Глава 16 (2/2)

— Не знаю, какая у неё там песнь, слышал от Иллидана только имя — Майев, — буркнул Сириус.

— Кроме них ещё кто-нибудь есть? — постучал длинными пальцами по коленке собеседник.

— Не в курсе. Иллидан больше никого не чувствовал. Неужели эта самая Песенка и он сам Вам об этом не рассказывали? — недовольно шикнул Блэк.

— Пока вопросы задаю только я, Сириус, — достаточно холодно отчеканил глава волшебной школы. — Возможно ли, что за Иллиданом ещё могут кого-нибудь послать?

Сириус замолк.

— Я не хочу повторять вопрос, — устало вздохнул Альбус Дамблдор, — чем быстрее мы покончим с этим деликатным моментом, тем быстрее перейдём к разговору о твоей собственной участи. В твоих интересах перестать молчать.

— Такое возможно, — ещё тише, почти себе под нос прошептал мужчина. — В своём мире Иллидан достаточно большая фигура, у него много и врагов, и последователей.

— Да, это я подозревал, — кивнул профессор Дамблдор. — Последний штрих на сегодня…

— «На сегодня»? — невесело хмыкнул Сириус.

— Снова перебиваешь? — как-то чересчур настороженно уточнил директор Хогвартса.

— Нет, ни в коем случае. Я само внимание, — поднял руки анимаг на манер сдающегося.

— Хорошо. Последний вопрос: с Яростью Бури возможно договориться? Если предложить ему взаимовыгодную сделку, он не выкинет ничего, о чём потом можно будет сильно пожалеть?

Блэк внимательнее присмотрелся к собеседнику. Такой поворот разговора намекал магу на обстоятельства, в которых Ярость Бури мог, теоретически, оказаться на свободе.

— Думаю, он никогда не упустит своего, но… — начал Сириус, после чего быстро осёкся.

— «Но»? — выгнул бровь великий маг.

— Но это можно понимать во всех смыслах. Если для достижения того самого «своего» ему придётся пойти наперекор договорённостям, я не берусь сказать, что он выберет. Главное, чтобы предложение было одним из тех, от которых просто невозможно отказаться, — максимально аккуратно и достоверно попытался объяснить анимаг.

— Что же, такой ответ меня вполне устраивает, — снова как ни в чём ни бывало улыбнулся директор школы. — Теперь же, Сириус, прошу тебя, расскажи мне свою точку зрения на те ужасные события двенадцатилетней давности.

— Вы действительно хотите их услышать или это просто видимая подачка для каких-то ясных только Вам целей? — с каким-то остервенением прошипел молодой мужчина.

— Поразительно, как люди сначала хотят кричать всем о своей правде, а когда спокойно спрашиваешь, тут же начинают отмалчиваться, — покачал головой старый волшебник.

— Я не предавал Джеймса! — выпалил Сириус. — Никто мне не поверит, потому что уверенны, что именно я был хранителем тайны его дома, но это не так! Я думал, что Петтигрю лучшая кандидатура, ведь такое ничтожество никто бы не заподозрил в сохранении настолько сокровенной информации, ценою в жизнь. Я бросался в бега, создавал иллюзию хранимого секрета, а эта крыса прибежала к ногам нашего врага и продала всех Поттеров в обмен на свою серую шкуру!

— Что было потом? — спокойствие в голосе собеседника и раздражало Блэка, и одновременно держало в рамках.

— После смерти Джеймса я без оглядки кинулся на поиски предателя. Когда настиг Петтигрю на одной из самых людных улиц, он тут же устроил целый спектакль с собой в главной роли. Отгрыз себе палец, громко превратился в крысу, вопя во весь голос, что я убийца, и что предал друзей. Тогда… тогда я правда думал, что от волнения он совершил неудачный оборот, ему всегда это тяжело давалось. Да и в какой-то степени я действительно виноват в смерти Джеймса. Слишком поздно, уже в Азкабане, я опомнился и понял, что крестнику живым и близким нужен больше, чем дементорам, и что стоило думать головой, но тогда жажда мести захватила меня всего, без остатка.

— Я так понимаю, относительно недавно что-то изменилось, раз спустя столько времени ты решился на побег, — директор Хогвартса слегка похлопал в ладоши. — Признаться, это отчаянная мера вызывает во мне восхищение. Немногие могут сказать о себе, что спустя столько времени они не просто справились с воздействием стражей тюрьмы, но и смогли совершить удачный побег. Возможно, даже, ты такой один.

— Он был неудачный, — грустно улыбнулся мужчина. — Меня спас Иллидан.

