Глава 18 (1/2)
Насколько холодной выдалась зима, настолько жарким становилось лето. Весёлые лучи света всё больше и больше манили выбраться наружу, но Сириус Блэк, помня наставления директора Хогвартса, не высовывался из своего укрытия ни днём, ни ночью. Периодически вместе с едой и куцыми клочками информации к нему являлся домовик Добби, служивший Дамблдору посредником. Домашний эльф среди прочего поведал о том, что Иллидан схвачен, в каком состоянии и где находится. Из услышанного можно было сделать вывод, что даже директору Хогвартса сложно выкроить свободную от ушей Майев минутку для встречи с пленным эльфом, поэтому первый благородный порыв самостоятельно спасти Ярость Бури умер в зачатке.
Каково же было удивление бывшего узника Азкабана, когда в один особенно яркий солнечный день к нему трансгрессировал сам Альбус Дамблдор в явно отличном расположении духа.
— Здравствуй, Сириус, — улыбнулся он и по привычке наколдовал стул.
— Приветствую, — кивнул мужчина, терпеливо ожидая, пока собеседник обозначит тему разговора.
— В этом году выдалось совершенно чудесное лето, не находишь? — всё так же благодушно продолжил старый маг. — Такое ощущение, что скоро случится что-то хорошее и радостное.
— Например что? — не понимая, к чему клонит директор, уточнил Сириус.
— Например, у студентов скоро закончатся экзамены и начнутся каникулы. Весь Хогвартс снова наполнится смехом и радостью перед тем, как совершенно опустеть. Разве это не прекрасно? — синие глаза засияли как-то по-особенному.
Сказанное директором школы чародейства и волшебства отчего-то кольнуло Блэка. С самого начала, как только у беглого узника появилась возможность в прошлом году наконец мельком глянуть на крестника, в душе лелеялась надежда, что он сможет когда-нибудь поговорить с ним. Однако, если сын Джеймса уедет обратно к родственникам по материнской линии, исполнение мечты становилось всё более несбыточным. Сириус отдавал себе отчёт в её нереальности, но полностью избавиться от разочарования не мог.
— Гарри Поттер весьма неплохо сдаёт экзамены, хочу заметить, — словно прочтя мысли собеседника, продолжил великий маг. — Думаю, мальчика можно поощрить.
— Каким образом? — понимать мысли и намёки директора Хогвартса было сложной задачей даже для тех, кто общался с ним большее время, у бывшего узника Азкабана же на этом поприще не было ни единого шанса.
— Допустим, что в последний день перед каникулами, уже после экзаменов, по какому-нибудь поводу Гарри совершенно случайно окажется в хижине моего лесничего, когда туда обычно наведывается некая известная нам крыса, — уклончиво начал директор школы чародейства и волшебства. — Немного твоего проворства в образе пса, и дети, я уверен, захотят броситься за тобой, чтобы спасти вновь вернувшегося для них в мир живых питомца. Приведёшь их сюда, расколдуешь Питера и, как герой, выйдешь через дверь хижины, проведя Петтигрю через весь Хогсмид, в котором я, по не самому радостному, но удачному для тебя стечению обстоятельств, буду потягивать пиво с одними крайне уважаемыми в мире магии людьми. Поверь, мне пришлось немало повозиться, чтобы события совпали именно таким образом; как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Дети очень впечатлительны в таком возрасте; твоё триумфальное возвращение даст неограниченное доверие со стороны крестника, что обычными объяснениями и оправданиями можно и не заслужить. Живой Петтигрю для комиссии по апелляции станет неопровержимым доказательством твоей невиновности. Все в выигрыше… Ну, кроме Петтигрю, конечно.
— Звучит заманчиво, — задумчиво протянул Сириус. — Слишком хорошо, чтобы стать правдой. Вдруг что-то пойдёт не так?
