Часть 67 (1/2)
Всё чаще Сириус начинал задумываться, что окончательно сходит с ума. Причин для такого подозрения было несколько. Во-первых, у него вошло в привычку общаться с зачарованным эльфом, как будто тот не только слышит, но и отвечает, а во-вторых, узник научился не просто распознавать появление тюремщицы, но и предчувствовать. Точно описать свои ощущения анимаг бы не смог, но выглядело это так, словно в один момент он становился уверенным, что через несколько минут тяжёлые створки откроются и она появится.
Повинуясь как раз такому порыву, волшебник подполз ближе к стороне, смотрящей на вход, и весь обратился в слух. Первым будет лёгкий толчок, после чего каменные двери начнут с характерным звуком отползать друг от друга. Блэк выучил каждую вибрацию, как если бы от этого зависела его жизнь.
Фигура самой эльфийки всегда вызывала двоякие чувства. Что-то похожее на счастье мешалось с искренней ненавистью. Однако больше появления Песни Теней бесило только её отсутствие.
Сама Майев, если и подозревала о странных порывах в свою сторону, то никогда не подавала вида, послушно выслушивая всё, что в её адрес успевало скопиться у узника за время отсутствия. Ужаснее всего было то, что, как и на Гриммо двенадцать, она молчала, не пускаясь ни в обличительные доводы, ни в витиеватые оправдания. Она просто мерцала холодными отвратительными глазами, после чего разворачивалась, зачаровывала Иллидана, пока кто-то из мракоборцев лениво бродил среди рядов оборотней, и почти тут же снова исчезала, погружая огромный зал во тьму. Если бы не птица, анимаг бы окончательно потерял рассудок от той бурлящей бездны позади осквернённого эльфа, что, казалось, только и ждала момента, чтобы нахлынуть на запертого в клетке человека.
Однако в этот раз всё было не так, как обычно. Вместо стремительного силуэта Песни Теней в гораздо более раскрывшиеся двери вошла толпа домовых эльфов, а сразу за ними трое людей. Анимаг замер, не доверяя глазами: где она? Она должна прийти к нему. Просто обязана! Узник даже не заметил, как к решётке подошёл один из мракоборцев.
— Сириус Блэк, как вы себя чувствуете? — обратился к нему представитель Министерства, слегка склонив голову набок.
Анимаг не сразу понял, что с ним ещё кто-то разговаривает помимо Майев. Не до конца доверяя слуху, Сириус перевёл взгляд на стоящего рядом мужчину, полный сомнений в том, что вообще только что услышал.
— Не уверен, что с ним всё в порядке, — вместо узника ответил другой мракоборец, проведя рукой по начинающим серебриться тёмным волосами, что сединой образовали перо на виске. — По моему, мы его упускаем.
— Или уже, — хмуро прокомментировал третий, — пациент потерян, несите следующего.
— Ну, хватит, — оставил поток злословия первый мракоборец, бросив строгий взгляд на коллег. — Блэк, вы меня слышите?
— А, я? Да… Где она?! — почти крикнул Сириус.
— Леди Майев? Сейчас будет, — вздернул брови представитель Министерства. — Я спросил, как вы себя чувствуете.
— Не заметно? Лучше всех, — злобно шикнул узник, теребя порядком обросший подборок.
— О, он дерзит! — хмыкнул третий длинноволосый мракоборец. — Кажется, я его раньше времени похоронил. Раз шутит и огрызается, то не безнадёжен.
— Уильямсон, Сэвидж, передайте леди, что её тут ждут, а сами пропадите куда-нибудь на время со своими ядовитыми языками, — устало выдохнул мракоборец.
— Босс, куда мы, по-твоему, пропадём в Азкабане посреди океана? Предлагаешь пойти травить дементорам анекдоты? — нахмурился Сэвидж.
— А, что?! Может, хоть они оценят твоё чувство юмора, — хмыкнул рядом Уильямсон.
— Вот сейчас было прям по самому дорогому… Как жестоко, а ещё друг называется!
— На выход, — Гавейн спокойно, но холодно вклинился в нарастающую шутливую перепалку.
Мракоборцы неспешно развернулись и, явно не горя желанием идти навстречу стражам Азкабана, потопали к лестнице из зала, но в дверях чуть не столкнулись с влетевшей внутрь Майев.
— Вас мистер Робардс ищет, — нарочито громко и наигранно произнёс Сэвидж. — Просил передать, что там узники по вам соскучились. Всё, босс, мы её нашли и передали! Можно мы теперь не пойдём гулять с дементорами? Мне мама в детстве запрещала общаться со странными личностями, завернутыми в чёрные плащи!
— А ты её не послушался? — хмыкнул Уильямсон.
— Почему же?! Я вырос большим, умным и сильным, так что теперь сажаю этих нехороших парней за решётку, чтобы другие детишки спокойно гуляли по улицам.
— Мамочка тобой бы гордилась.
— Вы ещё здесь? — не выдержал Робардс.
Мракоборцы переглянулись, вполголоса обменялись парочкой фраз, после чего, наконец, соизволили покинуть пределы импровизированной гробницы оборотней и их повелителя. Смотрящий на них представитель Министерства тяжело вздохнул и снова перевёл взгляд на узника.
