Часть 60 (1/2)
Когда Северус Снейп открыл глаза, то с сожалением обнаружил, что Майев рядом нет. Привычной тяжести в голове, что преследовала несколько дней подряд, не стало, поэтому подняться с кровати он смог без ожидаемого недомогания. Интересно, удалось ли Песни Теней полностью избавить его разум от вмешательства демона?
Без особой надежды профессор зельеварения обошёл маленький дом, заглянул на второй этаж и в подвал, но было похоже, что эльфийка туда вообще не заходила. Всё указывало на то, что она сразу покинула жилище, как только процесс излечения закончился. Смесь облегчения и разочарования накрыла разум Северуса. Он медленно, словно оттягивая неизбежное, вернулся на второй этаж, достал из рабочего стола старую медную монету и потёр её. Воспользоваться зачарованным предметом волшебник не торопился. Подушечка большого пальца продолжала скользить по рельефу металла, изучая каждый бугорок. В конце концов, профессор Снейп сжал монетку в руке, упал на ближайший стул и устало уронил голову на руку, из-за чего повязка на голове разболталась и съехала.
Всё стало слишком сложно. События последнего времени, одно тяжелее другого, сыпались, как снег на голову. Волшебник уже не был уверен, во что он верит и на кого надеется. Его душой игрались, как кошка с мышью, а он даже не мог выбраться из этих терзающих мучений.
Почему она извинилась? Зачем? Что имела ввиду? Неужели её фразы несли в себе что-то большее?
«Ей всего лишь жаль тебя».
Похоже на правду. Когда хозяин оскорбляет собаку, то потом извиняется скорее для самого себя, чем для питомца. Песнь Теней лишь очищала собственную совесть, ведь даже во время извинения она просила прощения за постановку мысли, но не за её суть.
«Ты навсегда останешься для неё лишь человеком».
Снейп запустил руки в волосы и шумно вздохнул. Воспоминание о тепле прикосновений всё ещё щекотало виски. Всё не может быть так просто. Она назвала его по имени. Впервые за всё время Майев обращалась к кому-то из людей таким образом. Он был единственный, кто удостоился такого внимания. Возможно ли, чтобы она…
«Она не полюбит тебя».
Разумеется, ведь они слишком разные. Чувство вины и любовь не одно и то же. Песнь Теней всего лишь было стыдно за саму себя, а не за причину его переживаний. Им нужно пройти слишком долгий путь, чтобы достичь чего-то похожего на…
«Вы НИКОГДА не будете вместе».
Профессор зельеварения резко поднял голову, встряхнул волосами и недобро уставился на большое зеркало, высотой в человеческий рост, висевшее на дверце бельевого шкафа. Резко вскочив с места, он подлетел к стеклянной поверхности и с яростью выкрикнул своему перекошенному злобой отражению.
— Убирайся из моей головы!
Несколько секунд ничего не происходило, но вот под слоем пыли зеркальная поверхность слегка поплыла, и спустя мгновения вместо его отражения на Снейпа пылающим взором уставился Ярость Бури.
Какое-то время маг рассматривал фигуру осквернённого эльфа слегка остекленевшими глазами, но потом собрался с духом и негромко спросил:
— Ты пришёл убить меня?
«Хорошая идея. Может быть, как-нибудь потом».
Волшебник чуть выдохнул, но снова собрался.
— Что тебе нужно?
«Ни «что», а «кто». Мне нужна Майев».
— Думаешь, я могу её у тебя забрать? — со скрытой надеждой в голосе уточнил он.
«Думаю, ты можешь немного оттянуть неизбежное. А я, видишь ли, нетерпелив».
— Тогда не проще ли убить меня?
«Ценить кого-то после смерти гораздо проще, чем при жизни», — хмыкнуло отражение Иллидана. — «Поэтому я не буду убивать тебя, чтобы твой печальный образ не остался с ней надолго. О, нет, я подожду, пока Майев «случайно» узнает о ваших с архимагом планах, касающихся её будущего».
— Откуда ты?.. — начал учитель Хогвартса, но собеседник его быстро перебил.
«Откуда я знаю, что вы с архимагом специально устроили всю эту сцену с твоим лечением? Человек, если ты сейчас задашь мне этот вопрос, я в тебе разочаруюсь. Конечно же, из твоего разума. Или ты думал, что я не буду присматривать за тобой?»
— Альбус Дамблдор сказал, что это для тебя, — сипло выдавил профессор зельеварения.
«Да-да, чтобы потом был убедительный повод перед остальными вытащить её ещё раз. Я слышал. Точнее, ты слышал. Но всё пошло не по плану, верно? Она извинилась, тем самым задев самое дорогое…»
— Замолчи, — шикнул маг.
«Когда она всё узнает, ей будет тяжело принять тот факт, что единственный человек, перед которым она соизволила так открыться, на самом деле послушно исполняет приказы для моего блага. Только представь разочарование в её прекрасных сияющих глазах. С той минуты она отвернётся от тебя, чтобы больше никогда не посмотреть…»
— Замолчи! — уже рявкнул Северус.