— Да, в моём плане не всё идеально, — покладисто согласился директор Хогвартса. — Например, ты можешь не поймать Петтигрю…
— Эта тварь от меня никуда не денется, только дайте шанс, — прошипел анимаг.
— Замечательно, потому что в остальном я не вижу потенциально сильных проблем, — пожал плечами старый маг. — Есть, конечно, риск, что кому-то придёт в голову отчего-то резко вмешаться, но ведь вы с Иллиданом прятались в Визжащей хижине довольно долго, и вас до сих пор никто не нашёл, так что не вижу причин об этом волноваться. Будешь только ты, Петтигрю и дети. Всё будет хорошо.
***
Серая пелена непроницаемым туманом висела в голове, не давая понять, что происходит вокруг. Более того, сложно было дать ответ на вопрос: «Кто я?». Мыслей не было, вопросы не задерживались, не хотелось думать или рассуждать. Не было желания даже вставать с холодного пола. Пелена властвовала безраздельно.
В какой-то момент показалось, что откуда-то глухо доносятся смутные звуки. Возможно, это голоса, но уверенности не было. Слабая тень любопытства мелькнула так же быстро, как и исчезла. Ничто на свете не могло пробиться сквозь туман в сознании, чтобы достаточно заинтересовать или побеспокоить. Возможно, стоило обрадоваться такому равнодушию, ведь в нём не было боли или отчаяния; сама суть этих слов сейчас была расплывчатой и неважной. Даже элементарный факт существования переставал иметь вес и смысл.
Звуки приблизились, один из них стал чётче остальных:
— Сириус Блэк, Вы меня слышите?
Интересно, кто такой этот Сириус? Или не интересно? Пелена продолжала плыть, унося с собой любое зарождающееся стремление к переживаниям.
— Его почти поцеловал дементор, какую реакцию вы от него ожидаете?
Второй голос был строгим и напряжённым, но и сейчас смысл сказанных слов прошёл мимо.
— Поппи, дайте ему шоколад.
— Профессор, насколько разумно переводить его на убийцу?!
— Поппи, я прошу вас. Считайте, что это моя личная просьба.
Через пару мгновений во рту появился приятный вкус. По мере того, как таяла плитка шоколада, сознание прояснялось, а вместе с ним возвращались эмоции, мысли, воспоминания. Тусклые образы прошлого начали неспешно выстраиваться в нечёткую линию, иногда путаясь между собой.
— Сириус, вы меня слышите?
Вместо ответа получились лишь нечленораздельные звуки, но их оказалось достаточно, чтобы вызвать сразу целую бурю вопросов:
— Блэк, вы помните своё нападение на Гарри Поттера?
— Сириус, как ты себя чувствуешь?
— Зачем вы напали на Римуса Люпина?
— Блэк, предупреждаю, что теперь вас точно ждёт поцелуй!
Попытка открыть глаза резью отдалась прямо в мозг. Любое движение было неприятным, во рту, хоть и осталось послевкусие шоколада, всё больше ощущалась сухость, голова стала гудеть.
— Попрошу вас, господа, всех замолчать, иначе мы не получим ответы на наши вопросы, если и дальше будем их задавать скопом. Скримджер, пожалуйста, отойдите, я поставлю кресло, так ему будет удобнее.
— Шоколад, теперь кресло. Он преступник на допросе или ваш племянник на каникулах?!
Невидимая сила подняла тело и аккуратно усадила. Пришлось держать равновесие, чтобы не свалиться, из-за чего концентрация внимания повысилась. Пелена постепенно отступала. Кто-то снова запихнул ему следующую порцию шоколада, от чего апатия окончательно потеряла власть над рассудком.
Наконец анимаг смог вспомнить, кто он. Туманные силуэты перестали быть таковыми, позволяя определить стоящих перед магом людей. Некоторых из присутствующих Блэк помнил, например директора Хогвартса или министра магии. По отличительной форме женщины бывший узник определил целителя школы, но ещё один мужчина был Сириусу неизвестен, хоть и смутно знаком.
