Глава 62. Изгоняя Фобоса (1/2)
— Умфудакидуфра! — едва не вырвалось из лёгких Валерии, но кто-то зажал ей рот в последний момент.
Она распахнула глаза, обнаружив себя в тёмной комнате, окружённой силуэтами. Девушка панически вдыхала и выдыхала воздух сквозь нос и водила руками вокруг себя, из-за чего голова кружилась только сильнее. Сфокусировав зрение, она разглядела собравшийся возле кровати ковен, и каждая волшебница выглядела беспокойнее другой. Следом глаза метнулись к прикроватной тумбе, на которой тускло блестел не выпитый пузырёк успокоительного от Помфри, рядом лежал календарь. Алый цвет обводил в важном напоминании двадцать четвертое и двадцать пятое января — ровно месяц спустя католического Рождества.
— У тебя жар, — наклонившись, обеспокоенным шёпотом пояснила Алиса, чтобы другие на корабле услышали, — ты бредишь! — Валерия проморгалась, до неё постепенно доходил смысл слов Алисы. Успокоившись, она кивнула в ответ, давая понять, что всё поняла и не будет кричать.
Женя, которая зажимала ей рот, опасливо убрала руку:
— Ты кричала непростительное во сне. Это почти преступление!
Вот так сюрприз! Что ж, очередное утро, очередной урок — на этот раз хуже, чем все предыдущие, вместе взятые.
— Я ничего не помню, — простонала Валерия, приподнимаясь на локтях. Одеяло сползло вниз, являя корку льда от шеи до запястий. Поёжившись, Черных уже потянулась сдирать её, как надзирательница-Алиса шлепнула по пальцам, и напряжённые ведьмы обменялись шипением.
— Не трогай! Может отойти с кожей до мяса.
Желчь, смешанная с затяжным ужасом, обожгла заднюю стенку горла Валерии. Какое бы чувство вины не терзало Черных за неповиновение Каркарову, оно испарилось окончательно и бесповоротно. Волшебница мысленно поклялась, что, когда настанет время его суда, и судьи соорудят костёр для казни мастера проклятий, она вызовется добровольцем поднести первый факел. Если же палачи выберут обезглавить его, она самолично предложит заточить топор… или же подбросит папку на стол Министерства со всеми доказательствами нелегальных делишек директора — а он ими, она уверена, точно промышлял.
— Не хотела бы я оказаться на месте злодея из кошмара, — попыталась разрядить обстановку в шутливой форме Яна, наблюдая за сменой спектра эмоций на лице ледяной волшебницы.
— Зато теперь мы знаем, что чистокровные дворяне разбрасываются Авадами во сне, — поддержала Аня, — а представь, если бы они владели беспалочковой Авадой!.. — плутовство девушки сменилось испугом. — Стоп, ты же не владеешь беспалочковой Авадой?!
— Это не смешно! — упрекнула их Полина, следом беспокойно обратилась к Валерии. — Как ты себя чувствуешь? Металась так, словно в тебя вселилась нечисть.
Если Каркаров пытался припугнуть старшую по званию своим злонамеренным колдовством, то его тактика возымела обратный эффект. Сердце Черных всё ещё колотилось в груди, но не от испуга, а от злости. Отбросив непрошенные эмоции, что у неё вызывал глава Дурмстранга, она взяла ситуацию под контроль.
— Отставить беспокойство, мне просто приснился кошмар, — Валерия сверилась с Темпусом. Три часа до обычного, и без того раннего времени подъёма, — и, кто-нибудь, прошу, избавьте меня от проклятия Каркарова, пока я сама не отравила его какой-нибудь гадостью!
— Ни слова больше, — подсуетились Находкины, видя, что терпение старосты на исходе, что не могло предвещать ничего хорошего, — предупреждаем: мы взымаем двойную плату за внеурочные.
— Припомню эту формулировку на случай, когда предстоит покрывать ваши проказы, — Черных требовательно протянула исколотую проклятием ладонь, из ранок которой сочился вязкий тёмно-фиолетовый гной кошмара.
В умелых руках контрзаклинательницы процесс очищения от проклятия оказался достаточно быстрым. Он походил на выпаривание некротизированных тканей, следом — обработку израненного места лечебными мазями. Сёстры работали быстро и слаженно, будто им не впервой приходилось сталкиваться с подобным недугом; Женя ассистировала, задействуя знания о лечебных растениях для скорейшего заживления ладони, а после вызвалась пойти слить выпаренный яд.
Когда с очищением организма и разморозкой кожи было покончено, Валерия вытерла проступивший пот с шеи и приняла двойную порцию бодроперцового; время от времени её лицо кривилось от вспышек нелестных мыслей. Алиса негласно вызвалась убрать небольшой беспорядок, возникший вокруг койки, и, желая отвлечь подругу от грустных дум, нарочито брюзгливо цыкнула языком:
— Ну и сколько ещё раз мне предстоит откачивать тебя? А ты даже не на последнем курсе!
