Часть 65 (1/2)
Устало завалившись на кровать, Майев запустила руку в волосы, уже привычным жестом отбрасывая чёрную прядь подальше. Тяжесть в теле, как после употребления Напитка Живой Смерти, буквально придавливала к подушке, но Песнь Теней упрямо поднялась, словно опасаясь, что кто-то может оказаться невольным свидетелем её слабости. Аккуратно расстёгивая ремни креплений, она старалась не морщиться, репетируя снятие брони, как будто это до сих пор ей ничего не стоит. Однако ужасная правда была в том, что столь привычные доспехи, ни раз спасавшие Стражницу и ставшие чуть ли не её символом, оказались невероятно тяжелыми.
Дар Богини давал слишком многое, в том числе и физическое преимущество. Песнь Теней до сих пор была самой сильной женщиной калдорай, но без божественной помощи полное латное облачение носить как раньше стало невозможно. То, что месяцами, если не годами, было почти как вторая кожа, спустя уже несколько часов начинало сдавливать. Когда Майев это впервые обнаружила, то липкая паника чуть не сковала её разум. Командир Стражей снова пережила одиночество и потерю. Именно сейчас, когда она больше всего нужна, Богиня отвернулась от неё, лишив даже привычной безопасности. Конечно, пользоваться латами Песнь Теней всё ещё могла, но теперь свои силы стоило рассчитывать буквально по часам. Пока никто не видел, она тренировалась и по новой привыкала к обмундированию, постепенно повышая нагрузку, но летящее вперёд время играло против неё. В конце концов, у физического тела есть свои пределы и даже упрямством не достичь того же, что давало Отмщение. Майев иронично усмехнулась: теперь у неё снова есть латы, но больше они не могли защитить её как раньше.
Сдерживаясь от того, чтобы отшвырнуть тяжеленный нагрудник подальше и побыстрее сделать заветный глоток воздуха полной грудью, командир Стражей степенно положила часть амуниции на пол. Жизнь научила никому и никогда не показывать своих слабостей, и сложившаяся ситуация не должна стать исключением. Она десять тысяч лет держала Орден Стражей, контролировала тюрьму под Хиджалом с одними из самых опасных тварей Азерота, пережила битву у портала в Натрезу и вытерпела плен в Чёрном Храме. Она справится. Обязательно справится. Как всегда.
Ровно в назначенное время посреди комнаты появился заместитель главы мракоборцев. Натянув к его появлению привычно-скучающее выражение лица, Майев лениво посмотрела на мага, внутренне радуясь, что ему не пришло в голову заявиться раньше.
— Леди Майев, — дружелюбно улыбнулся тот. — Как вы поживаете?
— Приветствую. Как всегда, — неопределённо пожала плечами Песнь Теней, первой протягивая руку. — Полетели?
— Разумеется.
Мир для путешественников резко начал меняться, растягиваясь и сжимаясь в разные стороны. Спустя пару мгновений Майев и её спутник оказались на продуваемой всеми ветрами и обильно поливаемой дождём площадке у входа в Азкабан. Новоприбывшие непроизвольно сгорбились и уставились на двух стражей тюрьмы, привычно охраняющих вход.
При виде дементоров Робардс внутренне поёжился, но первым вышел вперёд.
— Мракоборческий отдел: особый допуск. Пропустите, — он показал охранникам свой браслет, не до конца уверенный, что у них вообще есть органы чувств, отвечающие за зрение в привычном смысле этого слова.
Так или иначе, стражи Азкабана расступились, пропуская внутрь, чтобы потом с глухим стуком закрыть двери прямо за спиной. Песнь Теней высокомерно хмыкнула и спокойно продолжила движение. Идущий рядом с ней маг поспешно призвал Патронуса и невольно задумался над словами своего помощника, касающиеся предположений о том, как эльфийка собирается устраивать своё будущее.
— Леди Майев, если позволите, — аккуратно начал Гавейн, — пока спускаемся, у меня тут появилась парочка вопросов.
— Слушаю, — спокойно отозвалась та, идя чуть впереди, из-за чего её лица было не видно.
— Что думаете делать, когда поймаете всех оборотней? — с некоторой нарочитой весёлостью осведомился заместитель главы мракоборцев.
— Точно не знаю, — не меняя тон голоса ответила Майев. — Была идея как следует запечатать Иллидана и поискать больше природных магических источников. Да, в вашем мире они гораздо слабее и их мало, но они, оказывается, есть, что уже неплохо.
Маг придирчиво обдумывал полученный ответ на предмет скрытых смыслов и потаённых значений.
— Почему же «была»? По-моему, идея и правда неплохая, — улыбнулся Робардс, продолжая прощупывать почву.
— Потому что реакция твоего помощника меня в этом разубедила, — без обиняков кинула Песнь Теней. — Его общение со мной было чересчур зацикленным. Вдруг он вздумает мне назло выпустить Ярость Бури на волю?
От такого ответа мракоборец слегка растерялся и непроизвольно затормозил. Не рассчитав расстояние и высоту кривых полуразрушенных ступенек, Гавейн резко оступился и полетел бы кубарем во тьму, если бы не крепкие руки эльфийки, поймавшие его буквально в то же мгновение.
— Ты чего? — приподняла густую бровь Майев.
— Говорил же, что спуск сюда скорее наказание для охранников, чем для узников, — неловко улыбнулся Робардс и попытался встать на ногу, но она тут же ответила внезапной болью.
— Так… что с ногой? — хмыкнула эльфийка. — Садись, я посмотрю.