— Дайте ему кувшин, — почти не смотря в сторону анимага, бросила Песнь Теней и тут же натянула чёрные перчатки, направляясь сразу к лежащим клинкам.
— Что, сегодня не хочешь со мной общаться? — плюнул в её сторону Сириус.
— Сейчас у меня нет на это времени, — холодно бросила Майев. — Нужно многое сделать. Кстати, выпей то, что есть в твоём кувшине.
— С чего это такая забота? — недоверчиво сощурился Блэк, присматриваясь к розоватой жидкости внутри сосуда.
— Не уверена, что ты выдержишь два месяца, а может и больше, без еды и воды, — не меняясь в лице, заметила Песнь Теней.
— Что?! — встрепенулся анимаг, резко отодвигая питьё подальше.
Вместо ответа эльфийка встала напротив громадной фигуры Иллидана и протянула в его сторону руку с осквернённым оружием. Однако в этот раз она не просто положила лезвие ему на кожу, а бесстрастно надрезала её, оставляя в ране клинок.
— Иллидан! — переполошился Сириус.
Будто бы услышав его крик, Ярость Бури дёрнулся и поднял рогатую голову. Снова зелёное пламя глазниц впилось в Майев, словно не замечая ничего вокруг, в том числе и струйки крови, лениво сползающей на грудь.
— За эту пару месяцев архимаг и его друг обещали починить мне фиал, — громко и отчётливо произнесла Песнь Теней, смотря прямо в зелёный огонь из-под повязки. — Меня не будет, поэтому я запечатаю вас как можно более надёжно, чтобы никому извне не пришло в голову сюда соваться.
В какой-то момент Сириусу показалось, что Иллидан улыбнулся и сощурился, но потом снова послушно опустил голову, всё ещё усиленно мерцая ожившими татуировками под напором свежей Скверны.
— Так что пей, человек, — резюмировала Майев, не отрывая клинок от раны эльфа. — Напиток Живой Смерти поможет тебе справиться с этим сроком, уж поверь, я знаю это как никто.
— А если я не хочу! — вспылил Сириус.
— Я обещала сохранить тебя, — Песнь Теней оторвала взгляд от своего главного узника и впервые за всё время визита посмотрела на анимага. — Так будет лучше, поверь мне.
Блэк фыркнул, открыл рот, чтобы возмутиться, но странная сила заставила его руку схватить кувшин и резко уронить в рот содержимое, расплёскивая больше половины вокруг. От такой мощной дозы в голове стало тяжело, а перед глазами потемнело. Никакого сравнения с тем аккуратным убеждением, что обычно использовала эльфийка, чтобы его усыпить. Очень быстро анимаг перестал дёргаться и затих. Стоящий рядом мракоборец недовольно покачал головой и посмотрел на спутницу.
— Как-то это немного… — аккуратно заметил он.
— Возможно. А теперь выйди, — холодно бросила ему вместо ответа эльфийка.
— Что? — удивлённо переспросил маг.
— Я собираюсь тут всё запечатать, — с совершенно равнодушным выражением на лице пояснила Песнь Теней. — Никого извне здесь не должно быть.
С этими словами Майев указала подбородком на выход и многочисленные домовики, до этого старательно проверяющие оборотней, как один потопали к выходу. Эльфийка нетерпеливо уставилась на волшебника.
— Я действительно помешаю? — с сомнением переспросил Робардс.
— Я не доверяю людям, — бессердечный ответ неприятно кольнул его совесть. — И дело не в том, что ты давал повод сомневаться, просто соблазн бывает разный: даже из благих побуждений можно сотворить глупость.
— Ты про Дарси?
— Он лишь один из многих. Не первый и, увы, не последний. Пожалуйста, выйди.
Недовольно покачав головой, представитель Министерства кивнул Майев.
— Я буду ждать со своими парнями наверху.
— Хорошо. Я быстро.
Когда шаги человека потонули в длинном коридоре так, что даже чуткий эльфийский слух перестал их улавливать, Песнь Теней облегчённо вздохнула. Опустив голову, она неотрывно смотрела на мерцающий в полумраке клинок Аззинота, что до сих пор не отпустила. Неторопливо и аккуратно подняв руку, Майев, стоя спиной к центру комнаты, негромко произнесла на эльфийском.
— На. Это, кажется, твоё.
Крылатая тень, покрытая зелёными татуировками, медленно подошла к ней сзади. Огромная фиолетовая рука накрыла ладонь в чёрной перчатке, не торопясь забирать оружие.
— Я скучал, — у самого уха раздался томный шёпот.
В стоящей тишине звук аккуратного поцелуя раздался на удивление чётко. Когда тонкие губы коснулись острого кончика уха эльфийки, она вздрогнула всем телом. Шелковистое огромное крыло накрыло Майев, погружая в столь гипнотизирующие тепло и спокойствие.
— Не много ли ты себе позволяешь? — постаралась возмутиться Песнь Теней. — Мы договорились, что ты держишь себя в руках. Ты уже получил что хотел, разве нет?
— Всего один поцелуй… Хотя всё это время я был такой послушный… Кстати, тебе понравилось?