Часть 63 (2/2)
Безумная надежда затмила любые другие чувства и переживания. В это мгновение анимаг думал только о своём возможном освобождении и ни о чём больше. Ни тени сомнения не закралось в сознание, оно было целиком и полностью поглощено навязчивой идеей покинуть пределы тюрьмы.
— Эй! Я — здесь! Помогите мне!
Он уже просидел двенадцать лет в Азкабане, с него хватит решёток и оков! Блэк отчаянно хотел вырваться из нового заключения.
Тем временем массивная дверь всё больше открывалась, впуская в пространство свет и влажный солёный воздух. За светом внутрь зашли маленькие кривоногие фигурки с огромными ушами, больше похожими на крылья летучих мышей. Эльфов-домовиков оказалось около десятка. Они выглядели очень сосредоточенными и воодушевлёнными. Повинуясь их громким щелчкам пальцев, то там, то тут появлялись искорки света.
Прежде чем Сириус успел задать вопросы или осмотреться, в проходе появилась до боли знакомая высокая женская фигура в чёрном. Майев решительным шагом ворвалась внутрь, затмив своим появлением все вопросы и похоронив надежды. Положив руки в кожаных перчатках на перевязь с мечом в ножнах, эльфийка осмотрела пленника придирчивым взором.
— Что уставилась? — с перекошенным от злости выражением выпалил Сириус, интуитивно подавшись на противоположенную от незваной гостьи сторону клетки. — Где я?! Что с Иллиданом?! Что ты задумала?! Выпусти меня!
По своей неизменной привычке, Песнь Теней проигнорировала обращённые к ней фразы, после чего развернулась к узнику спиной и громко скомандовала кому-то у входа.
— Новеньких сюда.
Повинуясь приказу, в помещение вплыли три тела: двух взрослых мужчин и одной пожилой женщины. Вокруг них крутился ещё с десяток домовиков, усиленно следящих за воздушной транспортировкой.
Только теперь анимаг соизволил оглядеться, пользуясь тем, что в огромном зале появилось гораздо больше света. Увиденное ввело в шок. На полу полукруглыми рядами на таких же матрасах, как у него, лежали люди. Все были на спине, с совершенно спокойными неподвижными лицами и руками, скрещенными на груди.
Десятки, если не сотня людей.
Волосы на голове мага зашевелились и встали дыбом.
— Э-э… это… что… Кто это?! Они все… все… мертвы?! — чуть ли не заикаясь, едва проговорил Блэк.
Новая волна ужаса от того, что он находился запертым всё это время в массовой гробнице, буквально парализовала.
Все тела располагались так, что ноги лежащих были повёрнуты в центр. Там, на пьедестале, рядом с которым стояла явно сдвинутая оттуда подставка для книги, находилась массивная фигура осквернённого эльфа. Словно всё немое собрание только и ждало его возрождения.
Сам Ярость Бури будто бы сидел в позе транса на коленях, но его руки были безвольно опущены вдоль туловища, голова наклонена так, что подбородок упирался в грудь, а мощные крылья, которые эльф предпочитал в такие моменты аккуратно складывать за спиной, безжизненно лежали на полу. Зелёные татуировки, что чуть ли не первыми бросились в глаза анимагу более двух лет назад, сейчас едва светились. Дополняла жуткую картину чёрная бездна, разверзнувшая прямо за спиной Ярости Бури, то и дело тянущая к нему свои жадные ненасытные щупальца.
Бросив ленивый взгляд на узника, Песнь Теней устало закатила глаза и неторопливо подошла к клетке.
— Знаешь, что может быть хуже глупого человека? — хмыкнула она, снимая перчатки и убирая их в задний карман брюк.
Блэк как заворожённый уставился в бушующие волны бездны, но неуверенно повернул голову в сторону прозвучавшего голоса.
— Только сошедший с ума глупый человек, — устало выдохнула Майев. — Поэтому, так и быть, на парочку твоих вопросов я отвечу, чтобы ты окончательно не тронулся умом. Кто это? Это — псинки Иллидана. И нет, они не мертвы. Всего лишь зачарованы. Тебе полегчало? Если «да», то перестань уже скулить. Ещё вопросы?
— Где… где я? — на автомате спросил анимаг.
— В Азкабане.
— Что?!
Не может быть?! Но… это не похоже на то, что он помнил о тюрьме волшебников. Однако, эльфийка никогда не врала, так неужели… Он снова…
Мелкая дрожь практически парализовала всё тело, уже даже мешая дышать. Только не снова. Нет!
