Глава 26 (2/2)
— Бродяга, ты?! — казалось, что его усталое лицо на секунду даже засияло каким-то внутренним светом.
— Римус! — выпалил Блэк и что есть силы обнял старого школьного друга.
***
Иллидан никогда всерьёз не задумывался, как выглядит в глазах Кил’Джедена. Разумеется, осквернённый эльф предполагал, что, с точки зрения великого демона, он всего лишь мелкая сошка, недостойная пристального внимания. Однако только наблюдая за потугами жалкого подобия на человека казаться важнее, чем он есть, Ярость Бури в каком-то смысле начал понимать одного из Владык Пылающего Легиона. Сам охотник на демонов мог легко проникать в мысли колдуна, путать, напускать нашёптывания из каждой тени, которые ночами подбирались к креслу вплотную и соблазняли легко ведомый разум. В некоторой степени Ярость Бури даже получал удовольствие от игры с этим странным созданием. Почему люди так боятся его, что предпочитают даже не называть по имени? Что их вообще могло пугать в жалком куске мяса, который не способен прожить без чужой помощи и дня?
Осквернённый эльф лениво опёрся на каминную полку, прекрасно понимая, что вид его фигуры, подсвеченный огнём, ещё больше разжигает в бывшем человеке зависть, а через неё и желание получить подобное. В голове ненадолго мелькнула мысль, что, связавшись с жалким созданием, он просто зря теряет время, но потом, немного поразмыслив, Иллидан всё же решил не сворачивать с намеченного пути. В конце концов, ему не столько нужен этот комок злобы и зависти с болезненно раздутой славой великого волшебника, сколько его связи.
— Итак, ты подумал над моим предложением? — скорее утвердительно, чем вопросительно заметил эльф, довольно улыбаясь.
— Да, иногда просчитывал пару вариантов, — отчеканил Тёмный Лорд высоким холодным голосом.
Иллидан ухмыльнулся. Человек врал. Каждый раз, когда Ярость Бури аккуратно проникал в его сознание, там то и дело витали мечты о том, что можно получить и каких новых высот тёмной магии достичь, воспользовавшись таинственной силой демона. Замечательно, колдун сам себя загонял в ловушку, так что осквернённому эльфу даже особенно напрягаться не приходилось.
— И что же ты надумал? — как бы между прочим уточнил он, достаточно показательно расправляя крылья и взмахивая ими, тем самым вызывая в колдуне новую волну жгучей зависти.
— К сожалению, я вынужден отказаться от твоего заманчивого предложения, — Иллидан готов был поклясться, что слышит во всегда спокойном голосе нотку усмешки. — Не знаю, кто ты и откуда, но не думаю, что буду заключать с тобой сделки. Тёмный Лорд всегда берёт то, что хочет, а не торгуется этим.
На какое-то мгновение Ярость Бури позволил себе тень удивления. Недочеловеку удалось преподнести ему сюрприз, пусть и неприятный, что вызвало подобие уважения, но не более.
— Что ж, — оскалился Иллидан, — как знаешь. Не смею больше тратить твоё и своё время.
Копыта глухо застучали по ковровому покрытию, а затем по полу с толстым слоем пыли. Как только охотник на демонов скрылся из поля зрения колдуна, тот бросил ему в спину:
— Это правда, что ты пришёл ко мне прямо из-под крылышка Дамблдора?
В брошенной фразе сквозило столько скрытой ярости и зависти, что Иллидан не сразу смог разобрать, чем именно вызван подобный вопрос.
— И да, и нет, — честно ответил он, не считая нужным врать на пустом месте. — Мне действительно доводилось общаться с этим старым магом, но это не значит, что я вышел «из-под его крыла».
— Вот как? То есть, ты хочешь убедить меня в том, что пришёл сюда не по его велению?
Против воли Иллидан рассмеялся, после чего быстро развернулся и решительно направился к креслу. Когда предмет мебели оказался на расстоянии протянутой руки, Ярость Бури резко дёрнул его к себе и опустил голову прямо напротив подобия лица Волан-де-Морта.
— Всю свою жизнь я поступаю только так, как считаю нужным, и ещё никогда не слушал ничьего повеления, — сверля красные точки глаз собеседника, заверил осквернённый эльф, пылая тихой злобой. — Ни ты, ни тот старый маг, ни даже владыки демонов, от силы которых у тебя бы просто ослепли глаза, не заставите меня делать то, чего мне не хочется. Да, я не всегда получал то, чего желал, но никогда не сдавался и не прогибался. Запомни это, человек, и никогда не забывай для своего же блага.
