Глава 3. Яркая звезда Волопаса (1/2)
Конец августа, день отъезда
Валерия переоделась в форму Дурмстранга и мысленно повторила отрывки из Устава института, которые тот магически принуждал соблюдать.
«Дурмстранг работает на основе Устава, который отражает цели и
задачи, структуру, основные направления деятельности, права и обязанности студентов.
Дисциплина в классах поддерживается на основе силы, уважения, субординации.
Применение методов физического и психологического насилия по отношению к обучающимся допускается.
Институт не несёт ответственность перед органами государственной власти родительской общественностью за адекватность применяемых форм, методов и средств организации образовательного процесса, требованиям охраны здоровья обучающихся.
Любая информация о методах института должна держаться в секрете.
Любая информация о расположении института должна держаться в секрете.
Любая информация о тайнах института должна держаться в секрете.
Дурмстранг оставляет за собой право корректировать память субъектов для сокрытия информации перед уходом с территории института по усмотрению институтского совета.»
Валерия застегнула последнюю пуговицу формы и прошлась пальцами по нашивке с гербом института — двуглавым орлом, символом непобедимости и силы; а затем вышла в тёмный коридор Гнезда.
— Укажи мне, — шепотом обратилась она к настенной свече; пламя дрогнуло в такт её словам, словно прислушиваясь, — укажи мне путь к брату.
В воздухе появился едва уловимый сладкий запах, который потянулся струйкой дыма от свечи, и волшебница направилась по следу.
Прислушавшись к аромату, она распознала ноты прелой осенней листвы и только что спиленной древесины. По мере того, как она пробиралась сквозь поместье, к сладко-терпкой композиции добавился запах печёных яблок и корицы. Волшебнице так и хотелось остановиться, вдохнуть полной грудью и помечтать о чём-то хорошем, но у неё оставалось совсем мало времени.
В конце-концов, след привел её к зельеварочной в одной из башен Гнезда. Валерия открыла дверь, и ей сразу бросился в глаза беспорядок. Куда ни глянь — всюду склянки, колбы! Сколько же стекла укрыло полки и пол? Не сосчитать!
Конечно, посередине всего этого погрома возвышался алтарь с медным котлом среднего размера, вокруг которого кружил Арктур.
Он всегда ярко одевался, когда дома не было отца семейства, словно ограбил преуспевший цыганский табор. Высокий ворот желто-оранжевой бубновой мантии скрывал его лицо, чёрные кудри распались от зельевого пара в мягкие волны до плеч. Его глаза были скрыты за круглыми очками с светло-зелёными линзами, оставляя на виду единственную часть лица — широкий, чуть сгорбленный нос.
Арктур — высокий, стройный, красивый молодой человек в середине третьего десятка, хоть в глазах сестры он всегда выглядел как чучело. Он был талантливым и небезызвестным магом, который унаследовал все родовые дары Черных, при этом скромным, предпочитая не демонстрировать силу без надобности. Валерия частенько завидовала его способностям, особенно превосходному умению ускользать от обязанностей, которые он не хотел выполнять.
Арктур не заметил появления сестры, поэтому она решила привлечь его внимание.
— Привет, Арктур. Ну и видок у тебя, куда собрался?
Тот повернулся к ней и опустил ворот до подбородка, являя наглую ухмылку и лёгкую щетину.
— То же самое могу сказать и про тебя. Действительно, одежда меняет волшебника.
На Валерии была свободная кашемировая туника бежевого цвета, охваченная поясом на талии, тёмные свободные штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги на небольшом каблуке, ну а завершала образ фирменная кроваво-красная мантия Дурмстранга с застёжкой под горлом. Конечно, на обычных учениках эта одежда сидела мешковато, но участникам делегации в Хогвартс разрешили взять более презентабельную форму, пошитую из дорогих материалов. Она всё ещё скрывала половые признаки, но выглядела дорого и опрятно. Исгерд вычитала в модных журналах, что такой стиль называется «милитари шик». Из украшений Валерия могла взять только фамильный перстень — остроконечную звезду из чёрного бриллианта на платине.
Надевая форму, Валерия автоматически принимала роль ученицы Дурмстранга. Облачаясь в алый цвет, она обязалась быть образцовой волшебницей, воплощением дисциплины и отстаивать честь и достоинство института. Быть частью Дурмстранга, чистокровной школы — большая привилегия, которая сопровождалась рисками и полной отдачей со стороны студентов. Сейчас же девушке казалось, что в строгой форме института она совсем не вписывалась в домашний уют.
— Ну и что ты варишь? — поинтересовалась Валерия, поправляя ворот, который непривычно давил на шею.
— Да так, средство от осенней хандры. Я взбил сливки из облаков, добавил толчёных светлячков, впитавших тепло летнего солнца, и мякоть дикой земляники для вкуса, а затем настаивал на вине из одуванчиков. Употреблять натощак или с алкоголем — в зависимости от тяжести осенней депрессии, а также давления извне.
Брат и сестра многозначительно усмехнулись.
— Хм, не знаю, каким зелье выйдет на вкус, но пахнет волшебно.
— Как и задумывалось. Пройдем в мой кабинет, я на сегодня закончил.
Арктур поправил очки, с которыми он не расставался, и повесил нелепую мантию на крючок, затем убрал прилипшую чёлку со лба и принялся набивать трубку табаком.
— Всё собрала? — промычал он с мундштуком в зубах, когда Валерия сбросила с плеча увесистую сумку, отчего в кабинете раздался глухой стук.
— Я не знаю, что мне пригодится, поэтому упаковала всю комнату. — С досадой призналась она и плюхнулась на удобный диван.
— Что ж, осталось полтора часа до того, как сработает твой портключ. Я могу посмотреть, что из вещей можно оставить дома. Если ты не возражаешь, конечно же.
Валерия ненадолго задумалась, затем согласилась. Хоть у неё и было небольшое соперничество с братом, всё равно, они разделяли тёплые отношения, и она редко скрывала от него секреты или отвергала помощь. К тому же её сумка однозначно подлежала досмотру на пересечении границы Режима, так что лучше лишним вещам остаться под присмотром Арктура, нежели чем быть выброшенными и уничтоженными на улице неким озлобленным таможенником.
Арктур, получив разрешение, открыл сумку и осмотрел содержимое, периодически доставая разные безделушки.
— Я до сих пор не могу поверить, что Бааба тайком завербовала тебя в гильдию.
Пожилая провидица осталась у Черных на несколько дней, чтобы успокоить Исгерд и снарядить Валерию советами, а также для проверки способности Арктура, которую он, несомненно, прошел превосходно. Все выдохнули полной грудью, когда Бааба покинула их днём ранее, на этот раз используя камин.
— Да, она давно присматривалась ко мне. Думаю, пройти стажировку в гильдии будет лучше, чем на госслужбе или в канцелярии.
Обычно ученики брали годовой академический отпуск по достижению магического совершеннолетия и устраивались в подмастерья, чтобы лучше понимать, чем заняться после школы.
Магическое совершеннолетие являлось довольно любопытным феноменом. До него молодые волшебники владели лишь толикой потенциала, достаточного для базовых повседневных заклинаний. Они медленно росли и оставались похожими на детей до конца средних курсов. Обычно их развитие было заторможенно до сдачи СОВ (Стандарты Обучения Волшебству) в конце пятого курса, эти экзамены, соответственно, были рассчитаны на слабый уровень волшебников.