Глава 20 (2/2)
— Нам лучше спрятаться и дождаться рассвета, — хлопнул огромными чёрными крыльями эльф и пошёл в сторону мерцающих вдали огней небольшого населённого пункта.
— Я не ослышался, ты предпочтёшь идти днём, а не ночью? — поразился анимаг. — Да что они там с тобой сделали в плену, что ты меняешь привычки?
— Ничего, — хмуро бросил собеседник, — но такая ночь больше не наша союзница, а скорее наоборот. Она может нас найти.
— «Она»? Кто она? Ночь?! А-а, кажется, я понял, — тут же нахмурился Блэк, вспоминая образ тюремщицы Майев, — Твоя эльфийка… Точно, она же вроде как-то управляет луной и всё такое.
— Песнь Теней не управляет луной, она лишь молит о том, что необходимо, — терпеливо пояснил охотник на демонов. — На Азероте сила Элуны колоссальна; во время древней войны одна её любимица в плену оказалась защищена такой любовью надёжнее, чем это сделали бы любые чары или доспехи. Да, Майев проигрывает той жрице в обожании их Богини, да и мир другой, но некоторую помощь она способна получить даже тут. В конце концов, Песнь Теней достаточно усердная дочь Элуны, за что почти всегда удостаивалась её внимания.
— «Почти»? — любопытство, обычно подогреваемое подобными случайно брошенными фразами эльфа, проснулось с новой силой. — Были случаи, когда богиня её не слушала?
— Да, — печально вздохнул Ярость Бури, прекрасно понимая, к чему клонит собеседник, — и я обязательно расскажу тебе об этом позже, а пока давай тихо проберёмся вон в тот человеческий дом, в котором только что погас свет.
— Это не дом, а продуктовый магазин, — исправил Блэк, аккуратно почёсывая ожоги на ногах, что продолжали противно зудеть, однако всё ещё не сводили с ума после воздействия на них главы Хогвартса. — Зачем мы вообще пришли к магловскому поселению, как спрятать здесь Клювокрыла?
— Никак, — пожал массивными плечами эльф. — Я позову его, когда мы будем убираться отсюда, а пока ему совершенно прекрасно одному в лесу. Гораздо лучше, чем нам, кстати.
— Да, всегда мечтал, чтобы какому-то гиппогрифу было лучше, чем мне, — хмуро заметил бывший узник Азкабана.
— Тихо, скоро подойдём ближе, не нужно, чтобы нас услышали. Лучше обернись, так ты и много внимания не будешь привлекать, и, если тебя случайно увидят, не поднимут тревогу, — посоветовал Ярость Бури.
— Конечно, если нас заметят, то поднимут тревогу из-за меня, а не из-за: «О Боже, к нам в город нагрянул демон!», — нарочито передразнил маг, получив в ответ опаляющий взгляд огненных зелёных углей.
Наконец огромная крылатая фигура и большой чёрный пес, стараясь скрываться в тенях, дошли до чёрного входа магазина. В руке эльфа мигнул зелёный огонёк, после чего проём вспыхнул салатовым пламенем и оказался полностью открыт без малейшего намека на испепелившуюся дверь.
«Грубо и не эстетично».
«Быстро и практично».
Спустя минут двадцать набивания голодного брюха, волшебник вспомнил о прерванном разговоре.
— Ты обещал рассказать, когда богиня бросила Майев. Кстати, я думал, что она тебя убила или хотя бы попыталась максимально испортить жизнь, лишив всего. А сейчас ты живее всех живых и даже некоторой магией разбрасываешься. Не похоже на того экономного эльфа, которого я помню, — хмыкнул Блэк с набитым ртом, пристраиваясь на ближайшем стуле так, чтобы не повредить больные части тела. — Что с тобой происходило, пока меня не было рядом?
— А как ты оказался на крыше с гиппогрифом в руках? — вопросом на вопрос ответил Иллидан, посматривая на небо через окно.
— О, нет, ты первый! Сам обещал, — запротестовал маг.
— Справедливо, — хмыкнул эльф. — Ты вроде спрашивал, как и когда Майев потеряла милость своей Богини. Так слушай. Когда она преследовала меня вместе со своим отрядом, то слишком увлеклась. У меня была цель, и Майев ей помешала, так что… Я немного опустил на неё каменные своды огромного храма.
