Глава 35 (2/2)
В ожидании Стражницы маг наколдовал свет и осмотрелся. Жилым помещением ей служил бывший класс, который профессор Флитвик, преподающий Заклинания, использовал под своеобразный полигон для старшекурсников. Хитростью Альбуса Дамблдора тот стал не то комнатой, не то тюрьмой. Казалось, его нынешняя обладательница не сильно переживала о таком понятие как уют, потому что кроме доспехов, оружия врага и книг, что сам Северус приносил ей для чтения, комната совершенно не изменилась. Единственное, что хоть как-то указывало на то, что помещение обитаемо, была смятая и неубранная постель. Педантичный Снейп не раз отмечал про себя, что несмотря на очевидную дисциплину и некоторую чопорность в суждениях, суровая воительница никогда не заправляла кровать. Подобная деталь немного не укладывалась в её образ. Может, Песнь Теней считает это тратой времени, а может от скуки частенько ею пользуется, но так или иначе, одеяло снова оказалось смято и больше походило на громадную глизень, а простыня исполосована складками. Подавляя в себе нездоровое, по его мнению, желание сесть на кровать и проверить её мягкость, Северус Снейп взял первую попавшуюся под руки книгу. Ею оказался учебник магловедение за четвёртый курс. Наполовину магл, — хоть он и пытался забыть и похоронить в себе эту сторону прошлого, — Снейп считал предмет совершенно бессмысленным. В юные годы Северус презирал в себе немагическую кровь и считал опасным для ученика Слизерина заниматься данной дисциплиной. В более позднем возрасте профессор зельеварения пришёл к выводу, что маглов в Хогвартсе достаточно, чтобы непосредственно у них узнать правду, чем полагаться на странные небылицы в учебнике. Может поэтому некоторые чистокровные волшебники так странно себя вели в магловском мире — слишком верили фактам из школьного курса.
Спустя какое-то время чтиво окончательно перестало справляться с волнением профессора Снейпа. Песни Теней долго не было, неужели у неё с директором Хогвартса какой-то особенно тяжелый разговор? После побега Иллидана Стражница всё никак не могла простить Альбусу Дамблдору прямого в нём участия. Сам Северус был бы рад, если бы проклятый демон наконец получил по заслугам. Однако противопоставить логике и авторитету директору Хогвартса он мало что мог, хоть душой и телом был полностью на стороне бывшей тюремщицы Ярости Бури.
Когда по ощущениям волшебника прошло больше часа, и он уже подумывал о том, чтобы направиться в кабинет директора Хогвартса, дверь комнаты как будто открылась. В ночное время далеко не все коридоры замка хорошо освещались, а петли на дверях были магическими, поэтому никакой полоски света или сильного скрипа не последовало. Лёгкое дуновение воздуха и чуть меньшее сгущение мрака вокруг на короткий миг — вот и всё, что успел уловить человеческий глаз. Не вполне доверяя ощущениям, Снейп встал со стула и направил палочку со светящимся кончиком в сторону выхода. Её тут же выбили из рук, а самого Северуса с силой толкнули. Через секунду маг понял, что оказался на кровати Майев, но прежде чем он успел проникнуться моментом, нападавший неудобно сел на него сверху, передней стороной голени надавливая на грудь и не давая полноценно дышать. Его руки оказались заведены над головой и крепко схвачены. Попытки освободиться ни к чему не привели; сила создания, набросившегося на профессора Хогвартса, оказалась колоссальна. По ощущениям, из-под стального пресса и то выбраться проще.
— Раз ты видишь, что в комнате никого нет, разве не логичнее уйти? — голос Песни Теней раздался прямо над лицом Снейпа и не предвещал ничего хорошего. — Надеюсь, тебе хватило ума не трогать мои вещи?
Северус всегда подозревал, что бывшая тюремщица Иллидана гораздо сильнее обычного человека, но всё же проявление подобной физической силы поражало. О ней можно было бы догадаться ещё тогда, когда Майев демонстрировала нереальные скорость и ловкость в своём глухом латном доспехе. Иллидан называл эльфийку «маленькой тюремщицей», что в равной степени могло относится как к его наигранному пренебрежению к её должности, так и к росту среди соплеменников. Если Песнь Теней так сильна, то какая же мощь должна таиться в жутких демонических мышцах проклятого эльфа, фиолетовыми буграми перекатывающимися под его зелёными светящимися татуировками?