«Думаю, после этого «наша» девочка окончательно перестанет верить людям, и у неё останусь только я. Собственно, пришёл сказать тебе за это «спасибо». Ты удостоился извинений от одной из высших жриц Элуны и благодарности самого Владыки Запределья. По меркам Азерота — головокружительные достижения».
— Хватит!
«Жаль, что она до конца не смогла вытурить меня из твоей головы, верно? Что поделать, Майев всегда была чопорной в тех аспектах, что касались угодного Богини. Брать чужую силу — никогда. Поэтому без её помощи она слабеет и даже уже не может справиться с моим воздействием до конца, но всё равно тратит на тебя остатки магии. Надеюсь, ты ценишь её жертвы. Я вот ценю, и уже даже придумал, что можно с этим сделать».
— Я ненавижу тебя, — рука мага сама собой сжалась в кулак.
«Ненавидишь за то, что я прав? Или за то, что с каждым днём я к ней всё ближе, а ты, вместо того, чтобы этому помешать, лишь помогаешь?»
— Ха, так ты пришёл, чтобы поиздеваться надо мной?
«Именно. Если я пока не планирую разрушать твоё тело, это не значит, что и душу оставлю в покое. Ты позволил себе слишком много, а я не терплю, когда кто-то пытается забрать моё».
— Ты любишь её? — напряжённо спросил Северус.
Вместо ответа видение Иллидана странно оскалилось, после чего мигнуло и исчезло.
Волшебник скривился и ещё сильнее сжал монетку в руке, едва сдерживаясь от удара кулаком по стеклу. Даже без нашёптываний демона профессор зельеварения понимал, что ловушка для Майев стала его собственной. Зачем она извинилась? Почему именно сейчас решила оттаять? Почему пришла и помогла?
Пока мысленный вихрь не унёс его окончательно, Снейп стукнул по монетке кончиком палочки, буркнув заклинание. Спустя несколько минут барельеф неизвестного древнего правителя неуловимо изменился на знакомый профиль директора Хогвартса. Металлические губы на изображении зашевелились и голос старого мага заполнил комнату.
— Приветствую, Северус. Как ты себя чувствуешь?
— Паршиво, — честно признался тот, даже не пытаясь храбриться.
— Отрадно это слышать, — казалось, глава волшебной школы невесело хмыкнул. — Значит, следующий визит Песни Теней будет максимально оправдан.
От произнесённых слов душа Северуса дёрнулась, отдаваясь болью в рёбрах.
— Что же вы планируете сделать с ней в следующий раз? — максимально спокойно спросил он старого мага.
Барельеф молчал, не торопясь с ответом.
— Как и в случае с конвертом, я сделаю тебе одолжение, если не расскажу. Думай лучше о том, что в конечном счёте всё будет хорошо — она вернётся в тот мир, где ей и место, и перестанет страдать от жажды магии и страха остаться здесь навсегда. Мы будем в безопасности, если так можно выразиться на пороге войны с Волан-де-Мортом, а эльфы окажутся у себя дома, забрав с собой проблему таинственного и опасного Легиона. Пока отдыхай, я свяжусь с тобой позже.
— Постойте. Неужели вы уже придумали, как починить фиал?
— Ещё нет, но лучше заполучить осколки пораньше, ведь потом такой возможности может не представиться. Если ты всё слышал, то знаешь, что у меня не так много времени. Когда они будут мне доступны, я проведу над ними парочку экспериментов.
— Мы можем честно признаться Майев, что хотим починить фиал.
— Думаешь, она согласится снова вернуться в Хогвартс? Где её содержат сейчас — мы не знаем, а значит и Иллидан, скорее всего, тоже. Не думаю, что она отдаст мне осколки просто так, как и не захочет приходить туда, где её в первую очередь будет искать Ярость Бури.
— А если что-то пойдёт не так? — напряжённо переспросил волшебник.
— Тогда, я надеюсь, мы достаточно далеко успеем трансгрессировать, — с явно усталым смешком ответил голос главы Хогвартса.
— Звучит не слишком оптимистично.
— Ну, время ещё есть. Я размышляю над этим вопросом, так что, надеюсь, к вашей второй встрече буду готов. Повторюсь, Северус, не думай об всём слишком много. Ты мне нужен живой, спокойный и рассудительный, так что отдыхай и не взваливай на свои плечи лишние заботы. На тебе и без того лежит большая ответственность.
Изображение замолкло, снова став обычной монеткой. Не скрывая ярость, Снейп тут же кинул её в угол комнаты, едва не заревев. Интересно, демон всё ещё следит за ним? В таком случае Иллидан сейчас получает удовольствие от его терзаний.
Если ничего не сделать, то скоро директор Хогвартса позовёт Майев ещё раз. Сможет ли Песнь Теней его простить, если честно признаться ей в том, что происходит? Хватит ли у него сил рассказать обо всём, включая историю с таинственным конвертом? И главный вопрос, позволят ли Альбус Дамблдор и Иллидан это сделать? Первый будет внимательно следить со стороны, а второй прожжёт мозг ещё до того, как он решится.