Ну почему ты мой брат? (1/2)

1.

Моё семнадцатилетие!

Вернее, наше с братом. Мы близнецы и родились в один день с разницей в шесть минут и сколько-то там секунд. Уже семнадцатый раз мы отмечаем наше рождение вместе. Только если раньше мы пили лимонад, запихивались пиццей, тортом и нас приходил поздравлять стрёмный клоун, то сейчас мы пьём слабоалкоголку и поздравлять нас, а точнее моего брата пришла целая толпа его друзей и друзей их друзей. Из прошлого лишь пицца осталась неизменной, ведь её любят все.

И хоть праздник наш общий, но звездой на нём всегда был, есть и будет Юджин: он старше и душа компании. Меня все знают как его младшенького. Естественно тоже поздравляют, уважают, но главный всегда Джин.

Я не злюсь и не обижаюсь.

А зачем?

Меня моё положение младшего устраивает вполне, да и я никогда не стремился к роли главного и того, за кем бы шла толпа. Лидерство — это не моё.

И несмотря на то, что мы с Джином, как две капли воды похожи внешне, однако характер и мировоззрение у нас очень отличается. Чем старше становились, тем сильнее стала видна эта разница.

Мама шутит, что, мол, один сын у нее зачат от Дьявола, а один — от Ангела. Смеёмся, но так оно и есть.

До четырнадцати мы были, как одно целое и даже одевались одинаково, но Юджин хотел отличаться. Не выделяться, а именно отличаться. Хотя бы для того, чтобы нас воспринимали, как две разные личности, а не копирку друг друга, поэтому в этом году он покрасил себе волосы и слегка поменял имидж. Теперь он чёрный шоколад, а я — белый. Так прикалываются его друзья, но меня не обижает. Самое смешное, что я люблю чёрный горький шоколад так же сильно, как и своего старшего брата, а он любит белый.

Из общего у нас с ним: первое — комната и второе — общие увлечения. Например, игры на компьютере и просмотр аниме. Но самое главное — это сексуальная ориентация. Хотя и здесь он в силу своего характера старается взять от жизни всё, поэтому пользуется всем, что дала ему природа. В общем, он может и с девушками, и с парнями.

Мне же нравятся исключительно парни. Только вот брат не знает об этом. Не знает, что я гей. Не говорю. Сам не знаю почему. Меня это тревожит, что ли. В последнее время меня тревожит многое: его мнение, его отношение ко мне, его выбор.

Не хочу, чтобы мы отдалились друг от друга. Грустно, но это уже начало происходить. Теперь мы меньше времени проводим вместе. Теперь он гуляет то с девушками, то с парнями, и мне ничего не остаётся, как пытаться понять, кому он сейчас улыбается.

А! Понял...

Нашей однокласснице и её подруге, что стреляет глазами на него уже весь вечер. Однако вскоре он теряет к ним интерес, ведь на горизонте нарисовался друг какого-то друга, который пришёл поздравить именинника.

Юджин внимательно слушает пожелание и принимает подарок. Смеётся и благодарит парнишку, который с таким же свёртком уже направляется ко мне.

Полагаю, тоже идёт поздравлять.

Верно!

И я снова не ошибся.

Подходит и разглядывает меня как Восьмое Чудо Света. Я уже привык. На нас с братом часто все так глазеют, когда видят вместе.

Парень смотрел долго, но, набравшись смелости, начал говорить, почти кричать, чтобы быть громче музыки.

— Привет, Юджун. Ну, с Днюхой тебя, короче! Желаю…

Только вот пожелание его я не слушал. Я смотрел на брата, который зажимался с девчонкой, что была, кажется, на год старше. Даже знаю, чья это знакомая — лучше б не знал. Руки брата обвили её талию, заиграла какая-то нудятина, и они начали плавно покачиваться в ритм песни.

Мой поздравитель ушёл сразу, когда я сказал почти неравнодушное «спасибо» и одарил его натянутой улыбкой. К слову, тот тоже пошёл в сторону Юджина. Думаю, что Боги наделили моего брата чем-то вроде магической силы притягивать всех подряд. Эдакий любовный магнит. Всем он нравится и все его хотят.

Сижу на диване в нашем загородном доме, который выделили нам родители на время празднования. Только вот они всё думают, что нам по десять и тут будет лимонад, мороженое и клоун с разноцветными шарами. Однако всё немного не так, но им не обязательно знать об этом. С нами наш троюродный брат. Ему уже двадцать шесть, поэтому он за старшего здесь. Родители не волнуются, ведь приставили к нам «взрослого».

Я беру в рот соломинку и тяну водку, смешанную с апельсиновым соком. Вкусно, но крепко и обжигает сильнее, чем всё, что я пил до этого, хотя пил я не так уж и много.

— Малой, ты на водку-то не налегай. Тётя Арин если узнает, то с меня шкуру снимет. Я ж пообещал ей, что с вами всё будет о’кей.

Улыбаюсь и киваю, ведь знаю свою мать и подставлять кузена не хочу.

