Глава 61. Эффект бабочки проклятого дитя (1/2)
Возвращение Каркарова холодной зимней ночью прошло совершенно не как ожидалось. Глава института отсутствовал рекордные три недели, вверив корабль и успеваемость на добросовестность подчинённым. Магистр проклятий не сомневался в собственном авторитете и был целиком и полностью уверен, что в его отсутствие ничего не произойдёт — точнее, что никто не осмелится допустить этого. Конечно, ведь такими лепил учеников института специально под себя: угодливыми, надёжными, послушными. Идеальными. Каркаров достаточно отвлечённо инспектировал корабль, если не равнодушно, кое-где что-то поправил, выдал пару условных замечаний для вида и удалился в кабинет.
Директор выглядел совершенно обессиленным и даже болезненным, он постоянно то подзывал к себе дурмстрангцев по пустякам, то распускал.
— Хорошая работа с докладами! — похвалила Валерия подруг, стоило ей закрыть дверь в женской спальной комнате после часа поверхностной проверки, — Каркаров купился на наши истории. А учитывая, что он, как мы узнали минутами назад, подсобил Виктору в разгадке послания золотого яйца, мы можем рассчитывать на послабления хотя бы на следующие пару недель.
С напряжённых плеч девушек спала гранитная плита, когда директор невзначай подбросил им эту новость. Продуманный сценарий докладов по заданиям дал свои плоды, и, вполне удачно пережив возвращение главы института, студентки дружно выдохнули и рассредоточились на ватных ногах по углам каюты по своим делам.
— Ой-ой! Папенька прознал, что мы посетили приём Малфоев, — поморщилась Женя, ознакамливаясь с новоприбывшим письмом, — мол, на нём собрались самые пронырливые богатеи магической Европы, а мы сунулись, куда не надо. Наказал держать нос подальше от политики британской аристократии. — Девушка удручённо вздохнула, будто у неё отобрали новую игрушку, которую она долго и упорно доставала с верхней полки стеллажа развлечений. — Досадно-то как! От папы ничего не скрыть… — Михайлова обвела глазами комнату, примеряясь, на чём бы новеньком сосредоточить свой интерес, — хотелось бы знать, что уготовано Министерством Спорта на втором испытании. Директор утаил, Виктор не расколется, а Флёр всё витает в облаках… что Поттер?
— Я не уверена, — призналась Алиса, потерев надбровную складку, которая образовалась недавно, стоило её успеваемости по заданию упасть хуже некуда, — Но заметно, что он испытывает трудности. Ходит вечно потерянный, неряшливый, постоянно спит на уроках, словно ночи тратит в исследованиях, которые не приносят результатов. Ничего конкретного мне неизвестно, — её плечи поникли, ведь волшебница прекрасно осознавала, что её ждёт, если не достанет более полезную информацию, — действительно, нужно уделить больше времени слежке за гриффиндорцем. Валерия, может у тебя есть наводки? — обратилась она к подруге как к последней инстанции помощи.
— Есть, — решила не скрывать та, проникшись грустным настроением близких ей девушек, — только между нами.
Ведьмы проворно закивали, их глаза загорелись предвкушением узнать засекреченную информацию. Валерия приблизилась к ним и ладонью подозвала склониться. Когда они едва не касались лбами, загадочно поделилась полушепотом:
— Участникам предстоит найти нечто ценное в Чёрном Озере за один час.
— Что, прям здесь? — указала Алиса на заледеневшую гладь за иллюминатором.
— Именно. Кто знает, быть может, сокровище спрятано прямо под призрачным кораблём Дурмстранга!
Будто в подтверждение её слов корабль покачнулся от толчка гигантского кальмара, древнего резидента озера Хогвартса. Удивлённые девушки схватились за плечи друг друга для устойчивости. Да, дружелюбный кракен и раньше заигрывал с судном, но в последнее время его активность участилась, будто под водой действительно назревало нечто серьёзное.
— Как по мне, — высказала Женя мысль вслух, стоило качке прекратиться, — испытание напоминает самую настоящую разведывательную миссию, которой промышляет и постоянно хвастается папа…
— Что ты имеешь в виду? — уточнила Валерия, прислушавшись.
— Михайлова-а! — прогремел по кораблю голос Каркарова, прежде чем волшебница успела ответить — он всегда воспринимал игривость кальмара слишком близко к сердцу, — живо ко мне в кабинет!
— Просто подумай, — лишь ответила она, поспешив на зов директора, — уверена, тебе тоже не составит труда проследить аналогию.
Когда Женя убежала, Валерия и Алиса задумчиво вернулись к своим письменным столам. Черных зажгла масляную лампу поярче, готовя место к долгой работе.
