Глава 46 (2/2)

***

— Давай! Правой ему! Правой!

— Вставай, вставай, урод!

— Я на тебя поставил, давай!

— Моран, бей! Да, вот так!

Глядя на то, с какой улыбкой на лице оборотень добивает очередного противника, по спине Люпина пробежала дрожь. Подходить к толпе ликантропов, что окружила дерущихся, желания не была, но Иллидан послал Римуса не для того, чтобы он прохлаждался. Порадовавшись, что лицо бывшего истязателя скрылось за спиной болельщика, волшебник постарался аккуратно обойти столпотворение, устроенное по случаю кулачных боёв. Маг постоянно косился то по сторонам, выискивая нужного мужчину, то на оборотней в кругу, в надежде, что вожака нужной ему стаи там нет. В глубине души бывший учитель защиты от тёмных искусств отчаянно хотел, что никто не заметит его присутствие.

Однако, чаяниям не дано было сбыться:

— Смотрите, Его щенок здесь!

Наступившая тишина нарушалась лишь руганью и рычанием дерущихся в центре круга соперников. Постепенно даже они заметили, что настроение зрителей изменилось. Моран огляделся вокруг, вытер тыльной стороной ладони кровь с губы и слез с противника, помогая тому подняться.

Немая звериная злость стоявших напротив ликантропов захлестнула волшебника. Он почти физически чувствовал, как десятки челюстей мечтают сойтись на его шее. Страшно было представь, что бы с ним было, если бы не протекция Ярости Бури. В какой-то момент Люпину даже казалось, что он краем глаза видит слабый силуэт крыльев эльфа за спиной, что мрачно возвышались над ним, своей сенью освобождая пространство перед магом. Ни один из оборотней не осмелится шагнуть в эту тень.

Его больше никто не посмеет тронуть.

— Я ищу Вильгельма. Где он? — вежливо и максимально спокойно спросил у толпы Римус, внутреннее поражаясь собственной наглости.

Мужчины мрачно переглянулись между собой. С ответом никто не торопился. Моран вразвалочку вышел вперёд: от его разгорячённого поджарого тела шёл лёгкий пар. Настолько жилистого человека Римус никогда не видел; ни грамма жира — только тонкие канаты железных мускул идеального хищника. Оборотень по звериному улыбнулся, словно даже в человеческом облике у него могли быть клыки.

— Не хочешь к нам, человеческий отброс? — в голосе Морана сквозило столько пренебрежения, отчего по толпе пробежал смешок, поспешно потонувший в холодном зимнем воздухе. — Покажешь, чему ты научился у людишек, или палку между ног тебе заменили на деревянную?

Второй раскат злого смеха был более открытым и задержался в толпе дольше.

— Знаешь, я был неправ, «дружок», — последнее слово оборотень подчеркнул голосом, продолжая спектакль одного актёра, — надо было тогда тебя не избивать связанного, а дать шанс постоять за себя. Я, разумеется, сильно извиняюсь.

Глубоко поклонившись на староанглийский манер и наигранно покрутив рукой в воздухе, словно он снимает невидимую шляпу с огромными полями, Моран состроил гримасу, полную фальшивого раскаянья. Толпа за его спиной всё больше оживлялась, наполняясь смешками и тихими комментариями.

— Сейчас тебе предоставляется возможность мне отомстить. Иди сюда. К нам.

Моран снова хищно улыбнулся, делая шаги в сторону волшебника. Столпотворение за ним слегка всколыхнулось, после чего начало окружать мага со всех сторон, заключая оппонентов в плотное кольцо. Непосредственно к Люпину до сих пор никто не подходил, но легче от этого не было. Казалось, воздух вмиг стал жарким и душным.

— Я пришёл не для драки, — стараясь сохранить внешнее спокойствие, начал Римус. — Иллидану необходим Вильгельм.

— Решил прикрыться Им? — пренебрежительно фыркнул Моран, заправляя длинные седые волосы за ухо. — Сам за себя постоять неспособен без своей деревяшки и Его помощи? Трусливый щенок!

Толпа неодобрительно загудела. Ситуация выходила из-под контроля. Оборотень приближался к магу всё ближе и остановился лишь тогда, когда расстояние между ними составляло не более трёх шагов.

— Магический заморыш! Дерись как ликантроп, не позорь нашу кровь, что по какой-то ошибке течёт в твоих жилах! Иди сюда!

Римус не двинулся с места. Без магии и Ярости Бури за спиной, противопоставить этому полудикому человеку ему практически нечего. Влияние эльфа, до этого считающееся незыблемым, казалось теперь хрупким и номинальным. На краю сознания бывшего учителя защиты от тёмных искусств крутился вопрос, успеет ли он трансгрессировать обратно в комнату к Иллидану или Моран вцепиться в него раньше, из-за чего их обоих может расщепить в процессе перемещения. Собирать тело по частям желания не было.

— Я не буду с тобой биться, — остатки хладнокровия для придания голосу нужного тона стремительно заканчивались. — Не нужно быть урождённым провидцем, чтобы понять: у меня против тебя нет ни единого шанса. Так же, как ты полный ноль в магии.