— Теряю форму, — приняла её упрёк Валерия, свесив ноги на пол и тяжело вздохнув, — такого раньше никогда не было; а в последнее время я только собираю все грабли да подаю паршивый пример.
— Да брось, любой мог оказаться на твоём месте, — Черных скептично хмыкнула, встретившись с её насмешливым взглядом: ведь Женя всегда чудом избегала опасные ситуации, а Алиса исправно следовала правилам. Та же прислонилась к письменному столу и скривила губы в смущённой улыбке, однозначно вспоминая собственную неудачную историю, которой решила поделиться. — В начале зимы я настолько замечталась о Святочном бале на уроке Травологии, что не заметила, как меня укусила Ядовитая Тентакула. И что ты думаешь? — Валерия пожала плечами в незнании, но не сдержала ответной улыбки, ведь история обещала быть забавной. — Конечно, у меня началась аллергическая реакция, за которой последовали галлюцинации! Позже мне поведали, что я принялась буйствовать, нести ересь, кричать «живой в плен не сдамся» и швырять во всех подряд флоббер-червями из компоста. Бедной профессору Стебль пришлось скрутить меня лианами, пока колдомедсестра вливала противоядие, зажав мне нос. Помнится, её я хотела укусить и однозначно довела до слёз кого-то с Когтеврана.
— И почему же я обо всём узнаю только сейчас? — усмехнулась Валерия, на что Алиса треснула её тряпкой за попытку отчитать за несоблюдение субординации.
— Не в этом суть, кадет, а в том, что любой мог бы оказаться на твоём месте. Так что, будешь дальше киснуть или…
— …или пойдём на ранний завтрак? — подсуетилась вернувшаяся Женя — волшебница с неумолимым аппетитом.
Валерия прыснула и устало растёрла лицо руками. Действительно, зачем мучать себя, когда всё обошлось и не повторится? Все отделались лёгким испугом, тема закрыта.
— Договорились, тогда полчаса на сборы и вперёд начинать новый день!
Измотанные работой Находкины всё же отказались от предложения в пользу сна, в чём их никто не винил, другие же поддержали идею начать день пораньше. Черных наспех приняла душ и привела себя в порядок, стараясь не смотреть в отражение в нежелании обнаружить блеск безумия в глазах, а затем незаметно спустилась в складской отсек, где достала новый комплект постельного белья — старый она непременно испепелит, но чуть позже, когда никого не будет поблизости. Будь воля волшебницы, огненной казни не подверглось бы только бельё.
Студентки Дурмстранга тихо, чуть ли не крадясь, выскользнули с корабля в предрассветное зимнее утро: на улице царила тёмно-синяя пустота, и только низкий гул ветра и тугой треск серо-голубого снега наполняли звуком пространство на многие метры вокруг. Несмотря на обманчивую безмятежность непроснувшегося волшебного мира, неожиданности дня не ограничились скверным пробуждением: стоило девушкам ступить на тропу к Хогвартсу, как Валерию атаковал настойчивый бурый сычик.
— Мамочки, да по совятне пошло бешенство! — сердце Жени ушло в пятки от внезапного нападения; она чудом увернулась от пикирования, а затем в момент спряталась за подругой как за каменной стеной.
Взявшаяся из ниоткуда неуравновешенная птица действительно располагала потенциалом напугать любого, особенно в самый беспросветный час: пернатая панически хлопала крыльями над волшебницами, пока не вцепилась в запястье Черных, словно боялась, что упустит адресата. Видимо, её не пускали на корабль, а почтальон оказался особо ответственным и не мог допустить невыполнения задания — оттого и разволновался. Валерия деликатно отвязала прикрепленную записку, поглаживая совушку, чтобы та наконец успокоилась, а с ней и Михайлова.
Глаза с трудом сфокусировались на едва читаемом послании в попытке разобрать написанное чернилами. Оно оказалось коротким, но и его оказалось достаточно, чтобы все невзгоды начала дня остались позади: «Не спалось. Приходи в мою комнату, как только сможешь. СД». Рассвет и не думал заниматься, но это и не имело значения — на душе Валерии стало тепло и хорошо, как под лучами солнца, что принесло чувство лёгкости и покоя: она прямо меж строк читала, что Седрик простил её оплошность и готов двигаться дальше.
Сбоку присвистнула Алиса, которая в очередной раз позабыла о соблюдении границ личного пространства и хитренько пристроилась, чтобы ознакомиться с содержимым послания. Валерия встретила её упрямым взглядом, но это не остановило ту озвучить дразнящий комментарий:
— С.Д., значит! Теперь я располагаю инициалами твоего клиента и на один шаг ближе к разгадке секретного контракта.
