Глава 17. Одинокие вместе (1/2)
Валерия помогла Меган прибраться в кабинете и договорилась позаниматься с ней Чарами на выходных. После пробного дня в журнальном кружке волшебница поняла, что журналистика — не её призвание, но она всё равно славно провела время и обещала как-нибудь да заглянуть.
Валерия так наелась сладостей на чаепитии с интервью, что вместо ужина решила выбраться на длинную вечернюю пробежку вокруг Чёрного озера. Его периметр занимал много километров, что могло занять её на пару часов с передышкой.
Девушка оставила мантию на корабле и приступила к тренировке с разминочного шага. Вне замка не было освещения, поэтому Валерии нужно было сконцентрироваться на тропинке, чтобы не споткнуться о корни и камни. Мягкая тропа, устланная сухими хвойными иголками, создавала приятный и ароматный ковёр для длительной прогулки, который вытянулся вдоль кромки озера. Когда девушка отдалилась от замка, её окружила тишина, разбавленная шорохом листьев, приглушёнными звуками насекомых и ночных птиц, спокойным плеском волн о берег.
Шаг за шагом она решала в голове разные вопросы, закрывая проблемы дня. «Волоход — держится в стороне, но продолжает настораживать меня» — шаг — «Каркаров — всё также беспощаден» — поворот — «Снейп… не перестаёт заваливать отработками», она вдохнула холодный ночной воздух и начала ускоряться, — «пророчество… нет, не хочу и вспоминать о нём сейчас». Валерия медленно перешла на бег.
Она думала о том, как летит время в Хогвартсе, о семье, как она не могла выйти на связь с родственниками, так как письма приходили перечёркнутыми чёрной цензурой и были просто нечитаемыми, о сёстрах Находкиных, которые, казалось, избегали её в последнее время. Она останавливалась отдышаться, но тревожные мысли не переставали подгонять её вперед.
Были и хорошие мысли, ведь несмотря на трудности, девушка открывала для себя новую вселенную Хогвартса: Валерия наконец-то могла открыто общаться со сверстниками и заводить знакомства даже среди мальчишек, могла свободно передвигаться и не докладывать о каждом шаге. Да, теперь её мир не ограничивался только Дурмстрангом и родовым поместьем, и она была без ума от новых открытий! Волшебница находила всё больше путей обходить Устав и не попадаться Лазару или Каркарову, и она гордилась своим самоуправством.
Наконец, девушка преодолела половину запланированного маршрута и решила сделать передышку и перевести дыхание. Валерия убрала липкие выбившиеся пряди со лба и некоторое время созерцала Хогвартс издалека, его размытое отражение и огни на глади озера, а затем приглядела место для отдыха неподалёку от ивы, что красиво раскинулась своей пышной кроной у берега. Отодвинув ветвистый занавес, она слишком поздно поняла, что находится там не одна.
Незнакомец тоже удивился нежданной гостье. Он подпрыгнул, резко развернулся и навёл на неё палочку. В его губах тлела сигарета, поэтому заклинания не последовало, и у Валерии появилась возможность взять контроль над ситуацией лёгкой подсечкой. Раздался небольшой стон, когда он ушибся о корень дерева, и перед ней раскинулся студент Хогвартса. Валерия, извиняясь, поспешила помочь ему подняться.
— Шайтанова борода! Мне так неловко, я не знала, что здесь кто-то есть. — Она с усилием подхватила студента под локоть и поставила его на ноги.
— Ох… Мордред тебя дери. — Выругался молодой человек и отряхнул грязные брюки, которые немного порвались, а затем с досадой скомкал в карман сломавшуюся при падении сигарету. — Назови ещё Хогвартс безопасным местом. Кто же нападает без вызова на дуэль? — он всмотрелся в обидчика. — А, Блэк из Дурмстранга? Тогда всё ясно.
— Прошу прощения? — до неё не сразу дошло, с кем она разговаривает, пока не разглядела узнаваемые черты лица под капюшоном. — Диггори!
— Собственной персоной. Ты же только что попыталась вывести из строя чемпиона школы-соперника, а значит, я могу подать на тебя жалобу. — Упрекнул он её.
Валерия запаниковала и, не зная, что ответить, просто развела руками и стала хватать ртом воздух.
— Да расслабься ты. Просто не говори никому, что видела меня здесь. — Отмахнулся Седрик, усаживаясь в прежнее положение. — Это моё секретное место, куда я сбегаю от всего этого, — он кивнул на Хогвартс, — будет жаль искать новое.
— Д-да, как скажешь. — Наконец вышла она из небольшого оцепенения.
Валерия уже хотела продолжить пробежку, но в какой-то момент заметила, что Седрик неважно выглядит. Ей показалось, что с ним что-то не так ещё в конце проведения интервью, но сейчас следы усталости стали особенно выраженными.
— Ты что-то обронила, — небрежно указал он, поднимая с земли пергамент и не глядя передавая ей. С их последней встречи волшебник побледнел и осунулся, под глазами залегли тёмные мешки, и его периодически пробирал озноб, но не от холода. Валерия сделала вид, что не заметила его слабости и поспешно приняла свёрток.