— Что ты сказал? — Моран злобно оскалился, принимая стойку для будущего броска. — А ну, повтори.

Вместо ответа, Римус вытащил из кармана палочку и невербально наколдовал пламя между собой и противником. Толпа оборотней со злобным возгласом удивления шарахнулась от конфликтующих, отступая на несколько шагов и давая тем самым пространство для воздуха и жизни.

— Убери огонь, щенок! — зашипел Моран, пятясь от пламени.

— Волчата боятся огня, — невесело заметил Люпин. — Повторю ещё раз: где Вильгельм, его зовёт Иллидан?

— Трусливый заморыш! — заорал оборотень. — Думаешь, твой маленький огонёк меня испугает? Да я тебя…

С этими словами он отскочил назад, после чего разбежался и прыгнул прямо через огонь, чтобы добраться до обидчика.

Пламя внезапно взметнулось на несколько метров ввысь. Ярко-зелёные всполохи затмили собой дневной свет, охватив фигуру оборотня. Моран упал навзничь и заорал во всю мощь своей глотки, извиваясь на снегу в безнадёжной попытке сбить зелёный огонь с тела. Все присутствующие, вместо того, чтобы броситься на помощь собрату, преклонили колени и скривились от внезапной боли в голове.

«Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ. КАЖДОГО ИЗ ВАС. Я УЗНАЮ. Я НАКАЖУ. ЛЮБОГО!»

Жуткая боль огненным обручем сжимала оборотням виски и вызывала тошноту с лёгким привкусом крови на кончике языка. Кого-то вырвало, другие начали хвататься за головы. Только самые стойкие продолжали из последних сил держать спины прямо и гордо расправлять плечи даже в коленопреклонённом состоянии. Где-то на краю кемпинга раздался женский крик: сила эльфа захватила каждого жителя трейлерного лагеря без исключения.

Стоящий в самом центре сходящих с ума оборотней Люпин с ужасом смотрел на горящего в зелёном пламене Морана. Ликантроп царапал собственное тело, рвал кожу и орал изо всех сил, но всё было бесполезно. Хотелось закрыть уши, но ужас сковал каждую часть тела. Оборотни привыкли к боли, но то, что испытывал Моран, нельзя было сравнить с тем ужасом, что доводилось ему переживать во время полнолуний. Даже мысли о спасительной смерти не посещали разум, ведь его сотрясало от бесконечной агонии.

«Возвращайся. Немедленно».

Шёпот эльфа против воли самого мага подействовал как приказ. Не понимая, что он делает, Люпин трансгрессировал прямо в комнату к Ярости Бури, уставившись на того ничего невидящими глазами. От страха язык не повиновался. Крики оборотня всё ещё стояли в ушах, заставляя волоски на шее вставать дыбом, а мурашки бежать по позвоночнику сводя с ума инстинкты. Римус попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь нечленораздельный возглас.

Иллидан расслабленно развалился в кресле, закинув одну ногу с громадным копытом на подлокотник, и слабо покачивал им. Его крылья торчали из-за спины и выглядели немного помято, но, казалось, его самого это мало тревожило. Осквернённый эльф подпёр рукой подбородок, задумчиво наблюдая за появившимся оборотнем.

— Огонь против зверей. Умно, — спокойно заметил сквозь пальцы Ярость Бури будничным тоном, словно не он вызвал пламя, заставляющее живое существо корёжится в адских муках.

— Ты… Ты… Ты — монстр, — еле выдавливая из себя Римус.

— А также «демон», «убийца», «ублюдок» и ещё почти сотня не менее ласковых эпитетов на множестве языков Азерота и Запределья, а также далеко за их пределами, — спокойно заметил Иллидан. — Но, главный из них, думаю, всё же «Предатель».

Осквернённый эльф невесело хмыкнул, спустил ногу на пол и выпрямился в кресле.

— Ты хорошо справился. Я думал, ты просто сбежишь, но ты был готов постоять за себя. Ты лучше, чем я думал, — довольно заметил Ярость Бури.

— Что… что ты говоришь?

— Мне было интересно, что ты сделаешь, если останешься без моего присмотра. Да и на твоих друзей оборотней хотелось посмотреть, — всё так же равнодушно ответил Иллидан. — Лучше исправлять все возможные ошибки заранее.

— «Ошибки»?

— Оборотни должны быть послушны. Идеально послушны. Понимаешь? — зелёное пламя на месте глаз слегка сузилось.

— Это… что это значит? — смутные догадки начали зарождаться в голове Люпина, но он до конца отказывался в них верить. — Что ты имеешь ввиду?

— Ты знаешь, о чём я, — довольно хмыкнул Иллидан. — Я проверил вас всех и, в отличии от них, ты моё испытание прошёл. Даже лучше, чем я ожидал. Хорошо.

Поднявшись с кресла и вальяжно потянувшись, из-за чего литые мышцы эльфа рельефно перекатывались под тёмно-фиолетовой кожей, Иллидан тряхнул крыльями и направился в сторону двери.

