Глава 46 (1/2)
— Итак, друзья мои, отрадно видеть, что вы нашли время, чтобы прийти сюда. Надеюсь, все успели согреться и обсудить самые важные темы, чтобы сейчас мы быстро смогли прийти к главным решениям.
С привычным блеском в синих глазах за очками-половинками директор Хогвартса обвёл взглядом всех присутствующих. И без того не сильно тёплая атмосфера поспешно сменилась на напряжённую. В комнате сидело много давно знавших друг друга людей, что наталкивало на тревожные мысли и напрягало ещё сильнее.
— Второе собрание Ордена Феникса на этом я считаю открытым, друзья мои, — профессор Дамблдор позволил себе слабую улыбку. — Начать хотелось бы с той темы, которой закончил в прошлый раз. Позвольте познакомить вас с нашими новыми участниками, а также напомнить о старых. Мисс Тонкс, представьтесь и выскажитесь, пожалуйста, по поводу вашего дяди — Сириуса Ориона Блэка Третьего, у нас больше известного как «Бродяга».
По случаю собрания, на которое её пустили, Нимфадора приняла естественный облик, не изменив даже каштановый цвет волос на любимый розовый, чтобы казаться взрослее и значительнее. Десяток внимательных глаз немного смущал, но переживание за дядю перевесило и, набрав в грудь побольше воздуха, Тонкс начала:
— Ещё раз всем добрый вечер. Меня зовут Тонкс. Я недавно получила должность мракоборца и моим первым заданием была работа в группе по поимке Сириуса Блэка, но…
Волшебница неуверенно перевела взгляд на профессора Дамблдора. Директор Хогвартса не ответил на зрительный контакт, полностью предоставляя ей выбор о чём говорить стоит, а о чём — нет.
— …Но я вас в нашем отряде, мисс Тонкс, не видел, хотя занимаюсь этим делом уже почти полтора года, — добродушно заметил Кингсли Бруствер.
— Да, это правда. Дело в том, что я была рядом с дядей… я хотела сказать, рядом с Сириусом Блэком. Могу сказать, что за это время он ни разу не причинял мне вреда, и я верю, что он не убивал тех маглов тринадцать лет назад.
Ожидаемый тихий гул заполнил комнату. Дискуссия о невиновности Блэка уже поднималась на прошлом собрании, но всё ещё вызывала споры. Почти все, кто входил в первый состав Ордена, до сих пор помнили пересуды, что были связаны с четой Поттеров. После их смерти все слишком быстро поверили, что предателем среди Мародёров был именно Блэк, а Петтигрю лишь попался под горячую руку.
— Жаль, нельзя послушать мысли самого Блэка на этот счёт, — мимоходом заметил Наземникус Флетчер с фальшивой улыбкой.
— Почему же нельзя? — неожиданно произнёс директор Хогвартса, сияя озорством в синих глазах. — Он здесь, так что, если вы хотите, можем его послушать.
— Что? Сириус Блэк рядом с Хогвартсом? — перепугалась профессор МакГонагалл. — Разве не он нападал в прошлом году на школу?! Из-за него был обезображен Портрет Полной Дамы, которая охраняет вход в гостиные моего факультета!
— Вот и спросите его сами, Минерва, зачем он это сделал, — спокойно заметил Альбус Дамблдор. — Аберфорт, пожалуйста, позови мистера Блэка к нам.
— Надеюсь, Альбус, ты понимаешь, чем я рискую, держа его у себя, — недовольно заметил Аберфорт Дамблдор, чей трактир «Кабанья Голова» стал временным центром Ордена Феникса.
Однако дальше комментария брат директора Хогвартса не пошёл, а на какое-то время исчез из комнаты, чтобы привести в неё Блэка.
Стоило Сириусу перешагнуть порог, как все тут же погрузились в напряжённую тишину. Кингсли Бруствер громко втянул носом воздух; Руфус Скримджер объявил его главным по делу бежавшего узника, о чём гордо писал «Пророк». Блэк знал о недавнем назначении мракоборца и поэтому не отрывал с него пристального взгляда, нервно сжимая в кармане пальто палочку. Да, сам Скримджер заявил, что будет смотреть на его дело сквозь пальцы, но спокойнее от этих слов не становилось. До сих пор по спине у анимага бежали мурашки, стоило вспомнить последнюю встречу с главой мракоборцев.