— Ты, вроде, и сам не рад незваным гостям в своей комнате, так почему поступаешь так же? — снова прошипела командир Стражей.
— Хочешь ответы — слезь, — шёпот у Северуса получился вынужденный из-за недостатка воздуха. — Мне нечем дышать, ты давишь на грудь.
Какое-то время ничего не менялось, но вот Майев зашевелилась, соизволив сползти с человека и пересев ниже. Она опустила ногу с другой стороны от мага, отчего он оказался в плену её бёдер. Всё ещё не отпуская его руки, Песнь Теней вдруг как-то озорно фыркнула и сделала то, к чему даже многолетняя практика равнодушия Северуса Снейпа оказалась не готова. Майев игриво повиляла бёдрами, совершенно недвусмысленно потеревшись о мага ниже пояса. Тот чуть не поперхнулся, а снова получаемого полной грудью воздуха вдруг стало резко не хватать.
— Тебе нужна девушка. Найди её или наколдуй, — голос из темноты был всё таким же холодным и даже насмешливым, пусть из него и пропали нотки возмущения. — Ты реагируешь уже на представительницу другого вида. Это ненормально.
Песнь Теней резко вскочила и растворилась во мраке комнаты.
Буря эмоций и физических ощущений захлестнула Снейпа, но сумасшедшее волнение позволило придумать ответ даже быстрее, чем он сам успел его осознать.
— Хочешь помочь мне в этом? — как можно более буднично и чопорно уточнил Северус, словно они с Майев разговаривали о погоде или прошлогоднем матче по квиддичу, а не о том, что вызывало ураган в голове и тяжесть в паху.
— С человеком? Пф-ф!.. — надменность в тоне командира Стражей резанула чувства сильнее, чем если бы она физически попыталась ранить Снейпа своим страшным дисковидным оружием. — Я не настолько себя не ценю, чтобы падать до такого! Человек… Ха!.. Да, проще тогда уж с…
Внезапно Песнь Теней резко осеклась и послышался её резкий вздох, после чего темнота смолкла.
— Вокруг много молодых девушек. Найди себе кого-нибудь, — спокойно произнесла Майев, словно она и не прерывала разговора, — твоего статуса должно хватить.
— Ты про студенток?! С ума сошла?! — шикнул Снейп, ещё более обескураженный предложением Песни Теней, чем даже её поведением до этого. — Совсем не понимаешь, о чём говоришь?!
Маг неловко поднялся с кровати, стараясь мысленно успокоиться и привести в порядок бешено скачущие мысли.
— А что такого? — голос Стражницы звучал всё так же буднично и равнодушно. — Они молодые и им это интересно, а тебе нужно для здоровья. Когда хочется есть, ты же просто достанешь себе еды, не так ли? И, скорее всего, воспользуешься той, что будет поблизости.
— Я не желаю больше выслушивать твои глупые комментарии на тему моей личной жизни, — фраза вышла гораздо более наполненная обидой, чем профессор зельеварения планировал.
Те высокомерие и пренебрежение, какие продемонстрировала Майев, как-то резко отрезвили мага, оставляя во рту чувство горечи. Он и сам понимал, что его мысли странные и безумные, но получить такую унизительную оценку из уст той, кто была причиной всех волнений, оказалось невероятно оскорбительно. Чувство поруганной гордости даже пересилило физическое влечение, и вскоре кроме кипящей злобы в душе Снейпа больше ничего не осталось. Много лет учитель Хогвартса притворялся и носил на лице непроницаемую маску равнодушия. Потребовалось лишь ещё одно мгновение, полное внутренней боли, и вот уже Северус Снейп снова стал самим собой, мастерски пряча бурю за холодностью и отчуждённостью.
— Меня прислал профессор Дамблдор, просил передать это, — учитель Хогвартса наугад ткнул в темноту, где по его ощущениям должен стоять стол с кубком на нём. — Просил как можно скорее принести тебе Напиток Живой Смерти. Думаю, для начала одного глотка должно хватить.
Прежде чем Майев успела что-либо ответить или сделать, волшебник вскочил и резко направился в сторону камина. Когда его руки коснулись каменной кладки, в спину прилетел вопрос:
— Тебя что-то задело в моих словах?
Песнь Теней звучала искренне заинтересованной, как будто она действительно не понимала, что произошло и как сильно она обидела собеседника. Такая наивность лишь больнее кольнула мага.