Магическое зрение подсказало Иллидану, что в его сторону поползла ручная змея колдуна. Насчёт её природы у Ярости Бури имелись свои догадки, но сейчас важным было лишь то, что она считала, будто является реальной опасностью, на которую стоит обращать внимание больше, чем на палочку её господина. Как глупо! Даже несильно отвлекаясь, мощной рукой эльф поймал тварь в стремительном броске, ловко ухватив за участок пониже головы. Её сильное тело тут же попыталось стальными кольцами обвиться вокруг предплечья жертвы и сдавить, но литым мышцам Ярости Бури, подкреплённым магией Скверны, подобные усилия были безвредны. Его же пальцы безжалостно сдавливать рептилии горло, перекрывая дыхание.
— Отпусти её! — взвился Волан-де-Морт, переводя красные зрачки с оппонента на змею.
— Зачем? — чересчур спокойно осведомился Ярость Бури. — Чтобы она снова напала на меня?
— Она больше не будет! Отпусти!
— Она уже это сделала. Такие проступки нельзя спускать, не находишь? Иначе ты ещё подумаешь, что меня не надо бояться.
Ещё один оскал на перебинтованном лице, после чего мощная когтистая рука небрежно кинула пресмыкающееся точно в пламя камина. Тут же запахло палёным, а змея и её хозяин синхронно зашипели и забились в конвульсиях. Из-за сумасшедшей боли создание в огне не могло осознать, в какой стороне спасение, поэтому лишь бесполезно дёргалось, но не выползало, чтобы спастись.
— Хвост! Хво-ост! — заорал Тёмный Лорд, почти трясясь в кресле.
Петтигрю тут же появился в дверях, услышав зов хозяина. Увидев змею в камине, а своего господина в крайне беззащитном состоянии, первое, что он сделал, вместо того, чтобы вытащить животное из огня, это встал столбом и как зачарованный начал переводить взгляд с пресмыкающегося на хозяина в явной растерянности.
От увиденного Иллидан снова рассмеялся громче прежнего.
— Наши слуги — отражение нас самих, — заметил осквернённый эльф, ничуть не заботясь о том, что его огромная крылатая фигура мешает коротышке подойти к камину, ведь прикасаться к демону он не хотел ни в коем случае. — Какой же ты жалкий и беспомощный!
— Хватит! Замолкни! Хвост, вытаскивай Нагайну! Быстрее! — заорал Волан-де-Морт, пуская убийственный взгляд то в никчёмного слугу, то в демона.
Питер Петтигрю наконец вышел из оцепенения, взмахнул палочкой, и змея вылетела на рваный коврик перед ножками стула хозяина, всё ещё безумно мечась из стороны в сторону. Кое-где на её теле можно было заметить палёные участки и свежие ожоги, на которых виднелись волдыри.
— Я знаю ваш с ней маленький секрет, — прошептал Иллидан, снова наклоняясь к лицу Тёмного Лорда и нахально ухмыляясь. — Как думаешь, колдун, что с ней случилось бы, если бы я добавил в пламя щепотку Скверны?
По лицевым мышцам тёмного мага пробежала судорога. Маленький культяпок, который перестал дёргаться в такт мучений змеи, вцепился в волшебную палочку, чей кончик физически упёрся в подбородок осквернённого эльфа. Красные глазки горели такой яростью, что сейчас могли бы потягаться с пламенем зелёных огней оппонента.
— Моё предупреждение в силе, колдун, — улыбнулся Ярость Бури. — Ты всё ещё можешь запустить в меня заклятьем, но перед тем, как это сделать, вспомни, что́ сейчас случилось с твоей любимицей. Будем считать, что у вас с ней на двоих была одна попытка, и она её потратила. Вторая закончится в пламени уже моего огня, и никто в этом мире не спасёт твою жалкую покалеченную душу от вечной агонии, на которую я её обреку!
Тёмный Лорд молчал, тряся губой от злости. Никогда он не позволял никому такого с собой обращения, даже в далёком детстве, когда страхом заставил более взрослых и сильных детей уважать себя.
