Глава 2. Благие знамения (1/2)

1 неделя до начала учебного года

Исгерд Черных из Ледяных Дев — нынешняя Хозяйка Гнезда, бывшая наёмница гильдии природных волшебников, которых правительство выделило в отдельную группу как друидов. Хороший друид пользовался спросом в современном магическом обществе, как и легилимент или метаморф, но они частенько придерживались старообрядчества и брезговали высшими материями волшебной науки, предпочитая традиционную и древнюю магию любой другой. Опасность же их ремесла заключалась в том, что волшебники попросту могли не укротить стихию, и она в свою очередь поглощала неосторожных магов.

Даже Исгерд. Да, она была сильной заклинательницей и даже владела довольно редким даром аудиала, с помощью которого могла колдовать не только заклинаниями, но и звуками, особенно на холоде. Исгерд обладала недюжинным талантом, и он с лёгкостью открыл бы ей двери в мир знаменитых волшебных музыкантов скальдов, но друид предпочла славу приключений гламуру и вступила в гильдию Заполярье, или Северную гильдию. Так Исгерд стала упорно тренироваться, чтобы перепрофилировать свои таланты и стать достойной волшебницей, пока однажды она не потеряла счёт времени за отработкой заклинаний и не исполнила слишком много мелодий льда подряд, отчего ненадолго застыла. В виски впилась острая боль, пропали зрение и слух, ноги примёрзли к земле, и даже течение крови замедлилось в венах.

Исгерд передёрнула плечами, вспоминая тяжёлые последствия юношеской неосторожности. Тогда её размораживала целая бригада колдомедиков, а после она провела несколько мучительных дней в лазарете, так как никакие обезболивающие заклинания и зелья не могли унять боль от гнева стихии… Говорят, её тело чуть ли не стало ледяным скелетом, волосы выпали, а глаза поблёкли, в то время как медики боролись за её жизнь. Исгерд повезло выжить, её случай послужил уроком для многих молодых друидов, и его даже зарегистрировали в медицинских журналах.

Но она справилась, отбилась от цепких оков холода и вернулась в профессию. Тот случай и определил её дальнейшую судьбу: Исгерд приняла решение стать ликвидатором проклятий, чтобы помочь волшебникам освободиться от смертного приговора, как когда-то помогли и ей.

Со Львом же она познакомилась четверть века назад в Заполярье после выполнения очередного контракта. Она только хотела отоспаться, когда за окном послышалась громкая ругань, которая прогнала сон всех наёмников. Причиной переполоха оказался наследник Черных и его свита, которые собрались во дворе поместья гильдии и довольно громко и грязно ругались с охраной, требуя руководство. Грубому волшебнику отказали в аудиенции, и он чуть ли не силой потребовал пропустить его по праву древнего рода.

Исгерд помнила, словно это происходило вчера, как наблюдала за ним с лестничной галереи. Его чёрные, чуть тронутые сединой волосы, развевались на ветру, пока синие глаза были покрыты нездоровой пеленой, как его измученное, но мужественное лицо было так напряжено, словно он только недавно испытал приступы боли, о которой Исгерд так хорошо знала. К нему вышла глава гильдии, прорицательница Бааба.

— Ты проделал долгий путь от ближайшего города, да ещё и в такую непогоду, — спокойно произнесла она, держась на расстоянии от неуравновешенного мага. Бааба не прогнала его, но всем видом показывала, что буянам в Заполярье не рады. — Ну, и кому из семьи Черных понадобилась магия природных наёмников?

Лев убрал палочку и почтительно поклонился главе гильдии, хоть движение и далось ему с трудом. Он ответил напряжённым голосом:

— Защита Северной Гильдии нужна мне… — прохрипел он, став выпрямляться, чтобы встретиться с взглядом с Баабой. — От себя, от моего… безумия.

И, не сумев выпрямиться, пал на колени. Прорицательница не спеша подошла ко Льву и прижала большой палец к центру его лба.

— Вижу, что-то туманит разум твоего рода, — заключила глава. В её тоне не было жалости или издёвки, она лишь бесстрастно озвучила его диагноз. — Гильдия поможет тебе — конечно, за плату. Найми заклинательницу Исгерд, одну из сильнейших духом. Она отвадит недуг и станет верной опорой.

Услышав своё имя, Исгерд вышла из укрытия и спустилась по лестнице. Чувствуя опасность, она не отрывала взгляд от потенциального клиента и ловила каждый клуб пара, который срывался с его узких губ, каждую искру безумия в глазах, каждое тяжёлое движение широкой груди. Его взгляд сразу метнулся к ней.

— Идём со мной… — пророкотал он.

И она пошла. Это было двадцать пять лет назад. Излечившись от безумия, Лев предложил Исгерд стать его наложницей. Тогда она рассмеялась так, как не смеялась ни разу в своей жизни. Лев в свою очередь едва не обезумел снова и решил взять её в жены, а в качестве свадебного подарка заколдовал часть своего имения в вечную зиму, связав магию леса с магией далёкого Заполярья. Конечно, у Домов были вопросы к варварской родословной Исгерд, но никто не хотел лишний раз связываться с безумным Черных. Сначала Исгерд подарила ему наследника, Арктура, которого назвала и по обычаям семьи мужа в честь звезды-хранителя медведицы, и в угоду себе, чтобы имя сына напоминало о далёких холодных краях. Спустя несколько лет Исгерд родила и дочку. Лев чувствовал, что малышка выбрала природную магию и отвергла наследственные дары Черных ещё в утробе, поэтому не возражал, когда Исгерд приняла решение рожать Валерию в древней волшебной пещере Заполярья, посвящённой богам Севера, и воспитала её по традициям Ледяных Дев.

