Знак (2/2)

услышала тихие шаги за спиной.

Из тени вышла Сарасвати.

— Ты что-то видела, Дивия? — мягко спросила она, но в её голосе звучало странное знание, будто она уже знала ответ.

Дивия отступила на шаг, пытаясь прийти в себя.

— Что это было? — прошептала она.

Сарасвати склонила голову на бок, её длинные белые одежды плавно колыхнулись.

— Диана всё знает, — спокойно сказала она.

Дивия бросила быстрый взгляд на сестру, но та стояла, будто не слыша их разговора.

Тишину нарушил шелест шагов — слуги вошли в комнату, зажигая свечи и ставя на стол подносы с десертами: расгуллы, покрытые золотой фольгой, нежный гулаб-джамун, пропитанный сиропом, и хрустящие джалеби, свернувшиеся в спирали.

Дивия села в одно из массивных кресел с резными подлокотниками, напротив неё опустилась Сарасвати, а Диана подошла чуть позже и опустилась на место с явным напряжением.

Девушка молчала, разглядывая узоры на своём браслете, но затем, наконец, подняла глаза.

Диана всегда была мягкой, словно утренний свет, что пробивается сквозь занавеси. Её доброта проявлялась в каждом движении, в каждом взгляде, в каждом слове. Она никогда не повышала голос, никогда не говорила резко — её присутствие успокаивало, как прохладный бриз в знойный день.

У неё были пухлые губы, нежно-розовые, словно лепестки лотоса, и пухлый носик, который делал её лицо по-детски милым. Но самым притягательным в ней были глаза — глубокие, зелёные, цвета изумруда, наполненные светом и теплотой. Её длинные каштановые волосы ниспадали на плечи тяжёлой волной, отражая мягкое сияние свечей.

Но сейчас в её взгляде не было обычного спокойствия. Она внимательно смотрела на Дивию, ожидая, когда та заговорит.

Дивия глубоко вздохнула, проводя ладонями по коленям, словно собираясь с мыслями.

— Сегодня на собрании… — начала она, но голос слегка дрогнул. — Видия Басу объявила твою помолвку с Камалом.

Наступила гробовая тишина.

Диана не пошевелилась. Её ресницы дрогнули, но выражение лица оставалось неподвижным. Лишь спустя несколько секунд она моргнула, словно пытаясь осознать сказанное.

— Что? — её голос прозвучал едва слышно.

Дивия наблюдала за ней, гадая, какие эмоции сейчас бушуют внутри младшей сестры. Диана выглядела… потерянной. Она перевела взгляд на свои ладони, затем снова на Дивию.

— Но… почему? — её голос был слабым, почти детским.

— Это политика, Диана, — твёрдо сказала Дивия, не желая приукрашивать правду. — Семья Басу решила, что этот союз выгоден.

Диана медленно покачала головой, её длинные волосы скользнули по плечам.

— Камал… — она запнулась, будто произнести его имя вслух было слишком сложно. — Он согласился?

Дивия сжала пальцы в кулаки.

— Нет, — честно ответила она. — Он против. Он хочет найти способ разорвать эту помолвку.

Сарасвати, до этого молчавшая, вдруг резко подняла голову.

— Он не сможет, — холодно бросила она.

Дивия повернулась к ней, её взгляд вспыхнул недовольством.

— Ты знала? — спросила она.

Сарасвати склонила голову, её серьги-джумки тихо зазвенели.

— Конечно, — спокойно сказала она. — Я знала, что Видия хочет этого. Но не думала, что она так скоро приведёт в действие свой план.

Она метнула взгляд на Диану, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на ярость.

— Это безумие, — твёрдо сказала она. — Камал был твоим опекуном, Диана! Это не просто странно. Это против самой сути дхармы.

Диана прикусила губу, опустив глаза.

— Я… я не знаю, что думать… — прошептала она. — Камал… он ведь всегда был…

Она не договорила.

Сарасвати ударила ладонью по подлокотнику кресла.

— Я не позволю, чтобы это произошло, — её голос стал резким, и Дивия даже вздрогнула от такого непривычного тона. — Что бы ни решила Видия Басу, мы найдём выход.

Диана подняла на неё свои изумрудные глаза, полные растерянности.

А за окном снова сверкнула молния, и в её свете, на мгновение, силуэт богини Кали снова проступил в отражении стекла.

Диана сидела с прямой спиной, её пальцы крепко сжимали тонкий шёлковый край её дупатты. Она избегала взглядов сестёр, но в глазах её застыла целая буря чувств — страх, растерянность, и что-то ещё, более глубокое, о чём она боялась говорить.

— Диана, — голос Дивии был мягким, но требовательным. — Скажи мне правду.

Диана вздрогнула, но не подняла глаз. Она провела кончиком пальца по узорам на деревянном подлокотнике кресла, прежде чем, наконец, заговорить:

— Когда мне было восемнадцать… — её голос был чуть слышным, но в комнате стояла такая тишина, что каждое слово звучало громко. — Я… думала…

Она запнулась, не зная, как продолжить.

Сарасвати сузила глаза, пристально разглядывая свою подругу.

— О чём? — её голос был наполнен подозрением.

Диана глубоко вдохнула и с трудом посмотрела на Дивию.

— Я думала о Камале, — призналась она.

Дивия не шевельнулась, но внутри неё что-то холодное сжало сердце.

— В каком смысле? — ровно спросила Сарасвати, но в её голосе зазвучала едва уловимая напряжённость.

Диана закрыла глаза, будто ожидая осуждения, а затем заговорила, чуть громче:

— Я думала о нём… как о муже.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском свечей.

Сарасвати резко вскинула голову, её глаза расширились от изумления.

— Что? — выдохнула она.

Диана нервно сжала край своей одежды.

— Это было глупо, детское восхищение, — поспешно добавила она. — Тогда я не понимала, что он видит во мне только свою подопечную…

Она замолчала, но Дивия уже всё поняла.

Диана не просто восхищалась Камалом.

Она любила его.

И эта любовь не исчезла.

Дивия чувствовала, как внутри всё переворачивается.

Если этот брак состоится, это станет кошмаром для Дианы.

Не потому, что Камал плохой человек.

А потому, что он никогда не сможет ответить ей тем же.

Дивия медленно выдохнула, её пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— О, небеса… — Сарасвати откинулась назад, явно не зная, как реагировать.

Диана резко вскинула голову.

— Но теперь это не имеет значения, — сказала она, и её голос задрожал. — Камал не хочет этой свадьбы. А я… я тоже не могу…

Она сжала руки на коленях, борясь с эмоциями.

Дивия наблюдала за сестрой, и в её груди вспыхнуло что-то похожее на гнев.

Этот брак должен быть разрушен.

Она не позволит, чтобы Диана прошла через это.