— Как и я, — поддакнула довольная Женя — она ещё до Алисы вычитала всё через плечо Валерии, соблюдая дистанцию лишь из-за полоумной совы.
— Тогда я напомню вам ещё раз, — с непоколебимой серьёзностью процедила Валерия, хотя на её губах появилась непрошенная улыбка. Она быстро отписалась грифелем «в пути», привязала свёрнутый ответ к лапке нетерпеливой птицы и выслала её в полёт, — что ни одна из вас не должна лезть любопытными носами в мой найм. Я также спешу заверить, что даже если вы рано или поздно докопаетесь до правды… то забудете о ней быстрее, чем Лечурка вскроет замок.
Двум сплетницам было тяжело отступить, но строгая староста оказалась непреклонной в своём решении, а они — слишком сонными, и в конечном счёте сдались, смирившись с недоступностью секрета.
— Ла-а-адно, — расстроенно протянула Женя, но быстро ухватилась за новую интригующую тему, — Алиса, поинтересуешься у Уизли, смогли ли они разгадать, как проникнуть на корабль без приглашения директора? У Арктура получилось в Рождество, а я всё голову ломаю над тем, как ему удалось обойти охранные чары…
Валерия замерла как вкопанная, развернув Михалову к себе за плечи.
— Повтори, Арктур сделал что?
Женя неуверенно переглянулась с Алисой, не понимая, что сказала не так; той же начало казаться, что у Валерии очередной приступ — настолько бледной она стала за считанные секунды. Поэтому Прекрасная мягко ослабила хватку Черных, переводя внимание подруги на себя.
— Да, так всё и было: Арктур каким-то образом проник на корабль Дурмстранга, когда принёс тебя после бала. Поэтому я и злилась на него за то, что он настолько невозмутимо входит и выходит из женской каюты, будто ему правила не писаны.
Валерия переводила округлённые глаза с одной волшебницы на другую так, словно они только что открыли ей новый континент.
— Это был точно мой брат, а не кто-то из Хогвартса? — задала она контрольный вопрос, на что уже Алиса, чьё терпение к промахам подруги на сей день заканчивалось, взяла её за предплечья и хорошенечко встряхнула.
— Черных, проснись! Каркаров не позволит чужакам и шагу ступить на его владения, и уж точно не каким-то ученикам из школы-противника.
Невидящие глаза названной волшебницы застыли на лице Алисы, непогрешимому воплощению голоса разума ковена, в то время как ладони пустились в сумбурное путешествие ото рта к щекам к ушам ко лбу к заплетённым волосам, где и остались.
— Кажется, она сломалась, — вынесла вердикт Женя, не решаясь встать между двумя подругами. — Алис, полагаю, ей необходимо время поморозиться на холоде одной.
— Согласна!
Девушки оставили ошарашенную Валерию, та хотела сказать им что-то вслед, но дар речи так и не вернулся. Кое-как она всё же заставила непослушное онемевшее тело двинуться вперёд, и, облачившись в комплект неприметной пуффендуйки, медленно зашла в Хогвартс с главного входа. В замке было по-зимнему тихо: кое-где уже загорелись редкие волшебные огни, но те не до конца рассеивали темноту синюшного оттенка. Бродить по столь тихой школе казалось нарушением правил, как в комендантский час. В это время существовал свой негласный этикет, поэтому все немногие ранние пташки, которые еле подавляли зевки и растирали припухшие глаза, старались не шуметь и не беспокоить лишний раз других таких же несчастных, что были вынуждены встать ни свет ни заря. Даже привидения, которые никогда не нуждались во сне — и те держались неприметно, даже скромно, дабы не потревожить хрустальный покой самого тихого часа.
Стоило Валерии ступить в жилое крыло, как за ней вернулся единственный бодрый обитатель школы — настырный сычик — на этот раз в роли провожатого. Он важно и со всей ответственностью к заданию порхал с подоконника на подоконник коридоров и лестниц, направляя девушку по спящему замку к крылу префектов, следом — к комнате хозяина. Стоило Валерии занести кулак для стука, как внутри снизошло озарение, которые так и бурлило внутри неё на протяжении всей замедленной прогулки по Хогвартсу: «Диггори не сбрасывал меня на корабль — это Арктур забрал меня. Он всегда находил меня, обходя все защиты Дурмстранга, » — вспомнила она обо всех многочисленных случаях, когда её личное семейное пугало из раза в раз заявлялось на порог института, просто чтобы выбесить администрацию, даже когда ему неустанно стирали память о местонахождении школы.
Пока к Валерии приходило озарение, перед девушкой отворилась дверь, являя неприлично энергичного для такой рани Седрика; помещение за ним было озарено медовым светом, создавая иллюзию, будто он открыл портал посередине школы.