— Ну, будь это поиском сокровищ или разведкой, уверена, Крам справится, а значит, и нам беспокоиться не о чем, — с зевком заключила Алиса, собирая листы выполненной домашней работы, — я отлучусь ненадолго, вернусь до отбоя. — И отправилась по своим делам, оставляя старосту одной.
Но Валерия уже не слышала её: она тщательно перепроверила записи, что скрупулёзно заготовила для помощи Диггори. Зубы нещадно терзали нижнюю губу в открывшемся потоке просчитывающих каждый шаг мыслей. Съедающее чувство беспокойства не покидало девушку после замечания Жени по второму туру, в котором она сравнила задание с разведкой. Мало того, Черных до сих пор не могла и ума приложить, каким невообразимым образом Министерство спорта додумалось подготовить — и допустить! — к первому испытанию драконов! Не вивернов, не саламандр, не других ящеров, а именно огромных, редких и смертоносных драконов! Будь волшебница на их месте, её выбор пал бы на другого зверя для проверки смекалки и находчивости чемпионов. Например, на мистического сфинкса, любящего загадки. По мнению Валерии, оно идеально подходило для задания, в отличие от ящера класса опасности 5 икс.
Теперь же планка опасности была установлена, и каждое последующее испытание обещало быть только сложнее и рискованнее.
— Это просто не имеет смысла! — взвилась Валерия, натягивая уличную одежду. Девушка резко начеркала записку «Кабинет старост, после обеда» и тревожно направилась в совятню.
***
— Ты хотела меня видеть? — спросил донельзя жизнерадостный Седрик, влетая в назначенное место на крыльях оптимизма.
Увы, пригласившая его Черных не разделяла настроения чемпиона. Её лик был хмур и мрачен, руки сложены на столе так, словно она готовилась донести до него плохую весть.
— Да, хотела, — монотонно протянула девушка, наблюдая за его действиями, словно сокол.
Диггори решил перестать обращать внимание на перемены в настроении Валерии. Он довольно утомился от подобных перепадов за последние полмесяца, поэтому добродушно открыл термос и налил кофе в большую чашку, полностью не подавая вида, что волнуется из-за серьёзного тона наставницы.
— Всё не перестанешь потреблять кофеин в больших количествах? — предательски дрогнули губы Валерии. Как бы она не старалась держаться деловой и педантичной, всё равно проигрывала позитиву Диггори.
— Ничего не могу с собой поделать. Даже контрактное принуждение к здоровому питанию обходит мою кофеманию.
— Ясно, — сухо отложила она пергамент, взяв себя в руки, — в таком случае, запасись своим эликсиром энергии, потому что нам предстоит много работы.
В глазах Седрика не переставали плясать смешинки. Его забавляла столь упорная деловитость — он невольно воспринял её как личный вызов, и твёрдо нацелился пробить стену серьёзности девушки.
— Не больше, чем перед первым испытанием, — убеждённо провозгласил он. — Я имею в виду, как вообще можно сравнить дракона с заплывом? Не понимаю, почему ты так зажалась? Давай же, расслабься со мной, — пригласил он её усесться в самое уютное кресло кабинета старост.
— Не сегодня, Седрик, — непреклонно отказалась Валерия, настояв на своём. — Нельзя недооценивать ни один этап Турнира. И меня очень, очень беспокоит, что задумало судейство на февраль.
— Не вижу причин, — отмахнулся парень, равнодушно пожав плечами. Но и Валерия продолжила гнуть свою линию.
— Я постоянно проигрываю слова загадки, и мне кажется, что в песне шкатулки намного больше зловещего, нежели загадочного.
— Ты преувеличиваешь…
Валерия уже хотела возразить, как в коридоре послышались шаги: кто-то приближался в намерении воспользоваться кабинетом старост. Волшебница поспешила собрать вещи, а Седрик заслонил её широкой мантией — хоть здесь они действовали слаженно. Дверь отворилась, и через неё важно явилась Джемма, префект Слизерина.
— О, и ты здесь, Диггори? Я хотела посидеть в тишине, нужно составить план отработок моего факультета… Неугомонная шпана опять ввязалась во всякие проблемы из-за синдрома превосходства. Ну, ты же знаешь.
— Д-да, я как раз собирался уходить, — попятился он, пытаясь незаметно пропихнуть Валерию через дверь. — Увидимся, Фарли.
Он поспешно закрыл за собой дверь. Парочка оказалась в прихожей библиотеки, и Седрик, не обращая внимания на Валерию, принялся спешно открывать все двери подряд в поисках незанятого помещения.
— Сам посуди, Седрик, у тебя забирают что-то драгоценное, твоя задача — вернуть это, — не сдавалась девушка, следуя за ним по пятам, — ты должен произвести вылазку на незнакомую территорию, в незнакомых условиях, да ещё и под дичайшим эмоциональном давлением.