— То есть её не убили даже тонны камня, упавшие на голову? — поперхнулся маг.
— Даже не царапнули, — угрюмо заметил Иллидан, — но вот те, кто шёл за ней, все остались под завалами. Она могла кого-нибудь спасти, но предпочла охоту за мной жизням своих людей. Богиня отвернулась от неё и, когда она оказалась в Запределье, другом мире, в котором я планировал скрыться от Легиона, не захотела услышать своё чересчур усердное в жажде мести дитя. Конечно, Майев и тогда нельзя было сбрасывать со счетов, она даже смогла схватить меня без помощи Элуны, но позже потерпела поражение и оказалась в моих руках.
— Ты её поймал?! — чуть не подавился Блэк. — Ты никогда это не рассказывал… Почему… почему не убил?!
Иллидан замолчал, продолжая смотрел на яркий диск луны, слегка прикрытый тонким перистым облаком. Сириус было подумал, что осквернённый эльф не собирается отвечать, но вот его неожиданно тихий и уставший голос нарушил тишину:
— Тогда я не сразу поверил в свою удачу. Столько лет унижений, тьмы, злости и вот, воплощение всего, что я так ненавидел и… и боялся, да… Всё это тогда стояло передо мной на коленях, не в силах подняться и нанести хотя бы малейший урон. Да, в какую-то секунду захотелось сорвать с неё шлем и перерезать горло прям там, на месте, наслаждаясь её агонией и своим триумфом, но потом возникла идея достойно наказать ту, которую так боялся. Заставить её бродить в той же тьме, что поглощала меня. Десять тысяч лет в моём плену были бы достаточным наказанием. К тому же, у неё огромный боевой опыт. В какой-то момент я подумал, что увидеть Песнь Теней в своих рядах будет вершиной мести и полной моральной победой. Вся ненависть моего народа, собранная в душе этой женщины, стояла бы рядом со мной по правую руку, послушная любому приказу и переливающаяся той Скверной, что так презирала. По собственному опыту я знаю, что тьма и одиночество толкают вернее, хоть и медленнее, чем любые пытки и угрозы. Конечно, она бы долго боролась, но в конечном счёте всё равно бы сдалась.
— Жестоко и сложно. Когда я снова дотянусь до Петтигрю, то больше не позволю чужим благим рассуждениям в стиле «смерть не наказание» остановить меня, — мрачно отозвался Блэк. — Если бы сейчас он лежал с вывернутой шеей, его труп был бы хорошим доказательством моей непричастности к его прошлой «смерти».
— Ты смог дотянуться до своей цели? — довольно ухмыльнулся Иллидан. — Чувствую, теперь очередь твоей истории.
— Э, нет, ты обещал ещё рассказать, что было с тобой в плену, — отмахнулся маг.
— По очереди, иначе вообще ничего не дождёшься, — отрицательно мотнулась рогатая голова. — Давай, до конца ночи успеем оба выговориться, если ты поторопишься.
Сириус задумался, с чего начать историю:
— Когда я увидел, что ты падаешь к ногам своей жуткой убийцы, то, признаюсь, испугался и убежал. Она с такой лёгкостью убила Шлёпу и с совершенным хладнокровием резала тебя, что я тогда просто мчался на всех парах обратно в хижину, не думая ни о чём, — расфокусировав взгляд, мужчина мысленно возвращался обратно в жуткий день его жизни. — Спустя недели две меня нашёл профессор Дамблдор, выслушал и, самое главное, поверил. Сказал, что говорил с тобой и заинтересовался историей с крысой. Через какое-то время он снова появился и выдал идеальный, как он думал, план, в котором я ловлю предателя, показываю его всему миру и становлюсь свободным полноценным членом общества.
— Звучит разумно, но по тону, которым ты рассказываешь историю, что-то пошло не так, да? — полуулыбка Иллидана был полна иронии.
— Угадал. Идея была в том, что мой крестник вместе с его друзьями оказались бы со мной один на один, когда я схвачу этого предателя. Мол, покажу им его истинное лицо, они мне поверят, и Петтигрю, униженного и живого, ведут под суд, — в голосе мага нарастали нотки злости. — Когда же все мы оказались в Визжащей хижине, туда внезапно ворвался сначала мой старый друг, который выследил нас с помощью одной нашей старой с ним шутки. Как оказалось, всё это было для того, чтобы помочь и признать свои прошлые заблуждения. Когда же туда прискакал Снейп, всё окончательно полетело книзлу под хвост.