— Простите, профессор, я обещала зайти лишь на минутку, вот-вот очнутся дети, я больше не могу… — запричитала целительница.
— Конечно, мадам Помфри, жизнь и благополучие студентов — ваш первейший долг, — закивал головой Фадж. — Мы скоро спустимся к вам, чтобы поговорить с другим Вашим пациентом. Кажется, профессор Снейп сейчас в больничном крыле?
— Я уверен, господа, что все присутствующие также могут покинуть кабинет; Сириус Блэк сейчас не сможет ответить на вопросы, — спокойно, но уверенно произнёс Альбус Дамблдор. — Прошу всех выйти, Блэку в его состоянии тоже нужен покой.
— Не думаю, что мы должны исполнять эту просьбу, профессор Дамблдор, — злобно отчеканил неизвестный Сириусу мужчина. — Блэк — опасный преступник и сейчас принадлежит нам. Ваше самоуправство и без того привело к ошибкам, которые лишь волей случая не стали фатальными.
Наступила неудобная тишина. Даже женщина, торопящаяся быстрее покинуть помещение, остановилась и с удивлением переводила взгляд с одного участника разговора на другого.
— Ну, Руфус, — вмешался наконец министр магии, — не стоит вот так сразу… Конечно, ситуация сложная, но я думаю, не стоит горячиться… Блэк действительно без сознания, неизвестно, как скоро он очухается, пока мы просто теряем время. Стоит поговорить с профессором Снейпом, ведь это он принёс всех в Хогвартс; он может нам что-то рассказать.
— Ни на секунду не оставлю вас с ним один на один, — глядя прямо в глаза директору, отчеканил Скримджер.
— Что же, это ваше право, — пожал плечами глава Хогвартса и демонстративно сел на ближайший стул.
— Тогда, господа, раз конфликт улажен, мы с мадам Помфри всё же пойдём, — обрадовался Фадж и поспешно направился к выходу.
Когда дверь за министром и целительницей закрылась, Альбус Дамблдор молча просидел ещё минуты три, совершено не обращая внимание на мнущегося рядом от злобы и нетерпения главы мракоборцев, а потом встал, подошёл к двери и вышел, оставив последнего в полном недоумении. Не прошло и минуты, как директор вернулся в сопровождении совершенно удивительной компании.
Добби Блэк знал, но всё его внимание приковал к себе третий зашедшей в кабинет силуэт. Анимаг не забыл бы его, даже если бы очень захотел. Металлические полоски крыльев всё так же блестели за спиной, из-под совиного шлема хищно смотрели холодные глаза, а фигура, полностью закованная в латы, двигалась стремительно, но плавно и совершенно бесшумно. Сияющее дискообразное оружие воительницы в голове мага тут же покрылось кровью эльфки. Майев надёжно отпечаталась в памяти мага, овеянная ужасом не меньшим, чем дементоры.
— Сознание Сириуса Блэка, судя по всему, не пережило последней встречи со стражами Азкабана. Для надёжности стоит, конечно, провести процедуру поцелуя, но лично я пока его оставлю, — голос директора Хогвартса был полон неуловимого раскаянья. — Вы были правы, Скримджер, то, что сегодня произошло, случилось по моей вине. Думаю, будет честно, если в присутствии нашей гостьи вы получите возможность задать вопросы Иллидану, пока я тут наколдую парочку охраняющих чар для нашего нового гостя и спущусь к детям и Снейпу.
— Вы… пускаете меня к демону? — поразился представитель Министерства, подняв брови.
— Да, это было бы справедливо. Сможете поговорить с ним и своими глазами убедиться в надёжности камеры заключения. Если у вас возникнут пожелания или сомнения по поводу содержания пленника, я тут же прислушаюсь к ним, а если… — директор на секунду замолчал. — Если вы, всё же, захотите его забрать, я также не буду препятствовать.