— Нет, — резко ответил учитель Хогвартса, пригибая голову, чтобы не удариться о камень.
— Насколько не обиделся, что даже о своей палочке забыл?
Руки Северуса резко похолодели. Забыть о своей волшебной палочке… Самым жутким кошмаром для мага была потеря палочки, но вот он сам чуть без неё не ушёл. Спустя столько лет такая чудовищная ошибка! Всё из-за проклятой эльфийки!
Снейп резко развернулся и беспомощно оглядел тёмный пол. Куда она упала? Профессор зельеварения не помнил звука падающего дерева, упустив момент из-за сильного волнения. Близоруко шарить руками во тьме перед Майев было стыдно. Она обязательно наиболее колко прокомментирует увиденное, а к новому удару по самолюбию Северус был не готов.
Лихорадочную скачку мыслей прервала хозяйка комнаты:
— Так она тебе нужна или нет? — саркастичность фразы меркла перед тем, как тут же в грудь волшебнику уткнулся кончик его волшебной палочки.
Могут ли эльфы пользоваться волшебными палочками? Если Майев сейчас произнесёт какое-нибудь заклинание, которое могло ей попасться в той стопке книг, что она читала всё это время, сработает ли оно? Нанесёт ли собственная палочка ему вред? Получится ли у Песни Теней хоть какое-нибудь заклинание с первого раза без практики и какое она предпочтёт на нём попробовать?
Бешеным галопом мысли одна за другой промелькнули в голове мага, пока он не поддался порыву и не попытался схватить палочку. Реакции человека не хватило — эльфийка легко отдёрнула её в последний момент и наградила незадачливого ловца надменным смешком.
— Если бы это был бой, я бы успела тебя убить семь раз, пока ты тянулся за ней, — Стражница была всё также немилосердна с гостем. — Вам крупно повезло, что в вашем мире нет врагов, которые есть у нас.
— Отдай, — холодно потребовал профессор Снейп тоном, которым разговаривал с самыми нелюбимыми студентами.
— Интересно, если я произнесу заклинание, оно сработает? — озвучила один из мысленных вопросов Серевуса Майев, проигнорировав его выпад. — Кстати, в моём мире тоже есть волшебные палочки, правда они называются магическими жезлами, но смысл от этого не меняется.
— Отдай палочку, — процедил профессор зельеварения сквозь зубы.
— Я получила её в бою, по сути, она — мой трофей, — промурлыкала темнота голосом Песни Теней. — Никогда не наставляй на меня оружие: тем самым ты становишься моим врагом, а с ними у меня разговор короткий.
— Ярость Бури твой враг, кажется, — не удержался маг от ехидного замечания, — но с ним ты разговариваешь уже десять тысяч лет.
— Он не мой враг, — неожиданно спокойно ответила эльфийка. — Иллидан — мой узник. Мой долг. Моя ответственность. Моя ошибка. Понимаешь?
Северус Снейп не понимал. Ему казалось, что настигнуть проклятого демона и убить — задача, с которой Майев пришла в этот мир. Когда Ярость Бури оказался схвачен, Песнь Теней даже не пыталась его прикончить, а предпочла сковать. Тогда волшебник посчитал, что она не сделала это для того, чтобы в своём мире устроить демонстративную казнь. Слова, что он сейчас услышал от Стражницы, были неожиданными и неясными.
— Я берегла его десять тысяч лет, — словно говоря сама с собой, продолжила воительница. — Я видела его самые низкие падения и глубины отчаянья. Мне пришлось дорого заплатить, чтобы его разум не погряз в безумие; гораздо дороже, чем он заслуживает, но… пока он жив и гуляет на свободе, я должна схватить его и передать под стражу. Живого и невредимого. Ну… почти невредимого.
С последней фразой Майев снова стала сама собой, серьёзный тон пропал, сменившись привычным пренебрежением. Она опять ткнула в грудь мага его же палочкой, но на этот раз обратной стороной и не попыталась её отдёрнуть, когда тот решился схватить заветный предмет.
— Передай архимагу, чтобы не приходил ко мне, пока действует твоё зелье, — из темноты раздался звук двигаемой чаши о поверхность стола. — У меня нет никакого желания спать в комнате, пока по ней могут гулять странные люди с планами, не включающими мою безопасность.
Снейп ничего не ответил, лишь крепче сжал палочку в руке и решительно шагнул в камин, чтобы через секунду исчезнуть из комнаты, поглощённый зелёным пламенем.