— Не стоит, я сейчас наложу магическую шину и…
— …И она исчезнет, ведь ваша магия тут особо не работает. Садись, я посмотрю и мы возвращаемся.
— Правда, не стоит…
— Садись, — холодно приказала Песнь Теней.
Расположившись прямо на ступеньках, маг бережно протянул ногу, с которой эльфийка ловким пальцами быстро сняла обувь и носок, а потом закатала штанину. Прикосновения тёплых рук было столь невесомым и аккуратным, что едва ли их можно было почувствовать.
— Вывих. С костью всё в порядке. Сейчас всё вправлю, будет больно, — быстро резюмировала Майев и тут же дёрнула ступню волшебника.
От неожиданной боли Гавейн едва не вскрикнул, крепко сжав челюсть. Он изо всех сил постарался промолчать, чтобы не закричать или не выругаться, через широко раздутые ноздри выдыхая воздух.
— Мы не очень далеко спустились, наколдуй что-нибудь холодное, если можешь, — посоветовала Майев, схватившись на ворот рубашки и начиная расстёгивать пуговицы.
— Э-э, леди… что вы делаете? — опешил мракоборец.
— Ногу нужно закрепить, — как ни в чём не бывало пожала плечами Песнь Теней, продолжая раздеваться. — Вдруг из-за ненадёжных чар ты наступишь на больное место? Хочешь, чтобы я ещё раз тебе вправляла ступню?
— Но, подождите, я… О Мерлин, — маг попытался опустить голову и спрятать взгляд, когда Майев сняла рубашку, оставшись в одном тёмном топе.
— Ты никогда не был с девушкой? — с сомнением подняла бровь Песнь Теней.
— Был, но…
— Тогда ты видел гораздо больше, чем сейчас, — снова равнодушно повела обнажёнными плечами Стражница. — Других тряпок у меня с собой нет.
Вцепившись зубами в шов у рукава, Песнь Теней что есть силы дёрнула ткань, заставив ту порваться. Оторвав рукава, эльфийка аккуратно положила себе на ногу ступню волшебника и начала крепко заматывать. Всё это время заместитель главы мракоборцев упорно пытался отыскать на стенах и потолке что-то интересное и важное, чтобы упереть в это взгляд. Боль в конечности и внутренняя неловкость разрывали надвое, путая мысли. Мерлин забери этого Дарси с его бредовой теорией заговора!
— Надеюсь, я никогда не пойму, как это: реагировать на представителя другого вида, — бессердечно хмыкнула Майев, посмеиваясь над его метаниями. — Всё, я оделась, можешь не прятать взгляд.
Застёгивая порванную рубашку, эльфийка, не скрывая ироничную усмешку, неодобрительно покачала головой.
— Что мне теперь с тобой делать? — задумчиво протянула она. — Иллидан, конечно, не проснётся, если я, скажем, завтра зачарую его, но вот перевёртыш долгое одиночество не переносит.
— Могу пока подождать тут, — виновато произнёс Гавейн. — Подберёте меня на обратном пути.
— Тебе нужна помощь. Чем быстрее, тем лучше. Проблема пустяковая, но и тянуть с ней не стоит, — отрицательно покачала головой эльфийка.
— Со мной уже точно ничего не случится, — немного грустно заметил маг. — Идите, леди, я подожду и… Большое спасибо.
— Было бы за что, — как-то чересчур сухо ответила Майев. — В другое время я бы уже всё вылечила, и вот тогда заслужила благодарности, а так… Хм.
— Просто вывих, — ободряюще улыбнулся Гавейн. — Ерунда. Берегите силы на что-нибудь поважнее. Я подожду.
Командир Стражей кивнула магу и, прикусив губу, нырнула во тьму, стремительно набирая скорость. Осознание того, что теперь ей приходится экономить силы даже для такого пустяка, новой волной злости наполнили сознание. Злости и беспомощности. Очередное напоминание о собственной слабости. Этот мир забирает у неё слишком многое. Что её ждёт дальше?
Двигать каменную тяжёлую дверь голым плечом было не очень приятно, но его прохлада напомнила о том, что одиночество и тьма скоро закончатся, а значит пора взять себя в руки, чтобы отыгрывать столь привычную за долгие века роль. Стоило эльфийке протиснуться в образовавшееся узкое пространство, как её тут же встретил злобный окрик сидящего в клетке узника.
— Новый образ? Писк магической моды девяностых: драная кошка? Тебе идёт, — перевёртыш тут же оказался буквально прилипшим к решётке, буровя Майев пристальным взглядом.
Странное ощущение, словно так уже было, захлестнуло Песнь Теней. Снова решётки. Снова тьма подземелья. Снова поток унижения от одинокого узника, связанного и зависящего только от неё. Майев неприятно поёжилась. Неужели вся её жизнь ни на что больше не годна, кроме прозябания в тесных коридорах? Как никогда ей захотелось резко развернуться и броситься обратно к выходу, чтобы буйствующая наверху непогода выветрила все тяжелые переживания.
Неужели это никогда не кончится, даже в другом мире?
Майев десять тысяч лет гордо несла своё знамя долга и обязательств. Раньше это было не просто правильное решение, а единственно верное, но между прошлым и настоящим Песни Теней пролегла пропасть. Она больше не жрица, ведь Богиня не слышит её. Не командир Стражей, ведь самих Стражей нет, да и сторожить некого. Не воплощение Отмщения, так как оно покинуло эльфийку. Не старшая сестра — Джерод Песнь Теней ушёл давным-давно. Больше не воительница, раз даже собственные латы адекватно носить не в состоянии.