Сейчас же Исгерд вела дочь к месту обряда перед началом учебного года. Хоть Дурмстранг и прекрасно справлялся с обучением боевых магов, она была не очень-то согласна с методами школы, поэтому закаляла тело и дух Валерии перед каждым началом осени. В этом году она решила провести ритуалы в самое тёмное время суток — перед рассветом.

Ранним утром они отправились в зимнюю часть поместья к замёрзшему озеру. Темнота окутала двух женщин, ветер гулко гулял среди частых стволов деревьев, и лишь глухой треск снега под ногами нарушал звонкую предрассветную тишину Чёрного леса.

Исгерд изящно разулась и ступила босиком на ледяную гладь озера, закрыв глаза. Она медленно направилась к центру, с каждым шагом прислушиваясь к ощущениям под ногами.

— Вот здесь! — сказала она, почувствовав нужное течение силы.

Женщина приподняла подол юбки, замахнулась ногой и вонзила пятку в ледяную поверхность. От её удара стремительно разошлась резкая вибрация, послышался треск, и вокруг ноги Исгерд проломился лёд. Ведьма с помощью палочки расширила прорубь и отлевитировала мешающие льдины, затем игриво поманила Валерию.

— Дорогая моя, ты хорошо помнишь ритуал?

— Да, — коротко ответила та. — Можем приступать.

Валерия разулась и аккуратно сложила мантию у образовавшейся проруби, оставшись лишь в тонком летнем платье. Исгерд подняла голову к ветру, прислушиваясь к потокам окружающей их магии и настраивая заклинание. Она поднесла волшебную палочку к горлу и начала распевать гласные, при этом натаптывая ритм, который становился всё более громким и звонким, пока не напомнил звук размеренных ударов по кожаным барабанам. Другой рукой она подвела Валерию к проруби и помогла опуститься. Исгерд убрала палочку от горла, но гласные звуки продолжали звучать в воздухе. Не произнеся ни слова, она тщательно расчесала тёмно-серые волосы дочери, которые вышли цветом как у её мужа, только вечно покрытые изморозью. Она обратилась к дочери.

— Помни, тебе необходимо погрузиться под воду с открытыми глазами. Слушай мой голос и не потеряйся в магии стихии. — Исгерд немного сжала руку дочери, убеждая, что будет с ней до конца.

— Я справлюсь, — ответила Валерия, решительно свесив ноги в непроглядную прорубь.

— Конечно! — Исгерд мягко поцеловала её в лоб, затем поднялась и вернула палочку к горлу. Валерия услышала, как к её пению присоединились ещё несколько голосов: женских и мужских, пожилых и молодых. Девушка всмотрелась в тёмное небо и заметила, что первые лучи зари вот-вот тронут озеро. «Пора».

Валерия перенесла вес на руки и скользнула по пояс в чёрную гладь. Исгерд, не отводя от неё свой взгляд, приступила к ритуалу. Валерия, ведомая песней заклинания, стала постепенно сгибать руки в локтях, опускаясь всё ниже и ниже, и, вдохнув поглубже, полностью окунулась в воду, не закрывая глаз.

Подо льдом её ждала тёмно-зелёная бесконечность. Валерия начала медленно идти ко дну, едва отпустив кромку проруби. Ей не было холодно, но она опасалась потеряться в беспросветном вакууме, который медленно затягивал её. Валерия всё ещё слышала ритуальные песнопения, но с каждым ударом сердца они казались всё более отдалёнными. Она осмотрелась по сторонам, надеясь уловить признаки магии природы, и вдруг услышала потусторонние подводные звуки — низкочастотный гул, переплетающийся с высокочастотными щелчками и свистом. Мелодия казалась жуткой и красивой одновременно, но ничего так и не происходило. Валерии оставалось только ждать, пока ей не ответит природа, и она ждала… и тонула. Она прислушалась к далёким словам песни, неуверенная, откуда они раздаются:

Кто будет петь мне,

Когда лёд пронзит глаза,

Кутая меня в сон вечный?<span class="footnote" id="fn_32265598_0"></span>

Валерию вдруг резко засосало вниз, она дёрнула головой и оглянулась по сторонам.

Духи меня потянут в Хель,

И мне станет холодно, так холодно

Ледяная судорога пронзила тело девушки, она изогнулась. Когда боль отступила, Валерия поняла, что больше не тонет, а парит… к северному сиянию. С широко раскрытыми глазами она наблюдала, как невидимый поток несёт её всё ближе и ближе к эфемерным, переливающимся ало-зелёным лентам. Девушка расслабилась и отдалась этому мистическому, непредсказуемому и красивому феномену.

Она на секунду моргнула, и перед её глазами пронеслись образы жизни её предков. Она видела следы босых волшебниц на сверкающем снегу, видела голодных волков, рыскающих в лесу, видела, как северяне закаляются под водопадами и танцуют под ритуальные песни, как храбрые воины сражаются с ледяными великанами. Казалось, стоит лишь протянуть руку, и она станет частью их мира.

Пока не услышала следующий куплет песни.

Кто споёт мне,

Пробуждая от ледяного сна,

Найду я путь обратно…

По зову голоса родного…

Мне холодно, ой, как холодно

Валерию снова пронзила судорога, кровь застыла в её жилах, мышцы одеревенели, даже кости скрипнули от холода. Она вскинула руки и принялась хаотично водить ими в непроглядной пустоте, пока не ухватилась за край чего-то твёрдого. Валерия приложила все силы, подтянулась и вынырнула на поверхность, тяжело дыша. Её мать тотчас поспешила к ней с пледом, и, закутав, помогла выбраться из проруби.