— Не вижу ничего сложного, — буркнул он, проверив очередную комнату, в которой велось групповое исследование, — у меня нет ничего особенно ценного, и самое дорогое, что они могут отобрать, так это метлу, на которую я копил почти год.
Но Валерия не унималась. Если перед первым испытанием Седрик не верил в свои силы, то теперь серьёзно переоценивал их. Нельзя было позволить ему пустить всё на самотёк.
— А как насчёт того, что ты должен постоянно находиться под водой, а? Думаешь, русалка принесёт приз на хвосте? Или ты собрался постоянно выныривать? — И у стен есть уши, и она старалась говорить тихо, но от того не менее настойчиво. Седрик не ответил, избегая её замечания, в которых был здравый смысл. Терпение девушки лопнуло, ей пришлось грубо остановить парня за запястье и приблизиться вплотную, чтобы он наконец обратил на неё внимание. — Взгляни на факты, только трезво. Потеряешь контроль над магией — окажешься в опасности, проявишь слабину среди подводных жителей — останешься на их милость, будешь слишком медленным — как минимум проиграешь, максимум — навсегда лишиться чего-то чрезвычайно важного.
Седрик резко выхватил запястье, словно оно его ужалило, сделал несколько шагов и замер. От Валерии не скрылось, как он вздрогнул. Пропала задорность, стёрлась жизнерадостность. Всё то, что питало внутреннюю искру, бесповоротно ушло, оставив за собой холод и смятение. Только тогда Валерия осознала, что допустила ошибку, но искренне не понимала, какую. Парень же, тяжело вздохнув, поспешил разъяснить её промах.
— Ты можешь хоть ненадолго расслабиться? Я думал, мы просто непринуждённо и приятно проведём вечер. Почитаем, обсудим школьную жизнь, отвлечёмся на пустяки. Все дела старосты отменил, между прочим, даже наплёл отговорки декану Стебль, хотя врать не в моих правилах. А вместо этого ты решила придавить меня грузом ответственности, прям так, с порога. — Стыд опалил уши и шею Валерии, и девушка сглотнула горечь в горле, ведь он прав. Но настойчивого взгляда не отводила. — Неужели так сложно общаться со мной как с человеком? Поверить в меня и мои силы?
— Н-но это моя задача, — невнятно выдала она оправдание, в которое сама праведно верила, — моя обязанность. Ты попросил меня о помощи, и теперь я просчитываю наперёд все возможности, все варианты событий, чтобы уберечь тебя от плохого исхода.
— Я просил о помощи? — передразнил он с некой издёвкой. Его явно задело, что девушка перешла на личности. — И, конечно, меня ждёт провал в твоих глазах. Погоди, а не ты ли мне навязалась? Махнула передо мной бумажкой, решила попрактиковаться на мне как на проекте, а о человеческом отношении позабыла. Порой мне кажется, что я только и делаю, что удовлетворяю твой комплекс превосходства.
— Неужели у тебя действительно сложилось подобное мнение обо мне?
Седрик помедлил, затем тряхнул головой, сбрасывая наваждение.
— Нет, конечно нет. Прости, я не знаю, что на меня нашло. Не знаю, как и в какой момент всё стало столь запутанным. Но пойми, меня душит вечно думать о Турнире, порой кажется, что мне нечем дышать. Я человек, и у меня есть эмоции, и время от времени я устаю. Я не могу вечно быть на высоте, как магловская машина.
Валерии не нашлось слов, чтобы ответить ему. Во-первых, ещё одно неправильное слово, и Седрик окончательно разорвёт всё то, что они создали, во-вторых, она чувствовала подступающие слёзы, и, открыв рот, могла запросто разрыдаться. Поэтому она так и стояла, затаив дыхание и упрямо смотря ему в глаза, не веря, что он настолько плохого мнения о ней. Седрик же искал в ней ответ на незаданный вопрос и, взяв эмоции под контроль, устало приложил ладони к лицу.
— И ты прекрасно знаешь, что проигрыш для меня — не вариант, — едва слышно добавил он. — Ни за что.
И тогда волшебница увидела, насколько ему тяжело — просто он утаил свои опасения. Наверно, Диггори мечтал о лёгкой победе, хотел казаться сильнее, а она с крахом спустила его с небес на землю, раздавив и без того шаткую уверенность в себе. Ей стоило быть помягче.
— Тогда и ты пойми моё беспокойство… — тихо-тихо прозвучал хрипловатый голос Валерии, будто она боялась спугнуть волшебника. — Тебе дают очень жестокие задания, чтобы испытать в самых сложных ситуациях, и я, как твоя… — слегка запнулась девушка в подборе нужного слова, — наставница, просто не могу игнорировать твоё бездействие.