— О Элуна! — устало выдохнула Песнь Теней, покачав головой. — Ну, вот опять.
Она подняла руку, приглашая сияющая птицу воспользоваться ей как насестом. Филин, всё это время паривший под самым куполом, тут же спустился и аккуратно присел на эльфийку. Его приближение снова успокоило волшебника.
— М-да, сохранить тебя будет непросто, — склонила голову Майев.
— Зачем меня сохранять? — выпалил Сириус.
— Я обещала, — слегка пожала плечами Стражница, словно это было очевидным и само собой разумеющимся.
— Как трогательно, — не искренне шикнул анимаг, а потом продолжил, распаляясь всё больше и больше. — Можно подумать, что твои обещания хоть чего-то стоят?! Он доверился тебе! Иллидан поверил твоим словам! Он даже готов был отказаться от вашей сделки, если бы ты согласилась быть с ним. И вот чем ты отплатила за его доверие! Ты — предала его!
Командир Стражей всю тираду встретила с блуждающей улыбкой на лице. Однако, прежде чем она успела ответить на последний выпад анимага, в залу на всех парах влетел ещё один человек, с красным от физического напряжения и злости лицом.
— Так и знал, что ты здесь! — вспылил он, откидывая с прямого ровного лба золотистую чёлку. — Думаешь, сможешь спрятаться, и никто не обратит на тебя больше внимание?! Меня ты не проведёшь: ты решила нас всех предать!
Сириус от такой сцены даже пришёл в себя. В появившемся мужчине от узнал одного из мракоборцев, участвующих во встрече эльфов, но его откровенно враждебное выступление в сторону Песни Теней сбивало с толку.
Сама Майев сначала очаровательно улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась, приятно заполняя смехом пустоту, без привычных для её голоса хрипловатых ноток.
— Люди, может, вы как-нибудь определитесь, кого же я всё-таки предала? — отсмеявшись, наконец произнесла эльфийка, обращаясь к мракоборцу. — Ну, с этим всё ясно: он переживает за своего дражайшего господина; но ты-то с чего решил, что я кого-то предаю?
— Зачем тащить сюда всех оборотней? Почему бы их просто не отпустить или убить? К чему такие сложности? Ты что-то хочешь с ними сделать? — тут же накинулся на Песнь Теней новоприбывший.
Хоть мужчина и был мракоборцем, из-за которых Блэк снова оказался в тюрьме, но Сириус почувствовал к нему невольную симпатию. Столь искренняя нелюбовь к эльфийке не могла быть не оценена им по достоинству.
Не торопясь с ответом, Майев слегка подкинула руку с птицей, вынуждая ту взлететь обратно, а сама подошла к ближайшему оборотню. Припав рядом с ним на колено, Стражница грубо схватила ликантропа за волосы и плечо, переворачивая и оголяя шею у основания черепа.
— У тебя хорошее зрение? — ехидно поинтересовалась она у мракоборца. — Что ты видишь?
Тот неопределённо передёрнул плечами и сделал нечитаемое выражение, не в силах признаться в том, что указывало бы на его слабину. Стражница отпустила оборотня, но тут же три домовика кинулись поправлять позу спящего.
— У него на шее метка Скверны, человек, — хмыкнула Майев, прекрасно понимая природу молчания оппонента. — Если ты не видишь риска в том, что отмеченные Скверной спокойно бродят по твоему миру, то я не вижу смысла в твоём пребывании среди сил, поклявшихся бороться за его мир и благополучие.
— Но зачем их здесь складировать?!
— Потому что осквернённые души больше никогда не обретут покой, — тяжело выдохнула Песнь Теней, словно устала объяснять простые истины ребёнку. — Если они умрут, то попадут прямо во власть Легиона. Не то, чтобы создания вашего мира были серьёзной опасностью, но и отдавать ресурсы врагу я не намерена. К тому же, разум Иллидана силён; пока он здесь, в этом состоянии, он не сможет лично в очередной раз с кем-нибудь договориться, но если на поверхности останется кто-нибудь из его приспешников, то он может попробовать на них повлиять. Так что пусть лучше лежат здесь, под моим присмотром.
— Что будешь делать, когда всех соберёшь? — не сдавался волшебник.
— Посажу тебя в соседнюю с перевёртышем камеру и запру, чтобы не мешался, — легкомысленно фыркнула Майев.
— С меня хватит твоих тупых шуток!
— А с меня хватит договорённостей с людьми, — пожала плечами Песнь Теней. — Они себя не оправдали. Вам достаточно знать, что проблема Иллидана и его оборотней решена, а всё остальное — дела эльфов.