— Я не виновен, — гордо и немного зло тут же выпалил Блэк, всё так же прямо смотря в глаза представителю Министерства.
Остальные участники предпочли не вмешиваться в противостояние, не без интереса наблюдая за развитием событий. Кингсли несколько мгновений молчал, словно прикидывая что-то в голове, после чего на удивление спокойно произнёс:
— Тогда, я думаю, будет справедливо, если мы услышим из ваших уст события тех далёких дней.
Стоявшая у окна Тонкс позволила себе лёгкий вздох облегчения. В стоявшей тишине он казался чересчур громким, но мало кто обратил на него внимания. Абсолютно все понимали, что главный человек, от которого сейчас зависит судьба бежавшего узника, это присутствующий на собрании мракоборец.
Сириус гордо выпрямился и начал свой рассказ:
— До меня, как и до всех тех, кто был в первом составе Ордена, стали доходить слухи, что среди нас, Мародёров, завёлся предатель. Римус Люпин думал, что это я; а я думал — что он. Чтобы уберечь Джеймса Поттера от Тёмного Лорда, я предложил ему передать тайну Фиделиуса Петтигрю…
— Зачем передавать тайну заклятия доверия Питеру Петтигрю? — вмешалась в разговор профессор МакГонагалл. — Все, кто знали этого мальчика, скажут вам, Блэк, что это плохой выбор!
— Именно поэтому я и предложил его, — чтобы ответ прозвучал спокойно анимаг внутреннее скрипнул зубами, но подавил приступ злости. — Тогда мне казалось, что это хорошая идея: «Кто же подумает на такого заморыша?». Сам я бросился в бега, делая вид, что являюсь носителем Фиделиуса, чтобы уж точно никто не подумал, что на Петтигрю взвалена ответственность хранителя тайны. Чем всё кончилось — вы знаете. Когда я пришёл к дому Поттеров, там уже был Рубеус Хагрид. Я отдал ему свой мотоцикл, ведь профессор Дамблдор поручил ему забрать сына Джеймса, попрощался с крестником, а сам пошёл искать предателя.
— Хочу обратить ваше внимания, друзья, — тихо заметил директор Хогвартса, — что об этом Хагрид упоминал на прошлом собрании.
Кое-кто из присутствующих покивал головами, но большинство всё так же внимательно смотрели на бывшего узника Азкабана, ожидая продолжения.
— Что же было потом? — мракоборец поспешил вернуть рассказ анимага в интересующего его русло.
— Я его нашёл, — зло процедил Блэк. — Он устроил спектакль, в котором орал, будто бы я предал Поттеров, а сам обернулся в крысу, перевоплощением разнеся пол улицы.
— Питер Петтигрю анимаг? — снова вмешалась в рассказ профессор трансфигурации. — Это невозможно! Этот маленький, слабый, неприметный мальчик…
— Мы все были анимагами, — покачал головой Сириус. — Он мог превратиться в крысу, Джеймс — в оленя, а я — в пса.
— Можно ли взглянуть на это? — полюбопытствовала сидящая до этого момента тихо Арабелла Фигг. Будучи сквибом, она привыкла не вмешиваться в разговоры волшебников, стараясь не упоминать о себе, но удержаться от такого воплощения магии на сей раз не смогла.
— Да, действительно, хотелось бы посмотреть, — качнул головой Кингсли Бруствер, заинтересованно заёрзав на стуле.
Настроение самого Сириуса всё больше портилось. Ему казалось, что он какой-то клоун на представлении, а все находящиеся в комнате, кроме, разве что, Дамблдора и Тонкс, собрались сюда лишь для того, чтобы потыкать в него пальцем. В душе гордость выла не хуже дворовой собаки, но Блэк снова проглотил раздражение и поспешно обернулся.