— Ты… Что будет с Мораном? — еле выдавил из себя Римус.

— «Будет»? — насмешливо и немного наиграно-наивно уточнил Ярость Бури. — Все, что могло, у него уже «было».

Новая волна ужаса окатила Люпина. Во рту пересохло, в груди что-то зажало и, казалось, что от корней волос до кончиков ползёт седина.

— Он…

— Мёртв.

Спокойствие в голосе Ярости Бури пугало больше всего. Последние мысли покинули оборотня. Люпину казалось, словно его погрузили на дно холодного озера и на мир вокруг он смотрит из-под толщи воды. Окружающие звуки исказились, а сознание отключалось.

— Я убил его раньше, чем он убил тебя, — пожал плечами Ярость Бури с хитрым оскалом. — Кровожадный зверь умер в мучениях. Заслуженная смерть. Надеюсь, ты по достоинству оценишь мои великодушие и заботу.

С этими словами Иллидан закрыл за собой дверь, оставив оборотня один на один со всё более путающимися мыслями.

Не осознавая собственных действий, Римус доковылял до кровати и почти упал на неё, сжимая голову руками. Жуткие крики умирающего снова и снова отражались эхом в ушах. Маг плотно прижал ладони к ушным раковинам, но это не помогало. Во время Первой Магической Войны Люпину доводилось видеть смерть, но никогда она не была настолько пугающей. Слегка покачиваясь, оборотень начал глубже дышать, постепенно собираясь с мыслями и давя в себе панику. Сознание возвращалось неохотно и неторопливо.

Иллидан снова спас его? Моран хотел убить Люпина? Правда ли это? Даже если «да», то действительно ли оборотень заслужил столь жуткую участь?

Несколько дней Римус ходил с раздирающими мыслями, испорченным аппетитом и подступающими то и дело мигренями. Думать о поразительной личности эльфа становилось уже физически больно. Иллидан вызывал восхищение и священный ужас. Хорошо, что он не объединился с Тем-Кого-Нельзя-Называть, иначе бы миру пришлось нелегко. Бывший профессор Хогвартса не был уверен, что даже у Альбуса Дамблдора есть шанс противостоять столь пугающей силе, что таилась в осквернённом эльфе.

Наконец, чаша сомнений переполнилась и, собрав в себе все оставшиеся душевные силы, Люпин решил поговорить со своим таинственным защитников начистоту. Неуверенно постучавшись и не получив отказа, бывший профессор зашёл в комнату Ярости Бури. Тот сидел в излюбленной позе транса и не обращал на постороннее вмешательство никакого внимания.

— Иллидан? — негромко позвал Римус.

— Слушаю тебя, — не меняя позы и выражения на лице ответил эльф, продолжая ритмично покачиваться.

— Зачем ты… его убил? — Люпин так и не смог произнести имя оборотня.

— Потому что он хотел убить тебя, и потому, что мог подорвать мой авторитет. Так с одной стороны я спас тебя, а с другой — напомнил всем об истинном положении вещей.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — тихо заметил бывший учитель Хогвартса.

Зелёное пламя наконец вспыхнуло из-за повязки и впилось в собеседника. После недолгой паузы эльф негромко произнёс:

— Знаешь, как я потерял глаза?

Вместо ответа Люпин лишь покачал головой и сел на ближайший стул, ожидая продолжения.

— Их выжгло пламя Саргераса, Повелителя Пылающего Легиона. Эта сила уничтожает на своём пути все миры, какие повстречает, либо порабощает их самыми зверскими способами, которые только можно вообразить, а некоторые даже нельзя. Мой враг сметёт меня, закуёт и обречёт на муки гораздо более ужасные чем те, что выпали Морану.

— Это не повод, чтобы…

— Не повод? — хмыкнул осквернённый эльф. — Либо оборотни будут идеально повиноваться, что позволит мне покинуть ваш мир, либо…

— «Либо»? — почему-то будущий ответ необъяснимо пугал оборотня.

— …Либо я допущу ошибку. «Ну и что с того?» скажешь ты. И будешь неправ. Если во время ритуала меня заметят, то Легион обратит своё внимание на вас. Понимаешь, к чему я веду?

Люпин нервно вздохнул, но ничего на это не ответил.

— У меня будет только одна попытка. Это не угроза, не нагнетание или излишняя предосторожность. Это — реальность, которую нужно принять такой, какая она есть. Если я останусь — меня найдут. Если я ошибусь на стадии подготовки — меня найдут. Если сам ритуал будет нарушен — меня найдут, а заодно прорыв между мирами может разрушить ваше мироздание, как это когда-то случилось с Дренором.

— С чем?

— Миром, который сейчас зовут не иначе, как «Запределье». Один их великий, но не слишком смышлёный маг заигрался с порталами в другие миры, из-за чего его собственный разорвало на куски. Ты хочешь такой же участи для вас?

— Нет.

— Тогда чем-то надо жертвовать, — пожал плечами Иллидан и снова стал погружаться в транс. — У всего есть своя цена. Этот урок дался мне наиболее тяжело, но его я выучил на всю оставшуюся жизнь.