— Я первую бутылку и больше не буду. У меня и так уже голова кружится.

Он подаёт мне кусок ещё горячей сырной пиццы.

Переживает. Заботится. Нет! На самом деле просто боится за собственную шкуру.

Я не успеваю взять предложенный закусон, ведь его выхватывает мой брат.

— Джун, не любит сырную. Он любит с ананасами и курицей. — отчеканивает, как молитву и сам кусает.

И это чистейшая правда. Рики махнул рукой и сделал жест, будто головой боднул, давая нам право выбора, но намекает, чтобы не напивались до поросячьего визга, иначе быстренько прикроет всю тусовку. Уходит, и мы с братом остаёмся вдвоём. Жуём пиццу и смотрим друг на друга.

— Как тебе вечеринка? — спрашивает у меня и тащит мою трубочку в свой рот.

Пробует, что я пью. Морщится и удивлённо смотрит на меня.

— Ого, братишка! Как ты пьёшь эту крепкую дрянь? Там же есть вкусное фруктовое пиво.

— Знаю… — коротко отвечаю, забираю у него свою соломинку и пью эту крепкую апельсиновую дрянь. — …Но мне это нравится. Вечеринка, норм.

— Джун-и, ты не умеешь врать. Я же вижу, что тебе невесело и ты скучаешь.

И как он может видеть?

Он ведь всё это время был занят то девушками, то парнями, предлагающими ему либо покурить, либо перепихнуться.

— Весело. Просто я веселюсь по-своему. — улыбаюсь, рассматривая его лицо.

А он действительно стал старше. Думаю, что это всё-таки новый цвет волос, хотя семнадцать — это уже не десять.

Глаза слегка пьяно блестят, а уста испачканы в кетчуп. Не могу удержаться и своим пальцем заботливо убираю соус с его губ.

Брат на секунду опешил, но весело рассмеялся:

— А ты всё такой же заботливый и любящий чистоту. Спасибо.

— Любящий. — отвечаю коротко и улыбаюсь ему.

Кивает на шумящую толпу и интересуется:

— Нравится кто-то?

Не понимаю, зачем ему знать? Может быть, не хочет, чтобы я скучал в одиночестве или думает, что завидую его успеху у противоположного пола.

— Допустим.

— Кто-то из наших или из старших девчонок? Хочешь, познакомлю? — сразу предлагает.

— Спасибо, но я и сам в состоянии познакомиться. Мне так-то тоже уже семнадцать исполнилось.

Смеётся и ерошит мои волосы, будто не верит в это и я до сих пор малыш.

— Знаю-знаю. Просто думал, что стесняешься. Там Марита свободна, и Юна про тебя спрашивала.

— И что ты сказал? — мне действительно любопытно, что же они спрашивали и что он ответил.

— Сказал, что ты свободный и любишь умных девушек, а не шлюх.

— Пхаха! Видимо они относятся ко второму типу, раз ни одна из них так и не подошла ко мне.

Смеёмся вдвоём.

— Ничего.Тут много хороших девушек. — то ли подбадривает, то ли утешает меня, похлопывая по спине.

Наивный!

Не знает, что мне плевать на девушек, и я так-то не особо расстроился отсутствию рядом с собой женской компании. К слову говоря, привлекательных парней здесь гораздо больше, чем девушек.

И всё равно красивее и лучше брата никого нет!

Юджин ненадолго покидает меня после того, как его позвал Коно Юки — наш одноклассник и близкий друг брата. Они выпили вместе пива и о чём-то попытались поговорить, но Джину кто-то позвонил. Он быстро ушёл в более тихое место, чтобы поговорить.

Вернулся через десять минут. Оказывается, это звонила мама — контролирует. Вероятно, боится, что можем разнести наш коттедж, а может, просто проверяет, насколько мы пьяны по шкале от одного до десяти. Мне она тоже звонила, но час назад.

— До скольки планируешь вечеринку? — спрашиваю у своего близнеца и допиваю слабоалкоголку, хотя бьёт по мозгам она вовсе не слабо.

— Ты устал? Спать уже хочешь, что ли? — удивлённо вглядывается в мои глаза.

— Нет, не хочу. Просто интересно, сколько я ещё буду глохнуть от этой убогой музыки? Где наш диджей?

Брат смеётся, делает глоток своего пива и облизывает машинально губы.

— Ну потерпи ещё часик-полтора и будем всех выгонять. Скажи, что поставить и на время я побуду твоим личным диджеем.

Что ж, часик-полтора я потерплю…

Только вот выгнали не всех: Рики остался со своей девушкой, Юки — лучший друг брата остался, ведь ему далеко ехать и Юна осталась.

Собственно, она реально оказалась шлюхой. Видимо, ей было всё равно с каким братом кувыркаться, ведь когда я мягко отказал — она моментально пошла вертеть задницей перед Джином. Тот держался на расстоянии и избегал прямого контакта с ней. Она и в этот раз не растерялась и быстренько переключилась на Юки, однако…