Седрик лишь сжимал и разжимал пальцы, его щеки покрылись красными пятнами. Не в силах продолжать разговор, он резко развернулся и ушёл, бросив через плечо её же слова, которыми она отписалась когда-то:
— Мне нужно время подумать.
Валерия печальным взглядом проводила удаляющуюся фигуру, не в силах остановить её. Она треснула по лбу тыльной стороной запястья, разгоняя слёзы, и с досадой опустилась на корточки прямо посередине коридора, чтобы обнять колени и спрятаться от внешнего мира.
«Конечно, он ушёл. Ведь ему сейчас как никогда необходима поддержка и надёжное плечо друга, а не строгость и упрёки наставника. Прояви я терпение и сочувствие, наша встреча закончилась бы по-другому. Порой я ничем не лучше Каркарова!», — больно ущипнула она себя, выпрямляясь во весь рост. Сурово коря себя за провал, волшебница направилась отвлечься в более людную часть Хогвартса, где волей случая встретилась с Меган, чуть ли не сбив низкую девушку.
— Привет! — весело чирикнула та, но сразу перестала улыбаться, разглядев подавленное состояние Валерии, — эй, подруга, ты как? Всё хорошо?
Сначала Черных не услышала её, отсутствующе всматриваясь поверх головы собеседницы, но потом вздрогнула, губы поползли вниз, и чуткая Меган поспешила усадить её на неприметную скамейку. Ну почему Черных не могла быть как она, а не такой твердолобой?
— Как бы мне хотелось, Боунс, — горько призналась Валерия, пряча лицо в ладонях, как минутами назад прятал Седрик, — я рассорилась с одним важным мне человеком, и, кажется, подвела его.
— О, дорогая, — сочувствующе обняла её Меган, — всё образуется! В Хогвартсе ссорятся и мирятся ежеминутно. Правда-правда! Порой мне кажется, что замок оголяет душу волшебников… Поэтому здесь так много материала для сплетен, — растормошила её задорная пуффендуйка, и Валерия не смогла сдержать смешок.
За это она и обожала Боунс. Она всегда знала, как разрядить обстановку, подбирала правильные слова и помогала забыть о невзгодах. Валерия чувствовала, как её покидает напряжение за непринуждённой болтовнёй с будущей репортёршей, и в конце концов полностью расслабилась, отвлёкшись на сплетни вездесущей журналистки Хога. Тоска бессилия отступила, оставляя спокойствие и незатуманенный разум, и Валерия набралась решительности косвенно разузнать о Седрике, прежде чем вернуться на корабль:
— Меган, есть серьёзный вопрос.
— Да-да?
— Что факультет Пуффендуй, да и ты лично, думаете о Диггори как о чемпионе? Я спрашиваю не от лица ученицы школы-соперника, а из искреннего интереса.
— Ну, — задумчиво приложила блондинка указательный палец к подбородку, формулирая резюме, — Пуффендуй единогласно счастлив, что кто-то с факультета представляет Хогвартс на Турнире, к тому же Диггори необычайно одарённый волшебник, поэтому мы просто не можем нарадоваться! Да и подсобрался он с осени, прям видно, как глаза горят. Не мудрено, что тебя распирает любопытство — наш чемпион ещё заставит Крама попотеть. — Меган захихикала, потирая ручки, словно предвкушая зрелищное противостояние двух соперников на втором испытании. Очевидно, как журналистке, ей не терпелось дождаться следующей сенсации. Но вот, азарт в её глазах стал утихать, движения замедлились, будто её мозг уцепился за одну важную деталь, и она пыталась ухватиться за ускользающую мысль. — Вот только…
— Вот только что?
— Я не могу перестать беспокоиться за него. Видишь ли, несмотря на всю открытость и жизнерадостность, Диггори из тех людей, кто почти никогда не проявляет негативные эмоции.
— Та-ак… — не до конца понимала Валерия, к чему ведёт Боунс.
— Например, в прошлом году он встречался с одной слизеринкой — так, водил на свидания да держал за руку, ничего серьёзного, но однажды она наигралась и публично порвала с ним, заявив, что он слишком беден для серьёзных отношений.
В искреннем неверии Валерия ладонями вцепилась в рукав мантии пуффендуйки, и та грустно закивала, мол, «да-да, так всё и было». Как подобное могло случиться? Не может быть! Ведь любой в отношениях остерегается некрасивого расставания, тем более на глазах у других, да ещё гнусно раня высосанными из пальца причинами!
— Не может быть! Так и сказала?
К её сожалению, Боунс снова подтвердила свои слова уверенным кивком.
— Представь себе! Типичный Слизерин. Знает, как задеть за живое.
Но Черных понимала, что на этом история не заканчивалась.