Золотоволосый мракоборец продолжал буровить Стражницу взглядом, на что она лишь хмыкнула и пошла куда-то в сторону далёкой стены, по дороге снова натягивая перчатки. Скрипнул металл о камень, после чего Майев разогнулась с клинком Аззинота в руке. Приблизившись к недвижимой фигуре Ярости Бури, Песнь Теней наставила на него оружие Скверны и бросила вполоборота людям:
— Его новая клетка — его разум. Больше никаких решёток, которые он с таким мастерством научился покидать, — после чего вполголоса добавила на эльфийском, повернувшись в сторону Иллидана. — От себя мы всё равно не убежим, верно?
Прежде чем маги успели задать новые вопросы или как-то прокомментировать происходящее, Майев аккуратно опустила лезвие на плечо осквернённого эльфа, после чего почти нежно начала водить бритвенно-острым краем по его коже, чудом ухитряясь не оставлять царапин. Зелёные татуировки замерцали, а огромные крылья будто бы шелохнулись. Не поверившие собственным глазам маги переглянулись, но тут же снова уставились на эльфов. Мнение о происходящем у них было диаметрально противоположенным, но оба одинаково не до конца понимали, что творится у них перед глазами и чего Майев добивается.
Тем временем одно крыло ещё раз дрогнуло и поднялось, а за ним и голова, с всё сильнее пылающими под бинтами глазницами.
— Иллидан… — почти одними губами прошептал Сириус, но тут же закричал. — Иллидан! Вставай! Иллидан!
Осквернённый эльф, если и услышал зов, то никак на него не среагировал. Зелёное пламя впилось в стоящую перед ним Майев. Та лишь улыбнулась одним уголком губ и едва заметно отрицательно покачала головой. Второе крыло слабо приподнялось, но тут же опало, после чего на полу оказалось и первое. Рогатая голова чуть качнулась и снова опустилась. Зелёные татуировки мигнули и почти потухли.
— Нет… Нет-нет-нет… Нет! Иллидан! Вставай! Ты должен! Иллидан! — забился за решёткой Сириус.
— Почему ты и его не уколола? — ткнул в сторону пленника мракоборец, скривившись от крика у самого уха.
Майев не сразу ответила, не торопясь поворачиваться к волшебникам лицом. Когда же она это сделала, деланое равнодушие скрыло любые эмоции, какие бы ни обуревали её всего несколько мгновений назад.
— Потому что зачарователь предметов из меня неважный, — спокойно ответила Стражница. — За десять тысяч лет чему только не научишься, но справиться с парализующими чарами, что навели в моем мире на клинки, я не смогу. Поэтому не сняла их, а лишь перенесла понемногу на другие предметы.
— Да, по дороге угробив с десяток дорогих мечей! — снова вспылил борец с темными магами.
— Хорошо-хорошо, весьма неважный, — закатила глаза Песнь Теней. — В Аззинотках просто убийственная доза чар, чтобы даже Иллидана проняло; даже её маленькая часть угробит не готовое к подобному воздействию создание. Оборотни переживают трансформацию каждый месяц, но и для них влияние оказалось невероятно болезненным. Что станет с этим подобием на разумное существо — затрудняюсь сказать. Скорее всего, его просто парализует от боли и он задохнётся, не в силах контролировать дыхание.
— Не боишься, что он сойдёт с ума в окружении не-до-мёртвых оборотней? Или ты этого и добиваешься? — коварно сощурившись, осведомился мракоборец.
— Что, по-твоему, у меня течёт в жилах вместо крови? — скривилась Майев. — Я не могу себе позволить кого-то довести до сумасшествия, иначе чем я лучше тюремщиков Легиона? Сейчас я его успокою. Эй, не забудьте принести ему воды, чтобы он не мучился, когда проснётся.
После этих слов, обращённых к снующим между оборотней домовикам, Песнь Теней подошла ближе к клетке, из которой, яростно сжимая руками прутья, с неё не сводил злого взгляда Блэк.
— Опять на меня свою птичку натравишь? — фыркнул анимаг, с вызовом выгнув спину.
Вместо ответа Майев подошла ещё ближе. Она молчала, но её глаза отчего-то всё больше и больше привлекали внимание. Спустя какое-то мгновение её лицо преобразилось, словно излучая внутренний свет. Неземное создание снова было удивительным и безмерно прекрасным. Образ эльфийки манил и гипнотизировал.
Спи.