Глава 56. Золотой мальчик (1/2)

План был составлен с некоторыми корректировками. Как оказалось, Каркаров снова отсутствовал, что объясняло его выбор заочного наказания вместо личного. По словам Находкиных, он испарился из Хогвартса в Новый Год, оставив секретаря Илью заваленным бумажной волокитой.

Женя воспользовалась ситуацией и помогла бедолаге-брату Полины, а в обмен договорилась с Ильёй о том, что он предупредит их о передвижениях директора и его перепадах настроения.

Говоря о Каркарове, Аня и Яна заметили подозрительное изменения в его запросах после Святочного бала. Если раньше колдун стремился заполучить информацию о шпионящих артефактах, то на каникулах — наоборот, скрывающих и сбивающих слежку. Сестры ума не могли приложить, зачем ему понадобились подобные обереги, ведь Каркаров никогда ни от кого не сбегал, а значит, ему нужно было спрятать кого-то — или что-то — ценное.

Но мистические открытия января не ограничилась этим. Как выяснилось, кладезь глазоотводящих талисманов нашлась не в крыле Исследования Волшебных Предметов… а у преподавателя ЗОТИ! Находкины всегда побаивались Грюма Грозного Глаза — они находили его «жутким типчиком» и спешили поскорее смыться из его класса по окончании уроков, но после каникул задержались и обратили внимание на обилие востребованных предметов в кабинете.

Со стороны могло показаться, что нелюдимый профессор заведовал стандартным набором инструментов мракоборца: вся комната была усеяна вредноскопами, проявителями врагов, детекторами лжи. Вот только что-то в нём было не так… То ли дело было в том, что одни талисманы были разбитыми и не работали, другие же чуть ли не постоянно гудели; то ли в учениках, которым, казалось, было всё равно на барахлящие инструменты — они просто не замечали их!

Валерия внимательно выслушала доклад Находкиных, но не была уверена, как использовать полученную информацию. Она обещала обдумать её и посоветовала быть начеку и по возможности экономить силы, пока директор отсутствовал в Хогвартсе.

Дотошно оценив текущие риски, Валерия также пришла к выводу, что именно Алиса может схлопотать следующее наказание по возвращению Каркарова: ведь её особое задание заключалось в шпионаже за золотым трио, а она всё это время самовольно исключала Гермиону из докладов… В то время как Крам явился на Святочный Бал в сопровождении Грейнджер. Мало того, Гарри помирился с Роном и теперь мог прекрасно проявить себя на дальнейших этапах чемпионата, и Валерия могла лишь представить, что директор думает по этому поводу.

Чтобы хоть как-то оградить подругу от неприятности, ковен скооперировался и согласился создать иллюзию, будто все остальные задания идут прекрасно. Находкины попробуют заполучить проявителя врагов для Каркарова, Полина же заверит его, что француженки сами себе на уме и ничего не хотят от Турнира кроме сплетен, внимания и Святочного бала, а Валерия донесёт, то Диггори испытывает проблемы с разгадкой тайны яйца.

Последнее технически являлось правдой, вот только волшебница собиралась исправить это положение дел в скором времени.

Диггори же серьёзно воспринял её просьбу об уединении с каникул, и, насколько она знала, сосредоточился на учёбе. Юноша тактично держался в стороне, не пытался выловить её, заговорить или как-либо связаться. Что, к удивлению самой Черных, беспокоило и даже порой бесило её — а эта эмоция была отнюдь не свойственна ей.

И в то же время оставлять пуффендуец её просто так не собирался — не после её выходки перед Зельеварением, — выражая всё несказанное красноречивыми взглядами издалека. Порой задумчиво, порой игриво, порой с желанием подойти, от таких взглядов любая другая девушка покраснела бы, но только не Валерия. Между ними негласно завязалась игра в гляделки, во время которой её сердце начинало щемить от тоски, она даже подносила руку к груди, чтобы растереть и отогнать новое чувство, приводящее её в замешательство.

Да, Валерия успела сблизиться с чемпионом Хогвартса за первое учебное полугодие. Но чего волшебница не ожидала, так это к предательской реакции своего сердца и тела каждый раз, когда Диггори находился на периферии — особенно когда она постоянно пересматривала решение приостановить развитие их отношений.

Горячо, прохладно, обжигающе, хладно, леденяще, и снова раскалённо — так её эмоции, а вместе с ними и температура, скакали в течение дня с возвращения в Хогвартс, будто она страдала от лихорадки. Алиса без лишних вопросов помогала ей всеми силами, делая сдерживающие компрессы, но обе девушки понимали, что это лишь временные меры. Какой бы ни была причина, подобные перепады влияли на контроль магии, что являлось непозволительным на фоне ответственного контракта на носу Валерии.

Черных кое-как обрела внутренний баланс, и, придя к внутреннему согласию с собой о том, что работу с Седриком откладывать больше нельзя, тем же вечером послала сову с предложением встретиться в кабинете старост.

Волшебница пришла намного раньше, что было не похоже на неё — как пунктуальная староста Дурмстранга, она всегда появлялась точь в точь в назначенное время.

Девушка попыталась как-то скоротать лишнее время. Она то отсутствующе наблюдала за студентами через окно, то перепроверила сумку, чтобы всё было на своих местах, даже достала зеркало и убрала выбившиеся пряди. В груди снова заныло, когда отворилась дверь, тоже раньше назначенного времени. Волшебники замерли, заставшие друг друга врасплох, и смущённо поздоровались.

