говоришь, что им зачем-то понадобились два простых эльфа.

— Однако, я вижу это уже не в первый раз, — покачалась рогатая голова. — Помнишь нашу встречу в присутствие твоих людей? Мне кажется, тогда было так же. Технически, нас сейчас не просто нет в Азероте — мы можем быть в совершенно другом времени, а значит, его пугливые хранители будут опасаться нашего потенциального вмешательства, ведь пока повлиять на нас не могут. Что, если это как раз их попытка? И ты сильно принижаешь наш союз, полагая, что мы вдвоём не можем изменить ход истории. Ах да, больше моей уверенности в себе, только мой…

— За-мол-чи, — увидев коварную улыбку на лице Иллидана, Майев поспешно положила палец на губы собеседника, пока из них не вылетела очередная пошлость.

— Я хотел сказать: «талант к магии и тонким искусствам», но твой вариант мне нравится даже больше, — нежно целуя палец Песни Теней, Ярость Бури ещё сильнее оскалился, наслаждаясь её злостью и смятением. — Кстати, в пользу моей теории выступает и существование кое-какого колдуна. Посмотришь на него и поймёшь, о чём я. Полетели?

— Куда? — нахмурилась Песнь Теней.

— Я давно не навещал местного «Саргераса», — не скрывая сарказма, фыркнул Иллидан. — Я помог ему обрести тело, а он в ответ только спит и видит, как меня убить.

— Он мне уже нравится, — промурлыкала Майев.

— Поверь, когда ты его увидишь, то быстро разонравится. Так что, полетели?

— Только если ты будешь держать руки при себе.

— Конечно не буду.

— Эх, тот колдун точно не сможет тебя пришибить? Нет? Жаль. Ну, полетели.

***

— Что значит почти не осталось дементоров?! — едва не вспылил Тёмный Лорд, в последний момент беря себя в руки.

— Буквально то, что ты услышал: «их почти не осталось». Они мне понадобились, — вальяжно махнул крыльями Иллидан, продолжая странно улыбаться.

Волан-де-Морт внимательнее присмотрелся к осквернённому эльфу. Во всём образе Ярости Бури что-то неуловимо изменилось. Казалось, от него буквально веют волны спокойствия и благодушия, что совершенно не вязалось с теми фразами, что он кидал. Как вообще могла сократиться популяция стражей тюрьмы? Не съел же эльф их, в самом деле!

— И как же я должен их забрать? — наконец не выдержал тёмный маг. — Мы не об этом договаривались!

— Правда? — нарочито удивлённо протянул эльф. — Помнится, я обещал тебе «помочь вытащить» твоих прихвостней. Уговора на то, что буду переносить каждого на руках, не было. Не придумаешь, как их переместить — они и оборотни просто погибнут. Моя часть сделки выполнится — магия тюрьмы рассеется, её стражи, точнее то, что от них останется, смогут перейти к тебе, а сам Азкабан рискует уйти под воду.

— Что ты собираешься в нём, в конце концов, делать, что он может уйти под воду? — высказал колдун давно мучающий его вопрос.

— А вот ты наш уговор не помнишь. Так я напомню: никаких вопросов; расскажу всё сам, если захочу, — клыкасто улыбнулся Иллидан.

— Ты исчезаешь на несколько месяцев, потом вдруг появляешься и заявляешь, что у меня почти нет времени, чтобы спасти моих слуг если не от дементоров, то от потопа? И при этом я всё ещё не должен ничего знать? — хорошо, что сейчас никто из прислужников Тёмного Лорда его не видит, ведь подобный выброс эмоций был недопустим.

— Именно так. Не успеешь — есть риск, что их поглотит пучина, — пожал плечами Ярость Бури, всё ещё не пряча улыбку.

— Почему бы сейчас не прилететь в Азкабан? — внезапно злобно ухмыльнулся тёмный маг. — Раз дементоров почти нет, то зачем тянуть?

— А как же оборотни? Они тебе больше не нужны?

— Они неуправляемы в полнолуние и не так уж действенны в обычное время, — холодно заметил колдун. — Их жизни меня не так интересуют, в отличии от верных Пожирателей Смерти.

— Если ты их оставишь, то все ликантропы могут погибнуть, — коварно сощурившись, заметил осквернённый эльф.

— Общество магов вздохнёт с облегчением, — равнодушно заметил Волан-де-Морт.

— Вот как? А они знают, какого ты о них мнения?

— Я строю новое будущее для того, чтобы магическая кровь заняла достойное ей место, — всё так же не меняя выражения лица, заметил маг. — По праву сильнейших нам уготована судьба быть хозяевами жизни, а не прятаться в тени от каких-то глупых маглов. Я хотел дать оборотням то, что они жаждали — крови волшебников, но эта должна была быть только грязная кровь. Если их не останется — не беда, потом не придётся пачкать руки.

Вальяжно опирающийся плечом на стену Иллидан на подобную тираду лишь ещё раз хмыкнул. Казалось, его пламенный взор блуждает где-то поверх головы сидящего колдуна, зачем-то пристально глядя в темноту за ним.

— Тем не менее, меня интересуют только оборотни, потому что помогали мне они, а не твои прислужники. Я не такой неблагодарный, как ты, так что спасти придётся всех. Появишься раньше — просто окуну тебя в пучину океана, пока не придёшь в себя. Я всё сказал, у тебя не так много времени, так что думай и решай, а не ори понапрасну.

