Эпизод VII: Сильная девочка (2/2)

От таких резких, колких, гнилых слов у Джеффа съёжился желудок в колючий ком, буравя изнутри. Активно замотал головой, принявшись отнекиваться.

— Ты ведь не серьёзно, да? Скажи, что это ёбаная шутка!

— Нет, это наше условие, — Гарольда поддержал вопль со стороны толпы. Много. Так много глаз. Джефф слышит, как Кэнди задёргалась на полу, что-то мыча. Умоляла. Протухшее сердце Джеффа вскрыло себя и залилось чёрной кровью. Тело окутала режущая дрожь. Мотая головой, юноша шепчет:

— Это жестоко.

— Жестоко? Что ты знаешь о жестокости, сопляк?

— К ней! По отношению к ней.

— И когда ты успел возомнить себя таким праведным? Что, наслышался лекций от этой наивной тушки? Да я же тебя знаю, Джефф Убийца, — Гарольд подошёл ближе, уткнувшись пальцем Вудсу в грудь. Джефф не отводил от него глаз, горько осознавая, к чему клонит мужчина. Подбородок юноши дрожал. — на твоих плечах крики детей, слёзы женщин и кровь стариков. Ты скажешь, что мы такие же чёртовы ублюдки, но это не так. И ты это знаешь. Ты прекрасно знаешь, что превосходишь всех нас вместе взятых во много раз. Ты втрое темнее и подлее нас, безумнее нас. И спрашивается, на что ты надеялся, придя сюда, сопляк? Думал, мы падём ниц у твоих ног, потому что ты самый, якобы, пиздатый? Нет. Мы не такие, как ты. Может, мы уже животные, потерявшие лицо, может, мы монстры. Но ты! — вновь толкнул пальцем в грудь. — ты Дьявол. Ты не человек. Не был, и не будешь, — на его грозные заявления Джеффри с горечью осклабился, закатив глаза.

— А то ли я не знаю? Я прекрасно это понимаю, как и понимаю, что мне вечно жить с желанием вскрыть тебе глотку и отправить спать каждого из здесь присутствующих, и даже больше. Я понимаю, что на моих руках много крови, которой никогда не будет достаточно. И да, — он на улыбке вздохнул. — я не человек. И, возможно, никогда им не был. Но что, ты и твоя свора мне будет напоминать об этом до скончания времён? Дичайший страх — мой самый сладкий и самый запретный наркотик. Тут я во многом преуспел.

— А что насчёт неё? — Гарольд говорил о Кэнди. Она притихла. Слушала. — ты и её страхом тоже питаешься?

— Я... — Джефф умолк. Растерялся.

— Тебе нравится, как она страдает? Так почему ты нас останавливаешь?

— Нет! — наконец выпалил он. — я не хочу, чтобы она страдала, я не хочу, чтобы она боялась, я... — Джеффри повернулся к ней, не скрывая растерянности в глазах. — Кэндис, я не хочу этого... — он отвернулся от неё, не в силах больше смотреть. — почему... Почему она здесь до сих пор? Почему за свои же грехи страдаю не я, а другой? Почему именно она?!

— А потому, мой милый дружок, что именно она тебе стала вдруг дорога, — у Джеффа дёрнулась скула. Это правда. Он ценил её. По-своему, до конца не признавая. Мысль о том, что с ней может что-то случиться, убивала его. Дрянная девчонка. Что она с ним сделала в его жизни? Почему он вдруг стал таким... человечным? Гарольд ухмыльнулся, склонив голову на бок. — и, может быть, даже не так, как друг? Я ведь прав, Джеффри? — а на этот вопрос парень не знал правильного ответа. Он замер, выжидающе глядя на Гарольда. Улыбка спала с лица Вудса, заменившись оплетающим отчаянием. — самое время сделать ей больно.

Стук сердца заглушил посторонний шум помещения. Он знал, что его заставляют делать. И для чего. Джефф мрачно улыбнулся.

— А если я откажусь?

— Тогда это сделаем мы, — Гарольд указал рукой по всем присутствующим в столовой. Сотня. Сотня животных и одна Кэндис. Внутри Вудса всё похолодело. — судьба милашки Кэндис зависит от тебя.

Вудс усмехнулся.

— Я ведь знаю, что вы замышляете. Это не потому, что у вас недотрах, и вы желаете подрочить, — на данное заявление Гарольд улыбнулся и кивнул головой. — вы так просто не отпустите меня, добьёте разными способами, так ведь?

— Ты мыслишь в верном направлении, сопляк, — он похлопал юношу по плечу.