— Привет! — синхронно поздоровались они, что раньше вызвало бы у них лёгкий смех из-за глупого совпадения, но в текущих обстоятельствах вызывало лишь неловкость.

— Ты, экхэм, принёс яйцо? — спросила Валерия, сразу укорив себя за спешку, ведь ей не хотелось торопиться и провести с ним побольше времени, чтобы наверстать упущенное.

Седрик замер. Не таким он ожидал их первый полноценный разговор после каникул — точнее его пропуск. Он слегка занервничал, будто от него ускользало нечто важное, но быстро взял себя в руки. Леди хочет перейти сразу к делу? Да будет так.

— Да, конечно. Вот оно, — и достал из сумки увесистый волшебный предмет, который столь рьяно защищали драконы, — признаюсь, я сам хотел разгадать загадку, но ничего не вышло.

«Профессионально, — напомнила девушка сама себе, — ты обещала вести себя профессионально».

— Неужели? — Валерия принялась к внешней оценке артефакта, дотошно рассматривая его с разных сторон. На нём были выгравированы декоративные завитушки, а на верхушке красовалось увесистое кольцо. — Должно быть, обещанная подсказка ко второму испытанию кроется внутри.

— Не сомневаюсь, что это так, — выдавил Седрик смешок, — вот только стоит открыть яйцо, как оно начинает рвать окружающим барабанные перепонки.

— Тогда… предполагаю, что звук — помеха, которую необходимо устранить, чтобы получить доступ к содержимому; такое затейливое испытание внутри испытания, — она достала палочку, приготовившись разобраться с проблемной заколдованной вещицей, — попробуем?

— Была ни была, — смирившийся пуффендуец установил яйцо на столе и, отвернувшись, взялся на кольцо.

— По моему отсчёту: три, два… один!

Седрик резко потянул за кольцо и отскочил в сторону, закрывая уши, наученный горьким опытом. Яйцо раскрылось, источая высокочастотный оглушающий звук, который Валерия тотчас подавила, образовав вокруг него защитный пузырь.

— Фух! — удивился Седрик, разжимая уши, — не знал, что так можно!

— Пузыри часто используются в качестве универсальной защиты. Я как-нибудь покажу тебе, — пообещала она, убрав палочку.

Волшебники склонились над яйцом: из его центра лилось золотое сияние, но больше ничего не происходило.

— Хм, слишком ярко. Может, попробовать убрать свет? — предположила Валерия. — Седрик, устроишь?

— Нокс Максима! — отозвался он, погружая комнату в темноту.

И снова тупик. Сколько бы Валерия не вглядывалась в яйцо, не могла разглядеть ни одного намёка на подсказку. «Свет, яйцо, золото… деньги? Власть? Нечто связанное с гоблинами? Нет, я определённо что-то упускаю». Она и осматривала его с разных сторон и переворачивала вверх дном, даже трясла, но безрезультатно — ответ на разгадку продолжал ускользать от неё. Даже Ревелио не дало результата. Выдохнувшись, девушка решила взять передышку и предоставила яйцо Седрику.

Откидываясь на спинку стула, Валерия почти полностью проскользила по его руке: только тогда до неё дошло, что они в темноте, наедине и близко. Слишком близко. И от этой близости сердце девушки сначало упало, потом подскочило и ускорило темп — ведь увлечённые в поиске ответа едва не залезли друг на друга. Сейчас же девушка затаилась в темноте и рассматривала лицо молодого человека со стороны: настолько красиво оно подсвечивалось медовым сиянием. А Седрик всё всматривался в яйцо и усердно пытался разгадать тайну, его губы двигались в немом размышлении. Поняв, что Диггори пока не осознал всей интимности обстановки, Валерия ухватилась за возможность расслабиться и неторопливо оценить его черты.

В темноте и при свечении казалось, будто Седрик не обычный волшебник, а видение, явившееся из сказок. Его русые волосы озарились солнечным сиянием, а переливы бликов танцевали по лицу. Особенно девушку заворожили его ресницы. Валерия даже и не знала, что у людей могут быть настолько длинные пушистые ресницы, а в лучах сияния они выглядели волшебно-золотыми.

Она околдованно любовалась эфемерным ликом волшебника перед ней, пока он задумчиво перебирал все возможные ключи к разгадке. Ей вдруг очень захотелось смахнуть проклятое яйцо, чтобы Седрик переключил столь внимание на неё. Или даже взять и заявить на него права, как она однажды сделала в одном откровенном, но очень приятном сне.

— Может…

— Т-ш-ш, — прервал он её, прислушиваясь.

Заклинание темноты постепенно рассеялось, унося с собой всю романтику.

— Я что-то слышу… похоже на приглушённую песню, но не могу разобрать слова, — сказал он, прислоняясь к пузырю то одним ухом, то другим.

Валерия сразу стала серьёзной.

— Ты прав! — подтвердила она, прислушавшись. — Мы на верном пути. Должно быть, это зачарованная музыкальная шкатулка, которая запускается в определённых условиях. Но каких?

— А что за стенки у пузыря? Это стекло? — уточнил Седрик, постучав по поверхности.

— Нет, вода, просто очень плотная.