— Я предложил тебе сотрудничество — ты отказался, — резюмировал охотник на демонов тоном, который не предвещал собеседнику ничего хорошего. — Хотел спокойно уйти — ты решил поиграть со мной. Твоя змея напала на меня, а ты, желая моей смерти, приставил ко мне палочку. Что ж, колдун, видят твои боги, если ты в них веришь, я хотел сначала по-хорошему, но ты, очевидно, так не умеешь. Придётся тебя научить.
Иллидан выпрямился во весь свой огромный рост и распахнул крылья для пущей эффектности.
— Теперь я просто буду командовать тобой, маленький Тёмный Лорд, а ты — послушно выполнять все мои приказы. Пока я не получу то, что мне нужно, ты останешься в моей власти и, надеюсь, тебе хватит ума не подвести меня и тем более не пытаться предать. Думаю, моё учение пойдёт тебе на пользу, а пока внимательно слушай первый приказ: найди для меня своих старых дружков-оборотней.
— Зачем тебе оборотни? — поразился Волан-де-Морт.
— Вот второй приказ: я запрещаю задавать мне вопросы, это ясно? Если я захочу, то сам всё скажу, — едкая ухмылка на лице становилась всё более противной. — Наконец, третий приказ: приберись уже в этой дыре. Возможно, ко мне прибудут гости, не хочу встречать их так.
— Ты собираешься в моё убежище кого-то приводить? — рассвирепел Тёмный Лорд, совершенно забывая о том, что он всегда старался поддерживать внешнюю невозмутимость и излучать самоуверенность.
— Ты всё равно задаёшь вопросы? — кисло осведомился Ярость Бури. — Кажется, твоя змейка плохо пропеклась с другого бока, сейчас мы это исправим…
— Нет, не трогай её! — казалось, только великим усилием воли Волан-де-Морт сохранял в себе остатки разума. — Хорошо-хорошо, я услышал тебя. Оборотни, эта жалкая лачуга… Надеюсь, это всё, что тебе нужно?
— Пока что да, — довольно кивнул Иллидан. — Хочу посмотреть, как ты справишься с этими поручениями. И учти, я очень не люблю ждать, так что в твоих интересах не расстраивать меня. Полагаю, с сегодняшнего дня мы лучше понимаем друг друга?
Вместо ответа маленький кулёк злости дёрнулся, что должно было быть утвердительным кивком, но в том количестве тряпок, в которое был завернут Волан-де-Морт, это сделать было затруднительно. Тем не менее, Ярости Бури такого ответа показалось более чем достаточно, отчего он довольный вышел из комнаты и вернулся в соседнюю, в которой и коротал пролетевшие дни.
Как только Иллидан остался один, он тут же начал ходить туда-сюда, всё больше погружаясь в мысли.
Десять шагов.
Как же охотника на демонов разозлил недочеловечишка, позволивший себе такие неуважение и пренебрежение в его сторону!
Десять шагов.
Может, стоило просто сжечь его без угроз и дальше действовать самостоятельно? Найти оборотней, при большом желании, Ярость Бури может и сам; вопрос в том, получится ли уговорить их участвовать в его опасном плане и как много на ментальную обработку потратится энергии.
Десять шагов.
Как же ему опостылел этот жалкий мирок с крохами магии и неумелыми врагами, которых таковыми нельзя и назвать. Как же он скучает по настоящим битвам, в которых можно не сдерживать внутреннее «я» и кромсать клинками демоническую плоть направо и налево!
Разворот. Десять шагов.
Он соскучился по опасности. Ему надоело бездействие. Слишком много драгоценного времени потрачено.
Десять шагов. Разворот.
Остановка.
Он соскучился по ней. По её безумству. По её смертоносности. По её злости. По её присутствию. По тому новому для него ощущению, когда чьё-то сердце бьётся в унисон с его собственным. Их кровная связь дарила Иллидану новые ощущения и впечатления, которых он никогда не испытывал, чем будоражила сознание.
Сейчас она так далеко, и неизвестно, что готовит для него. Может, какую-то новую хитроумную ловушку. Нет, она снова должна быть в соседней комнате, чтобы он мог слышать и ощущать любое её движение и быть уверенным, что ему ничего не грозит. Ещё лучше, если она окажется рядом. Близко… как можно ближе, чтобы в любой момент можно было прикоснуться к ней.
Иллидан вдохнул глубже и улыбнулся. Пора, время пришло. Стоит нанести удар первым, пока этого не сделала она. Ярость Бури долго готовился, пора уже опробовать силы.