После брошенных фраз Иллидан развернулся спиной, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Однако у Тёмного Лорда были свои мысли на этот счёт. Чаша терпения переполнилась, а причин и дальше держаться рядом с проклятым эльфом больше не было. Раз сила стражей Азкабана ослабла, то отвратительному союзу пришёл конец: такой конец, который выберет сам Волан-де-Морт.

Дождавшись, пока Ярость Бури сделает ещё несколько шагов, колдун встал, достал палочку и направил её прямо в голову оппоненту. С него хватит менторского тона и пренебрежения Иллидана, которыми наполнено каждое его слово. Никто и никогда не позволял себе так общаться с ним, и в будущем не будет исключений. Чёртов эльф должен был понять своё место раньше.

Не пряча кровожадную улыбку, тёмный волшебник процедил:

— Авада Кеда…

Внезапно затылок разорвало от боли, а после наступила тьма. Колдун хрипнул и, как тряпичная кукла, осел обратно в кресло. Наблюдавшая за ним со спины Майев с недовольным видом тёрла ребро ладони, словно испачкала её в чём-то грязном.

— Почему ты просто не убьёшь его? — скривила лицо Песнь Теней, обходя лишившегося сознания мага.

— А говорила, что он тебе уже нравится, — наигранно покачал рогатой головой Ярость Бури.

— Ты оказался прав, он быстро разонравился, — пожала плечами эльфийка без ожидаемых презрения или иронии. — Один удар Аззиноткой и этот «жутко страшный волшебник» не более, чем холодный труп. Зачем ты с ним возишься?

— Мне нужны были его оборотни, — уклончиво произнёс Иллидан, но тут же понял, что ошибся, ведь ехидная усмешка в ответ прилетела незаметдилтельно.

— Ты сам не смог бы справиться с собачками? О, или сейчас жить без него не можешь? Странная замена Тиранде, но о вкусах не спорят.

— Милая, не забывай, что тебе в моих руках ещё лететь обратно, — подозрительно мягко напомнил осквернённый эльф. — Эти самые руки, чтобы ты знала, могут позволить себе лишнего, пока ты будешь вынуждена крепко держаться за мою шею.

— Снова пугаешь так, словно мне не сто веков, а сто лет отроду, — устало закатила глаза Майев.

— То есть, я могу…

— Конечно нет!

Клыкастая улыбка Иллидана тут же расцвела на наполовину перебинтованном лице, но её быстро сменило задумчивое выражение.

— На самом деле, я думал об этом. Разумеется и о том, чтобы позволить себе лишнее, тоже.

— Не отвлекайся.

— Помнишь камни душ у чернокнижников? — задумчиво протянул осквернённый эльф.

— Даже более того, — хмыкнула Песнь Теней, — что-то подобное видела в этом мире. Была сильно удивлена.

— Вот как? Любопытно. Где же?

— В доме твоего перевёртыша. Он, разумеется, был не в курсе, что это, откуда и как к нему попало.

— Интересно. Однако, если вернуться к твоему вопросу: этот маг не так прост. Думаю, он как-то расколол свою душу и сделал что-то похожее на чернокнижные камни. Когда он умрёт, осколки могут утянуть его дух назад. Один из них, полагаю, находится в его ручной змее.

— Ну и что? Тебе змею, что ли, жалко? — беззаботно фыркнула Майев.

— Змею — нет. А вот мальчика Сириуса — да, — почесал подбородок Иллидан. — Я видел его однажды; связь между колдуном и парнем не вызывает сомнения. Полагаю, один из осколков в нём.

— Странный способ сохранить душу, — недоверчиво хмыкнула эльфийка.

— Не уверен, что сам колдун хотел чего-то такого. Однако, если я опущу на мальчика клинок Аззинота, то у него не будет шанса. Скорее всего, архимаг о чём-то таком догадывается и пытается, в своём излюбленном стиле, решить проблему самыми хитрыми и шаткими путями на грани краха, — невесело хмыкнул эльф. — Ты знала, что именно ради этого он согласился отдать мне фиал с нашей кровью? Он просил возродить тёмного колдуна, но чтобы тот оказался слабее, чем хотел бы.

— Нет, — пожала плечами Песнь Теней. — Меня совершенно не интересует, что именно старому пройдохе от тебя нужно. Зато это может пригодиться другому человеку, надо будет не забыть передать с домовиками. Впрочем, ладно. Дела людей мне не слишком любопытны. Твоего сообщника мы навестили, теперь пора лететь к моему.

— Хочешь рискнуть жизнью зельевара тем, что он при мне будет пялиться на тебя? — оскалился Иллидан.

— О, нет. Нас ждёт новое, и, я полагаю, весьма любопытное знакомство, — таинственно хмыкнула Песнь Теней. — Помнишь, я обещала тебе, что сохраню твоего перевёртыша за то, что ты не тронешь Северуса?

— Ты при мне зовёшь его по имени? Тебе его настолько не жалко?

— Если не хочешь любоваться перерезанной глоткой перевёртыша, то перестань придираться к словам, — довольно промурлыкала эльфийка. — Так вот, нам пора познакомиться с одной очень странной девочкой.