По комнате при виде огромного чёрного пса пробежался гул. Обсуждающие даже не стеснялись присутствия самого мага. Слушавшая их Дора снова отвернулась в сторону окна, стараясь скрыть разочарование. Ей даже не хотелось представлять, что может чувствовать сейчас дядя, о котором дискутируют без зазрения совести.
Дав некоторое время на разговоры, профессор Дамблдор поднял руку, чтобы остановил гомон и сам продолжил речь:
— Именно умение анимага помогло Сириусу сбежать из Азкабана. Как представитель мракоборцев, Кингсли не даст соврать — дементоры не преследуют животных и считывать их душевное состояние у них получается гораздо хуже.
— Это правда, — после минутного колебания согласился, наконец, представитель Министерства. — Однако, почему вы, Сириус, сбежали именно тринадцать лет спустя.
— Из-за Фаджа, — снова вернувшись в человеческий облик, ответил Блэк. — Прошлым летом он посетил Азкабан и раздавал экземпляры «Ежедневного Пророка». Там была статья об Уизли и их поездке в Египет. На ней я увидел знакомую крысу — это был Петтигрю. Поэтому я сбежал и прибыл в Хогвартс. Пару раз пытался добраться до него, но у меня не получилось.
— Римус Люпин рассказывал нам дальнейшую историю ваших злоключений, Блэк, — голос директора Хогвартса снова наполнил комнату. — К сожалению, вы упустили Петтигрю, поэтому он, скорее всего, уже связался со своим бывшим господином.
Последние слова произвели мгновенный эффект. Все собравшиеся тут же с недоумёнными лицами начали перешёптываться, но глава Ордена Феникса снова поднял руку, чтобы призвать к тишине и продолжить:
— Друзья, я уверен, что вы так или иначе догадывались, зачем я снова вас всех собрал. Возвращение Тёмного Лорда было, увы, лишь вопросом времени. Мы стоим на пороге новой войны и от нас зависит её конец. Возможно, вы заметили, что многих, кто был на первом собрании, сейчас нет. Я предпринял некоторые меры, чтобы мы были готовы к наступлению тёмных сил. В частности, Римус Люпин отправлен к оборотням, а Рубеус Хагрид после окончания учебного года постарается наладить контакт с великанами, чтобы нам не пришлось иметь с ними дело, как в прошлый раз.
— Почему бы сразу не отправить его? — недовольно проворчал Наземникус Флетчер. — Чем раньше эти дылды встанут на нашу сторону — тем лучше.
— Потому что поспешные действия могут спровоцировать что-то ещё более худшее, — спокойно парировал Альбус Дамблдор. — Всему своё время. Сейчас самая главная информация — это та, что может принести нам Люпин, но именно его уже давно нет.
— Что вы хотите этим сказать, профессор? — нахмурил брови Кингсли Бруствер.
— Уже более трёх месяцев он не даёт о себе знать, — мрачно заметил Блэк, отвечая вместо директора Хогвартса. — Он — оборотень, на них иначе действует магия, поэтому отследить его можно было лишь до первого полнолуния, а что с ним произошло дальше — неизвестно.
— Никогда не слышал, чтобы оборотни сильно калечили собрата, — беззаботно пожал плечами Наземникус Флетчер.
— Учитывая обстоятельства, возрождение Тёмного Лорда — тайна, за которую они дорого взыщут с каждого, кто захочет сунуть в неё свой нос, — подал голос всегда молчаливый Аберфорт Дамблдор. — Тем более, что Люпин не совсем обычный оборотень; он воспитывался в школе магии и имеет волшебную палочку, являясь исключением в законе: «О применении волшебных палочек». Ему это могут припомнить.
Очередная волна раздражения захлестнула Блэка. Будучи человеком действия, долгие разговоры и собственное бессилие его уже порядком бесили. Хотелось прикрикнуть на окружающих, чтобы они перешли к той части собрания, в которой будут приниматься решения для будущего, а не очередное перемалывание прошлого. Анимаг еле сдерживался, но продолжал молчать, ведь его собственная судьба до сих пор не решена: неожиданное упоминание о Тёмном Лорде разом свело на «нет» важность рассказа беглого узника. Блэк всё так же стоял как истукан в центре комнаты и мог лишь сжимать и разжимать в карманах кулаки от бессильной злобы.
