Глава 45 (2/2)

Кентавр обвёл рукой стоящих рядом с ним остальных членов табуна, которые постепенно подходили всё ближе. Всего перед Майев стояло около десятка воинственных созданий. Они по-прежнему не вытаскивали луки из-за спин, но её это не успокаивало. Нервы натянулись как струна. Командир Стражей в одно мгновение готова была окружить себя магическим барьером и броситься в бой. При таком раскладе у племени копытных не было бы и шанса пережить сегодняшнюю ночь.

— Ты удивительное создание, — задумчиво произнёс тем временем Магориан. — Твоя душа сияет, как звезда на небе, но привлекает очень немногих. Слишком холодный свет.

Песнь Теней лишь презрительно фыркнула на замечание. Не хватало ещё привлекать к себе созданий этого мира. К ней тянулись в основном животные, чьё душевное состояние было близко духу и учениям Богини; все остальные жители мирка жрицу совершенно не интересовали.

— Вы звали меня, чтобы спросить об облаках на небе, не так ли? — сразу к сути дела перешла Майев, не желая и дальше выслушивать комментарии о себе от тех, кто не вызывал в ней и толику уважения. — Я не знаю, когда это кончится и, к сожалению, не в моей власти пока что либо изменить.

— Две звезды, чьи падения на нашу землю может привести к чудовищным изменениям начертанных судеб, — продолжил кентавр, не обратив внимание на высказывание воительницы. — Небо заволокло тучами, и мы даже не увидим эти изменения.

Песнь Теней скрестила руки на груди, отвела взгляд в сторону и мысленно выругалась. Помощь рыжего кота намекала на то, что это не было изначально ловушкой Предателя, но, тем не менее, командир Стражей содрогнулась от мысли, как же легко её можно заманить в опасное место.

Очередной просчёт. Стоит пересилить себя и взмолиться Богине за то, что та снова пощадила свою непутёвую дочь. А самое главное, взять уже себя в руки и начать думать головой, пока она ещё есть на плечах.

— Если это всё, я, пожалуй, пойду, — холодно шикнула Майев, резко разворачиваясь.

— У нас есть послание для Девы Луны, — спокойно в спину ей произнёс Магориан, словно не заметив интонаций в её голосе.

Вполоборота командир Стражей бросила на кентавра полный сомнений взгляд. Его слова не вызывали доверия ни на мгновение.

— Судьба твоего холодного пламени неразрывно связана с пожаром того, кто приходил к нам раньше, — снизошёл до пояснений вожак. — Он воспользовался правом гостеприимства, и его направили в течение реки времени, которое тут же слилось с твоим течением. Вы — неразрывны.

— Замечательная новость, — кисло заметила командир Стражей, не скрывая сарказм в голосе, — за эти десять тысяч лет я бы сама до неё не догадалась.

Майев отдавала себе отчёт, как выглядит со стороны и какой эффект могут вызвать брошенные фразы. В какой-то степени она даже хотела увидеть ярость на лицах кентавров, чтобы у неё появился повод выплеснуть неизвестно откуда взявшуюся злость. Сначала Велен в Шаттрате, потом Акама в Чёрном Храме, а теперь и этот копытный туда же: все они пытаются уровнять её с Предателем. Подобное сравнение вызывало бешенство. Как вообще они позволили себе сопоставить жрицу Элуны и сошедшего с ума преступника, который совершенно не стесняется средств для достижения своих извращённых целей?

— Мы не для того звали тебя, Дева Луны, чтобы оскорблять друг друга, — покачал головой Магориан. — У нас есть послание и тебе нужно его получить.

— Я отказываюсь, — безразлично пожала плечами Песнь Теней. — Что вообще такие существа, как вы, могут мне предложить? Вы позвали меня в холодный зимний лес, чтобы порассуждать о звёздах и унизить сравнением с тем, кто воплощает в себе всё то, что я считаю низким и недостойным. Надеюсь, вы не ждёте после этого, что я послушно приму какое-то там послание?

— Без него ты не покинешь наш мир.

Готовые сорваться с губ слова так и умерли несказанными. Презрение и недоверие вступили в схватку с надеждой, тут же забрезжившей на горизонте.

Покинуть этот мир. Это возможно? Неужели?