Странно — это оказался её контракт, который она определённо точно спрятала в каюте. Седрика снова кинуло в короткую дрожь, и девушка попеременно перевела взгляд с пергамента на парня, ища между ними связь. Не в её правилах игнорировать совпадения, которые никогда не происходили просто так в волшебном мире, поэтому девушка окончательно приняла решение задержаться, пока ему не станет легче. Да и оставлять человека в трудной ситуации казалось неправильным, даже если происходящее не совсем касалось её.
Черных уселась с другой стороны дерева и тихо озвучила мысли.
— М-м, я, наверно, посижу тут, прежде, чем вернусь к пробежке. — Тишина была ей ответом, но в то же время её никто и не гнал.
Валерия сделала небольшую паузу, испытывая трудность завязать разговор с малознакомым человеком, а потом ухватилась за мысль о дереве позади.
— Знаешь, некоторые природные волшебники общаются с деревьями, питаясь магией спокойствия. Как бы сказать… — она попыталась собраться с мыслями, хотя чувствовала себя жутко неловко. — Иногда человеку просто хочется посидеть, послушать тишину в самом себе, а дерево будет добрым помощником — тихим и уравновешенным, который выслушает без лишних советов и просьб… Вот ива например, говорят, забирает грусти и печали. Знаешь, — Валерия сделала вид, что обращается к дереву, — а ведь я сегодня хотела забыться под шалфеевым дурманом на астрономическом чердаке. — Седрик хмыкнул, но ничего не сказал. — Ещё летом я была на седьмом небе от счастья, когда меня выбрали в группу поддержки на Турнир Трёх. Это же большая честь, выехать за границы Режима, да ещё и в качестве небольшой дипмиссии. Потом… — все накопившиеся за пробежку мысли вдруг вырвались на свободу, и Валерия не могла остановить поток опасений, — потом выяснилось, что поездка — не сказка, а самая настоящая рискованная работа, в которую оказались втянуты ещё несколько ни о чём не подозревающих девушек, за них я теперь отвечаю головой. Директор не щадит нас, угрожая самой настоящей охотой на ведьм, а Слизерин разыгрывает вокруг меня самый что ни наесть цирк. При этом большинство моих родственников подвержены проклятию, и брату необходимо разгадать его причину, пока оно не добралось и до нас! И это не говоря о том, что мне всё снятся жуткие сны! — Валерия не знала, почему рассказывает ему всё это. Возможно, купаж чая Дамблдора для журнального кружка включал в себя особый ингредиент — Веритасерум. — Я боюсь ошибиться. Я боюсь попасться… Подвести новых подруг и семью.
Она замолчала, полагая, что Седрик разозлится и прогонит её, но он, казалось, задумался. Затем он сделал глубокий вдох.
— Я не знаю, что делать. — Решил и он попробовать выговориться. — Я пытался поделиться сомнениями с родителями, но они оказались настолько счастливы моим участием в Турнире, что я просто не смог расстроить их.
Диггори замолчал на некоторое время, и Валерии уже показалось, что причина его стресса кроется в недопониманиях с семьей, но юноша неожиданно продолжил:
— Факультет… факультет, кажется, живёт одним лишь праздником, он даже не догадывается, что у меня могут быть переживания. Остальные же просто слепо одержимы Турниром! Турнир, Турнир, Турнир! Чемпионы! Победа! Слава! Я прячусь за этой короткой славой, в то время как день первого состязания всё ближе и ближе, а я так и не разгадал, что на нём будет.
Казалось, его охватила паника, потому что он принялся нервно тараторить.
— Мне не к кому обратиться. По правилам преподаватели, да и вообще никто, не могут помогать чемпионам. Когда я вижу тренировки Крама, меня трясёт от собственной беспомощности. Как и от постоянного сравнения с Поттером, настоящим героем и центром всех предсказаний конца 20-го века, — иронично усмехнулся он, — слова Дафны окончательно выбили меня из колеи. Турнир — недетская игра. Я ещё не совладал с новым приливом магии после совершеннолетия, а обратный путь отрезан. Я боюсь подвести школу, родителей. Я боюсь подвести Пуффендуй. Но больше всего я боюсь у…
Последнее слово застряло в горле Седрика, словно его главный страх станет реальностью, если он озвучит его. Наконец он сглотнул, прикрыл глаза ладонью и истерически усмехнулся.
— Я не знаю, почему рассказываю всё это незнакомому человеку. Ты наверно думаешь, что я совсем психованный.
Валерия слушала эту своеобразную исповедь. Должно быть, Седрик никому никогда этого не рассказывал. Не зная, как поступить дальше, они просидели некоторое время в тишине, каждый осмысливал своё признание, но никто не решался встать и уйти.
— И что, — неуверенно уточнила Валерия, всё ещё прижимаясь к коре, — нет никого, к кому ты бы мог обратиться за советом?