— Снейп? Человек Дамблдора, вечно нелюдимый, хмурый и недовольный? — уточнил Иллидан.
— Да, твоя точная копия, но без чувства юмора, — покладисто согласился Блэк, получив за это красноречивый взгляд зелёного пламени. — Всё пошло не так, как планировалось. В итоге Петтигрю сбежал, моего друга-оборотня раскрыли, а я оказался на один шаг от поцелуя дементора.
— Как же ты выбрался? — без поддельного интереса спросил эльф.
— Меня спас мой крестник, — тёплая улыбка озарила уже порядком обросшее лицо, тем самым омолаживая бывшего узника лет на пять. — Знаешь, когда он увидел настоящее лицо мерзкой крысы, то, как и говорил профессор Дамблдор, действительно мне поверил. Даже согласился жить со мной, когда закончилась бы эта ужасная история. Не поверишь, я давно не был так счастлив. Может быть никогда. Мы шли по тёмному сырому коридору до Гремучей Ивы, и те несколько метров были словно из другой жизни. Правда, потом всё вернулось как было. Римус обернулся в оборотня, я бросился на него, чтобы спасти детей, Петтигрю сбежал, а меня настигли дементоры.
— Не надо было меня тогда зимой останавливать, — недовольно фыркнул Ярость Бури. — Я взял бы на себя всех дементоров, и у тебя не было бы с ними проблем.
— Кто же знал, что так дело обернётся, — пожал плечами Блэк. — Дальше всё пронеслось почти на одном дыхании. Не знаю откуда и как, но Гарри вместе со своей подругой достал мне эту птицу, вытащили из окна соседнего с твоей клеткой кабинета, и ничего не оставалось, как, сначала сделать вид, что улетаю, а потом дождаться тебя.
— Любопытно, — снова как бы больше для себя, чем ещё кому-то, заметил Иллидан. — Ваш Дамблдор явно подыгрывает нам, но ему стоит понимать, что это очень опасно. Песнь Теней, конечно, может быть вежливой девочкой, но она обидчива и злопамятна. Если Майев догадается о его истинном участии в нашем побеге, то не думаю, что просто так спустит подобное с рук, да и отношение явно изменит. Прекрасно представляю, как неприятно общаться с ней, когда ты больше не её друг.
— Ты сейчас говоришь о тех постоянных издевательствах, что переживал в плену? — уточнил Сириус. — Наверно, ужасно неприятно было снова их слушать.
— Она сейчас обижена на меня, а потому большую часть времени молчала и всячески пыталась свести любое наше взаимодействие на «нет». Не могу сказать, что обида не обоснована, но её холодность в наших отношениях меня напрягает, — признался Иллидан. — Я не всегда знаю, что ждать от обычной Майев, ведь она постоянно находила способы меня неприятно удивить, а как будет вести себя её новая равнодушная копия совершенно не представляю. Поэтому всеми силами пытался вернуть прошлую хорошо знакомую мне эльфийку.
— Ты сам напрашивался на ругань, когда на тебя никто не кричал и не бросался? — недоумение безраздельно властвовало над магом. — Я уже говорил, что вы, эльфы, ну о-очень странные?!
— Не все эльфы, только мы с ней, — смешком ответил Иллидан.
— Из тебя и Майев выйдет умопомрачительная парочка, подумай над этим, — устало покачал головой Блэк. — Для всей остальной Вселенной вы слишком сложные. Уверен, кроме вас самих больше такое никто не вынесет.
— Вообще-то, я уже подумал об этом, — оскалился Иллидан.
— Что?!
— Когда она меня схватила, то в специальный фиал поместила нашу с ней кровь, чтобы та служила маяком для тех, кто планировал вытаскивать нас отсюда, — охотно пояснил Иллидан. — Не знаю, насколько реален такой выход, но пока наша кровь едина, я могу очень многое. Для неё, как для жрицы Элуны, магия крови неизвестна, запретна и пугающа, в то время как для меня это просто прямое приглашение.
— Приглашение куда? — не понял анимаг.
— В самые сокровенные уголки её души, — слишком довольно улыбнулся Иллидан.