Часть 73 (1/2)
— Признаться, я полагал, что мы сразу отправимся в Азкабан, — задумчиво протянул Робардс, внимательно осматривая темнеющие на фоне снега монолиты Стоунхенджа.
— Сейчас в этом нет острой необходимости, — пожала плечами Майев, зябко поёживаясь после снятия тёмного плаща. — А вот магию я давно не получала; мне нужно хоть немного восстановиться.
— Будете сидеть на снегу? — чуть вздёрнул брови заместитель главы мракоборцев.
— На плаще.
— Но это всё равно холодно…
— …Тогда я её согрею.
Вмешательство третьего голоса оказалось для волшебника полной неожиданностью. Мракоборец резко развернулся, но палочку не достал, ведь быстро догадался, кем окажется новый собеседник. Задумчиво осмотрев крылатую фигуру, он слегка склонил голову вбок.
— О чём-то хочешь меня спросить? — оскалился охотник на демонов.
— Полагаю, вы уже знаете, о чём, — дёрнул уголком губ Гавейн.
— Ты смог почувствовать меня? Любопытно, — не скрывая превосходства, хмыкнул Иллидан. — Кажется, я помню тебя. Ты участвовал в моей поимке.
— Да, мне посчастливилось уклониться от вашей атаки зелёного огня, — лицо сотрудника Министерства при этих словах застыло в нечитаемом выражении, как фарфоровая маска.
— Получается, ты не только уловил моё вмешательство, но и выжил после атаки? Майев, я впечатлён. Где ты их находишь? — снова оскалился Ярость Бури.
— Не всем же якшаться с блохастыми, — дёрнула уголком губ Песнь Теней, однако тут же скрестила руки на груди. — Кстати, не припомню, чтобы мы договаривались о встрече.
— Не поверишь, но я прилетел сюда за тем же, что и ты. Видимо, нити судьбы сильнее нас, милая.
Желание стереть самодовольную улыбку на рогатой роже почти захлестнуло Песнь Теней.
— Что, пёсики и дементоры уже кончились? — сквозь зубы процедила эльфийка.
— Нет, но пока есть время, лучше получать силу из других источников, а не бездумно использовать тот, что под рукой, ведь он ещё может пригодиться, — глубокомысленно заметил осквернённый эльф, продолжая довольно скалиться. — Видишь, человек, я ответил на твой вопрос: нет, это не подстроенная ловушка, а чистое совпадение.
— Я думал не такими категориями, — покачал головой маг. — Поменяв слово «встреча» на «ловушка», вы ставите меня в невыгодное положение перед леди Майев.
— Именно этим я и занимаюсь, — покладисто согласился Ярость Бури. — Возможно, не совсем честно с моей стороны, зато действенно.
— Иллидан, хватит, — повела плечами Песнь Теней, останавливая перепалку. — После тебя я почти ничего не почувствую, так что, будь добр, заявись сюда попозже.
— Нет, — покачалась рогатая голова. — Знаки судьбы нельзя игнорировать. Раз нам было суждено сегодня встретиться, то этим стоит воспользоваться.
— Не представляю, о чём ты, но раз ты не собираешься уходить, уйдём мы, — произнесла Майев обратно накидывая на плечи плащ.
Осквернённый эльф лишь хмыкнул, встряхнул крыльями и двинулся в сторону Песни Теней.
— Скажи ему уйти, — на эльфийском произнёс он, останавливаясь в метре от неё. — Иначе начну дразнить теми будоражащими тебя эмоциями, что ты так старательно пытаешься подавить. Уверен, человеку будет интересно, как сейчас под твоей рубашкой…
— Замолчи, — нарочито спокойно на родном языке ответила Песнь Теней, мысленно отрывая проклятому эльфу рога и крылья по очереди, после чего обратилась к мракоборцу на английском. — Кажется, Иллидану есть, что мне сказать. Ты не мог бы пока оставить нас?
— Как надолго? — спокойно уточнил Гавейн. — В случае чего, я даже не смогу с вами связаться.
— Можешь просто перенести доспех моей милой маленькой тюремщицы сразу в Азкабан, — вместо Майев ответил её бывший узник, не пытаясь скрывать улыбку.
— Леди? — с сомнением снова обратился к эльфийке маг, удивлённый неожиданным высказыванием. — Вы ничего не говорили о таких планах.
— Их и не было, — максимально равнодушно заметила та, внутреннее буквально кипя от злости. — Однако рано или поздно мне всё равно нужно было попасть в Азкабан. Видимо, это будет «рано».
— Ошибаешься, сейчас уже безумно «поздно», раз ты сразу не перенеслась ко мне, — снова на эльфийском добавил Ярость Бури, наслаждаясь попыткой Песни Теней изо всех сил контролировать мимику.
— Тогда, если ещё что-нибудь понадобиться от меня, дайте знать через домовиков, — покачал головой Гавейн, но тут же таинственно улыбнулся. — Всего хорошего, леди.
— Думаешь, мы больше не увидимся? — хмыкнула Майев.
— Полагаю, в этом и была суть вашего альянса, — мотнул головой маг, — как можно быстрее расстаться с нашим миром и теми, кто его населяет.
— Ты прав. Спасибо за всё, и удачи.
Заместитель главы мракоборцев ещё раз кивнул эльфам и исчез. Не успела Песнь Теней осознать свои ощущения после прощания, как почувствовала на себе ехидный взгляд.
— Что? — не выдержала она, с удовольствием переходя на родной язык.
— Ты желаешь людям «удачи», я не ослышался? — саркастично оскалился Иллидан. — Неужели наши столь нежные чувства так быстро пробили лёд твоей души и…
— …И если ты сейчас не замолчишь, то уже мой кулак пробьёт тебе что-нибудь, — подозрительно-ласково промурлыкала Песнь Теней.