— Допустим, ты немного меня заинтересовал, — стараясь не подавать виду, наконец процедила Майев. — Однако не думай, что я тут же поверю всему, что ты начнёшь болтать. Зачем тебе вообще мне что-то передавать?

— Мы не вмешиваемся в судьбы этого мира, но вы оба не его часть. Вы можете его погубить. Даже звёзды скрылись от нас, не желая показывать возможную трагедию, которую вы можете за собой принести. Убирайтесь отсюда, и чем быстрее, тем лучше.

— Никогда бы не подумала, что буду говорить за себя и за Предателя, но, будь уверен, мы хотим этого не меньше вашего.

— Тогда прими послание. Их было два, о прошлом и о будущем. По одному для каждого из вас.

— И какое же ждёт меня?

— Об этом можешь спросить его или увидеть своё.

Едва сдерживая злость, Майев тяжело выдохнула и аккуратно вышла из-за дерева.

— Что мне нужно делать? — недовольно спросила она, всё ещё недоверчиво косясь на остальных кентавров.

— Закрой глаза, Дева Луны, позволь течению реки времени поглотить себя.

— Я не хочу закрывать глаза и впадать в транс, пока вокруг меня десяток твоих вооружённых соплеменников, — чуть ли не прорычала командир Стражей.

Магориан кивнул в сторону чащи, и табун с сердитым фырканьем стал уходить с места встречи. Некоторые кентавры то и дело бросали подозрительные и гневные взгляды через плечо, не желая оставлять вожака с опасной иномирянкой один на один. Жрицу это мало интересовало. Эмоции кипели внутри, и чужое недовольство её беспокоило меньше всего. Даже призрачная возможность покинуть это место была слишком соблазнительна, полностью увлекая внимание эльфийки.

Вожак кентавров подошёл ещё ближе и положил на голову Майев свою внушительную тёплую руку. Его большой палец начал слегка массировать точку между у неё между бровями, пока сам Магориан что-то шептал себе под нос. В отвращении скривившись от прикосновения, жрица заставила себя закрыть глаза и расслабиться, стараясь полностью переключиться на внутренние ощущения. Игнорировать чужое касание было весьма затруднительно, что ещё чуть-чуть, и лицо будет откровенно перекошено от омерзения, но Песнь Теней держала себя в руках.

Она пойдёт на всё, лишь бы уже покинуть этот мир.

«Совершенно на всё?»

Внезапно раздавшийся у самого уха шёпот Предателя заставил Майев вздрогнуть и резко открыть глаза. Перебинтованные провалы глаз наблюдали за её реакцией внимательно и неотрывно. Лицо Иллидана находилось настолько близко, что эльфы практически дышали воздухом друг друга; словно бы он только сейчас чуть отодвинулся от жрицы после того, как позволил себе наклониться к самому уху. Песнь Теней почувствовала, как скривилась в ироничной усмешке.

— Что такое? — немного удивлённо спросил Ярость Бури.

— Да так, ничего, — Майев понимала, что это именно её голос отвечает Предателю, но контролировать свою реакцию и слова не могла. — Задумалась о течениях судьбы и бессердечности её иронии.

— О чём ты? — огненные провалы заинтересованно сузились.

— О нашем возвращении, конечно же, — примерно так же тюремщица и узник общались на протяжении десяти тысяч лет, с постоянными нотками насмешки друг над другом в голосе; казалось, что это лишь очередной их разговор. Один из многих. — Поверишь ты мне или нет, Иллидан, но я думала над твоим вопросом ещё тогда, когда ты его даже не задавал.

Наполовину скрытое под повязкой лицо улыбнулось своим знаменитым оскалом.

— Так и что же ты решила?

Видение растворилось так же быстро, как появилось. Ноги резко ослабели, и Майев пришлось коснуться руками снега, чтобы не упасть полностью. Стоящего напротив кентавра уже не было видно. Конечно, при небольшом желании, Майев легко могла бы выследить его, но смысла в этом не видела. Она не была готова к длительному пребыванию на улице, да и вряд ли Магориан мог ещё чем-то помочь. Отряхиваясь от снега, Песнь Теней бесцельно бродила взглядом по окружающим стволам деревьев, полностью погружённая в свои мысли.

В ушах то и дело эхом раздавался вопрос Предателя: «Так и что же ты решила?».