— Вот как? — снова поднял бровь старый маг. — Зачем?

— Я не знаю, — пожал плечами Блэк.

— Сириус…

— Я правда не знаю, — с нажимом повторил анимаг. — Вы же сами общались с Яростью Бури, он не всегда отвечает на вопросы. Первое время он вообще молчал и предпочитал игнорировать практически любой контакт, так что, можно сказать, тот Иллидан, которого я знаю теперь, вполне себе душка, по сравнению с тем, каким он был раньше.

— Интересно, — задумчиво пробурчал директор Хогвартса. — Прошу прощение, что перебил. Так, почему ты сбежал?

— Фадж приходил к нам летом. Раздавал газеты, в одной из которых я увидел вот эту колдографию, — на свет снова появилась вырезка с семейством Уизли, но уже в таком состоянии, что лишь по памяти можно было угадывать силуэты на движущейся картинке.

— Сам я неточно помню этот снимок, твой же слишком потёртый, что ты там увидел? — директор Хогвартса дальнозорко рассматривал нечёткое изображение.

— Крысу… До боли знакомую крысу без одного пальца, — процедил сквозь зубы Блэк.

— И всё? Может, это совсем другая крыса, — недоверчиво покосился Дамблдор.

— Хех, — злобно ухмыльнулся анимаг, — эту крысу я узнаю из миллиона других. Когда-то четвёртым нашим другом был некий Римус Люпин, если помните такого. Тихий мальчик с ликантропией. Спросите его, найдите копию того номера и дайте ему посмотреть, он скажет Вам то же самое! Это — не какая-то крыса, это — Питер Петтигрю!

Последние слова маг проорал, после чего по привычке бросил взгляд на забитое окно, однако не стал к нему подходить, чтобы проверить наличие случайных свидетелей. Если его нашёл Альбус Дамблдор, то скрываться дальше бесполезно.

Старый маг задумчиво сидел в кресле, слегка покачивая одной ногой.

— Сириус, — наконец начал он мягким голосом, — я думаю, что всё, что ты сказал мне — правда, но вместе с тем твоя вера, что тот зверь — анимаг, причём не какой-нибудь, а именно Питер, может быть ошибочна.

— Но я же сказал, что… — начал Блэк, но великий маг поднял руку в привычным для него останавливающем жесте.

— Я верю, друг мой, что ты от чистого сердца так считаешь, но всё же послушай меня, — покачал головой глава Хогвартса. — Пока эта теория не доказана, выглядит вся ситуация следующим образом: спустя двенадцать лет несчастный узник Азкабана, тюрьмы, в которой и самые сильные духом маги сходили с ума, рассмотрел на маленькой картинке не менее маленькую крысу, у которой на ещё меньшей лапке не хватает малюсенького пальчика. Никогда не задавался вопросом, а вдруг ты ошибся?

Смысл сказанных слов мурашками пробежал по позвоночнику. Ужас осознания того, что такая ошибка вообще имеет место быть, лишил дара речи и усилил озноб. Сириус Блэк почувствовал, как сильно закружилась голова и, если бы он уже не лежал на кровати, непременно бы упал.

— Я мог ошибаться? — хрипло выдавил анимаг.

— Да, Сириус, мог, — печально заверил его директор школы чародейства и волшебства, но внезапная тёплая улыбка сбила с толку и без того потерянного мага. — Но в этой ситуации есть и другая сторона. Допустим, просто на секунду, что это действительно другая крыса. Однако… Твои слова о том, что ты не убивал Питера Петтигрю всё ещё важны. Ведь если допустить, что он действительно неудачно обернулся, это может снять с тебя обвинения. Конечно, переубедить Визенгамот спустя столько лет — крайне непростая задача, тем более учитывая обстоятельства твоего дела, но… На кону стоит твоё доброе имя и дальнейшая судьба. Если ты готов пережить литры Сыворотки Правды и, может быть, даже Империо…

— Я полностью готов! Я не убивал, к сожалению, эту тварь! Да, хотел бы, но не успел! — с чувством выпалил Блэк.

— Да, после такой речи суд закончится не начавшись, — озорной смешок вырвался из директора Хогвартса. — В любом случае твои слова очень важны. Не могу тебе пока ничего обещать, Сириус, пора вернуться обратно к насущным проблемам. Сейчас, как это ни удивительно, ты мне можешь быть полезен именно как беглый свободный человек.

— Зачем? — удивился анимаг.

— Только тот, кто не обременён законом, может помочь убрать Иллидана из моей школы, — просто пожал плечами директор Хогвартса.