Словно услышав внутреннее возмущение Сириуса, глава Хогвартса снова о нём заговорил.
— Пока мы не знаем ничего о Римусе, я попрошу тебя, Наземникус, посидеть в моём доме в Насыпном Нагорье и дать знать тут же, как он появится. Мисс Фигг, с этого момента прошу вас быть ещё внимательнее и снабжать нас любой информацией с Тисовой улицы: возможно, враг попытается устроить Гарри Поттеру ловушку, когда он будет возвращаться после учебного года домой. Кингсли… Что вы решили?
Тихий мракоборец, в отличие от своего хмурого начальника, не вызывал в Сириусе того страха, что анимаг испытал несколько недель назад, но Блэк соврал бы самому себе, если бы сказал, что при вопросе директора у него внутри что-то не засосало под ложечкой. Нимфадора Тонкс так же переместилась от окна и села на ближайший стул рядом с коллегой, не отрывая от него внимательных взволнованных глаз.
Сам мистер Бруствер перевёл взгляд на волшебницу и слегка хмыкнул.
— На данный момент в Министерстве достаточно проблем, которые нуждаются в большем внимании, чем дело мистера Блэка. С завтрашнего дня я постараюсь сократить количество сотрудников по нему, оставив этот вопрос лишь на своих и ваших плечах, мисс Тонкс.
— Ах! Спасибо! — Дора озарила комнату столь радостной и открытой улыбкой, что у остальных присутствующих невольно поднялось настроение. — Дядя, ты слышал?
Тонкс быстро переместилась к Блэку и радостно обняла его, словно и полная амнистия мага была не за горами. Он же довольно прижал племянницу к себе, но через плечо продолжал внимательно наблюдать за мракоборцем.
— У меня всё ещё осталась пара вопросов касательно вашего побега, мистер Блэк, — спокойно добавил Кингсли, — однако, думаю, это можно перенести на следующий раз.
— Полагаю, я могу помочь, — внезапно отозвался директор Хогвартса. — Блэк будет занят какое-то время, так что я полностью в твоём распоряжении и готов ответить на любой вопрос о судьбе Сириуса после Азкабана. Сейчас же, друзья, я прошу вас быть более внимательными и докладывать обо всех подозрительных действиях и событиях, пусть даже и незначительных. Будьте готовы оперативно реагировать на мои просьбы или сорваться с места. Наземникус…
— Что? — немного недовольно и удивлённо отозвался Флетчер.
Вместо ответа директор Хогвартса опустил голову, чтобы внимательнее обычного посмотреть на собеседника.
— Твоя миссия очень важна, — тихо, но твёрдо наконец произнёс Альбус Дамблдор. — Поэтому я строжайше запрещаю тебе покидать мой дом и, пожалуйста, крайне внимательно следи за тем, чтобы не пропустить появление Римуса. Мы поняли друг друга?
— Конечно-конечно, — хмуро пробубнил приземистый маг и отрывисто провёл рукой по своим сальным растрёпанным рыжим волосам. — Когда я кого подводил?
— Всегда и всех, — недовольно заметила профессор МакГонагалл, — но, надеюсь сейчас, Флетчер, вы понимаете, насколько важная миссия на вас возлагается.
Наземникус недовольно шикнул на последнее высказывание. Неторопливо подойдя к профессору Дамблдору и взяв у него из рук зачарованный ключ от дома в Насыпном Нагорье, он поспешно трансгрессировал, что-то недовольно пробурчав себе под нос.
— Снова ты пускаешь в наш дом непонятно кого, — холодно сказал Аберфорт Дамблдор, не скрывая неприязни во взгляде. — Он разворует то немногое, что там ещё осталось от наследия нашей семьи. Разве недостаточно, что я согласился приютить всё ещё беглого преступника в своём трактире, чтобы теперь смотреть на то, как в наше родовое гнездо отправляют кого ни попадя?
— Ручаюсь, Наземникус ничего не тронет, — в ответе брату Альбус Дамблдор постарался быть максимально терпеливым. — Что же касается Сириуса, то он невиновен. Я полагаю, что все с этим согласны.