— О, этот тон! — восхищённо парировал осквернённый эльф. — Обожаю твоё мурчание, ты знала?
— Я знаю, что просто так стоять зимой — холодно, — Майев постаралась поспешно перевести тему, надеясь тем самым избежать смущающих намёков и подтолкнуть к дальнейшим действиям.
— Ну так прижмись ко мне ближе, сразу станет теплее, — тут же нанёс поражение противнице Иллидан, заставив её щёки стать ещё темнее.
— Боюсь, так станет слишком жарко.
— Тогда разденешься, — невинно пожал плечами он, накрывая подругу тёплым крылом.
— Ох, ты просто невозможен! — вспыхнула Песнь Теней, от откровенного издевательства всплеснув руками.
— Не «невозможен», а «потрясающ».
Вместо ответа Майев сжала кулаки, тяжело выдохнула и резко сбросила плащ обратно, упрямо усевшись на него, всем своим видом показывая, что собирается медитировать.
— Оставь меня в покое, хотя бы на несколько часов, — выпалила эльфийка, закрывая глаза.
— Нет, милая, — Ярость Бури присел сзади, бессовестно обхватывая её с двух сторон и устраивая над их головами подобие шатра из крыльев. — Когда остаёшься одна, у тебя появляются мысли, которые ты думаешь. Как показывают недавние события — думать тебе вредно. Даже если бы я изначально не планировал прилететь сюда, то всё равно это сделал, как только почувствовал родное присутствие. Я больше не позволю моей дорогой супруге выдумывать всякий бред.
Жёсткие слова оцарапали не меньше того безжалостного смысла, который в них заложили. Однако ответить было нечего, из-за чего вольность обращения осталась безнаказанной. Один раз Ярость Бури простил слабость и не стал задавать вопросы, но сейчас его возмущение рвалось наружу.
— Если тебе всё равно, что произойдёт с тобой и твоим телом, почему ты мне сопротивляешься? — жаркое дыхание опалило шею, в один миг превратив для Майев зиму в жаркое лето. — Ты вечно борешься, вечно упираешься, цапаешься и шипишь. Зачем?
Простой вопрос был до противного обидным.
— Потому что я — твоя тюремщица, а ты — мой узник, — грустно заметила Песнь Теней. — Наш мир не простит нам другого.
— Причина только в этом?
Песнь Теней всё ещё не видела лица Ярости Бури, но почувствовала, как напряглись его руки. Неожиданно она поймала себя на том, что всё ещё не попыталась ни выбраться из объятий, ни даже изменить их. Слабая запоздалая попытка вызвала лишь слабый смешок.
— Не хотела бы быть со мной — ушла бы с человеком, — всё так же безжалостно шикнул Иллидан, ещё сильнее прижимаясь к спине подруги. — Я лишь дал тебе невразумительный повод остаться… И ты им воспользовалась.
— Зачем ты так? — наконец не выдержала Майев.
— Потому что меня бесят твои обязательства. Твои долги перед теми, кто забыл о нас раньше, чем мы покинули Азерот. Все эти переживания, которые никому не нужны, и в первую очередь — тебе, — почти прорычал Иллидан. — Ты терзаешь ими и меня, и себя. Я привык уничтожать врагов, и сейчас твои «обязательство» и «долг» — те противники, что чуть не забрали тебя у меня. Навсегда. Я могу простить многое, милая, но только когда ты здесь… Рядом… Живая… Сияющая… Моя.
Сильные руки крепче прижали к широкой груди, в которой бешено билось огромное сердце. Майев чувствовала, как её существо дрожит, но не от холода, а от чужого страха. Она невольно закрыла глаза, утопая в близости связанной с ней души. Замеревшие друг в друге эльфы не сразу обратили внимание, как плавно витающие в воздухе снежинки вовсе застыли и начали переливаться золотом.
Огненные глаза дёрнулись, а крыло приподнялось.
— Ты это заметила? — напряжённо спросил осквернённый эльф.
— О чём ты? — спросила сбитая с толку Майев.
— Возможно, я прозвучу как параноик, но… — Иллидан замолчал, подыскивая слова. — Хотя, для тебя я и так сумасшедший, так что терять нечего. Мне кажется, я видел… Хм…
— Чтобы ты ни увидел, моё зрение это не уловит, — пожала плечами Песнь Теней.
— Пожалуй. На мгновение мне показалось, что вокруг было что-то… Похожее на Пески Времени или вроде того, — со смешком заметил охотник на демонов.
Песнь Теней тут же изменилась в лице. Её ощутимые напряжение и внезапная серьёзность позволила беспрепятственно выбраться из объятий, чтобы внимательно посмотреть в пламя под бинтами. Вместо ответа на заявление, эльфийка молча потянула за цепочку на шее и вынула на свет фиал. Ярость Бури вздрогнул и перевёл пламенные глаза на Майев.
— Откуда? — деловито и задумчиво уточнил Иллидан, подразумевая лишь Пески Времени, мерцающие на гранях подвески.
— Мастер сказал, что получил породу от какого-то домового эльфа, — быстро ответила Майев, сразу понимая, о чём её спрашивают. — Он прожил шесть веков за счёт того, что периодически «возвращал» себе и жене жизненные силы.
— Домовики? Любопытно. Они считают наш язык своим старым наречием, а письмо — священными рунами. Полагаю, ты обратила внимание на их отношение к нам, — Ярость Бури почесал подбородок, слегка царапая кожу когтями.
— Это было сложно не заметить. Думаешь, нынешние домовые-эльфы — выкинутые в другой мир калдорай после взрыва Источника?