— Официально — он всё ещё не оправдан, — продолжал упорствовать хозяин «Кабаньей Головы». — Если его схватят в моём заведении, то я всё потеряю.
— Я могу уйти, — с вызовом вклинился в разговор анимаг, больше не в силах скрывать злость.
— Дядя, не надо, — попыталась вмешаться Тонкс, но Блэк её перебил.
— Надо! Я достаточно за прошедшие полтора года наслушался о своём положении. Мне не впервой ночевать без кровати и нормальной крыши над головой. Как-нибудь переживу.
— Сириус, на берегу Чёрного озера есть неприметная с виду пещерка. С помощью чар мы сможем её обустроить, да и Клювокрылу там будет лучше, чем здесь в подвале, — директор Хогвартса всё так же не сводил глаз с брата. — В любом случае, спасибо, что разрешил проводить у тебя собрания, Аберфорт.
— Пожалуйста, — кисло ответил хозяин трактира и демонстративно открыл дверь, намекая задержавшимся на то, что пора расходиться.
— Что ж, был приятно удивлён сегодняшним собранием. Всем удачи, — кивнул присутствующим мракоборец. — Мисс Фигг, вам помочь добраться до дома?
— Да, будьте так добры, — довольно отозвалась та и тут же вцепилась в рукав мракоборца, после чего они вдвоём трансгрессировали.
— У меня ещё осталась парочка дел в Хогсмиде. Аберфорт, доброй ночи, — кивнула профессор МакГонагалл и решительным шагом вышла через дверь.
Оставшаяся троица поспешила за ней покинуть комнату. Директор Хогвартса предложил проводить Сириуса в пещеру, о которой говорил, и любопытная Нимфадора тут же увязалась следом. Оказавшись в коридоре, анимаг не без сожаления обернулся, из-за чего Тонкс и Альбус Дамблдор были вынуждены общаться друг с другом.
— Профессор, как вы думаете, мистер Кингсли и правда поверил дяде? — тут же подняла Дора волнующий её вопрос, как только они отошли на порядочное расстояние от Хогсмида.
— Я бы никогда не взял его в Орден, если бы не был уверен в умении твоего коллеги трезво оценивать положение вещей, — довольно улыбнулся директор Хогвартса.
— Однако, мистер Скримджер… кажется, он не верит. Я не знаю, как прошла твоя с ним встреча, дядя, но… По-моему, неочень хорошо, — смущённо заметила Дора.
Сириус порадовался, что сейчас находится в облике пса и ему не нужно прятать глаза от внимательного взора племянницы. Разумеется, Руфус Скримджер никогда не простит Блэку сотрудничество с Яростью Бури, из-за которого погибло два его сотрудника. Анимаг был почти уверен, что отвечать на все вопросы Кингсли Дамблдор готов только для того, чтобы обойти тему Иллидана и его участия в судьбе беглого узника. С одной стороны, Сириус и сам не хотел первому встречному рассказывал о своём необычном друге, но с другой, не до конца понимал, почему директор Хогвартса делает из него такую сокровенную тайну. Возможно, помощь ещё нескольких людей помогла бы отправить эльфов обратно в их мир, но вмешиваться в планы директора школы он не хотел. Пусть Старик и дальше играет в свои двойные игры пока он что есть силы помогает самому анимагу, да и к Иллидану, кажется, относится с симпатией.
— Мистер Скримджер слишком занят последнее время, — уклончиво начал Альбус Дамблдор. — Его можно понять. Ты сама знаешь, в какой нелёгкой ситуации сейчас находится ваш отдел, не в последнюю очередь из-за Сириуса. Так что не стоит принимать его отношение на личный счёт.
Дора поджала губы, но промолчала. Так или иначе молодая колдунья постоянно касалась темы эльфа, о чём сама не знала, заставляя участников сговора находить всё новые и новые оправдания. Возможно, рассказать ей всю правду — не такая уж плохая идея, но Сириус не хотел вмешивать племянницу в опасности, которые могут за этим последовать. Его пути с Иллиданом разошлись и больше никогда не сойдутся, а значит стоит уже забыть обо всём, как о страшном сне.
Так будет лучше для всех.