Джефф осмотрел толпу одичавших мужиков, жаждущих насладиться увлекательным представлением. А затем посмотрел на Кэндис. Она всё слышала. Потому и плакала. Её страх был очевиден. Но не сладок. Он ранил Джеффа в самое нутро.

— Вы отпустите её потом?

— Конечно, сопляк! Она будет цела и невредима. По крайней мере, мы ей ничего не сделаем, — Гарольд пропустил смешок.

Всё было гораздо интереснее, нежели ещё одна постановка извращённого шоу. Для Кэндис это будет невыносимо. Они хотели, чтобы Джефф сломал жизнь этой девушке на глазах у всей этой своры. Человеку, так красиво влетевшему в его обугленную жизнь. Человеку, которого он только учился ценить. Человек, который, грех таить, стал дорог Джеффу. Вот каким было его наказание. Поистине жестоко и гениально!

Вудс подошёл к Кэнди, сел перед ней на одно колено и вытащил газетный ком из её рта.

— Джефф...

Её голос был сломлен. Напуганная, слабая, невиновная. Наказание, которое будет терзать его до конца жизни.

— Конфетка, мне очень жаль.. — он выдавил из себя улыбку, но сам не смел более смотреть в её блестящие от слёз глаза. Как бы самому сейчас не разрыдаться. Хотя... кому от этого уже будет хуже? Нет смысла чего-либо прятать, если их собираются опустить настколько низко. — я обещал, что не наврежу тебе, но...

— Джефф, что со мной будет? — девушка тихо похныкивала, дыхание с каждой секундой становилось всё более неровным. — ты... ты правда собираешься...

— Т-с-с-с.. — он приложил палец к её синеватым от холода губам. Бедняжка. Совсем околела. Джефф не умел быть нежным, не умел подбадривать. Это было не про него. Но прямо сейчас ему хотелось всем своим существованием поддержать девушку, солгать, что всё будет хорошо. А будет боль, будет смех тут и там. — Кэнди, мы выберемся отсюда, ладно? Они тебе ничего не сделают, но я... слушай, ты только не волнуйся.

— Джефф, я... мне страшно, я хочу, чтобы всё это прекратилось, — он вытерал пальцами её новые слёзы, пытаясь всячески проявлять подобие неумелой поддержки. И пусть это со стороны смотрелось жалко, сопливо, но Вудсу было уже плевать.

— Я тоже, Кэнди, я тоже.

Девушка закрыла глаза, словно стараясь спрятаться от всего этого кошмара. Прикованные руки сильно болели, не могли пошевелиться.

— Почему они все этого хотят?..

— Пытаются самоутвердиться за чужой счёт, — больше он не смотрел на окружение. Всё его внимание было переключено на неё, и только на неё. — Кэндис, быть может, я прошу слишком много, но ты можешь мне довериться? — Кэнди, после короткой паузы, молча кивает. Джеффри улыбается шире. — вот и отлично, — он наклоняется ближе к ней и шепчет на ухо: — первый раз?

— Д-да, — её зубы стучат от холода. — у меня никого не было, — ответом на признание Джефф ободряюще потрепал её по плечу.

— Я постараюсь сделать всё быстро, ладно?

— Джефф, они смотрят, они все смотрят...

— А ты смотри на меня, — Джеффри коснулся дрожащими белыми пальцами её белокурых волос. Мягкие, как шёлк. — не обращай ни на кого внимания. Здесь никого нет. Только мы. Хорошо, Конфетка? — Кэнди неуверенно кивнула. Джефф наклонился к ней ещё ближе, и теперь его холодное дыхание обжигало гладкую кожу, изучая глазами её светлое лицо. Нос, щёки, не очень пухловатые губы. На них и остановился. Замечал ли, что Кэнди была не только чиста сердцем, но ещё и ангельски красивая? Наверно, да. На подсознательном уровне. Страх ей совершенно не шёл. И всё, чего сейчас хотел Джефф, — это того, чтобы она перестала его бояться. Хотя бы сейчас. А потом Кэнди уволится и начнёт жизнь с нового листа, не вспоминая «Уиннарт», не вспоминая этот день, не вспоминая его. — боюсь, у меня нет другого выбора...

Девушка застыла. Он был так близок к ней, что она могла рассмотреть отражение в его глазах. При игре света белки его глаз казались чёрными. Это было странно, жутковато, но очень притягательно. И читала в них: «Я не обижу тебя».

— Будет больно?

— Нет, я не сделаю больно. Я никогда не сделаю тебе больно, — Джеффри положил руку ей на щёку, легонько пригладив. — не обращай на них внимания, ладно? Если хочешь, не обращай и на меня внимание. Просто закрой глаза, — она отрицательно помотала головой, сипло прошептав:

— Я не хочу закрывать глаза, — уголки её губ едва поползли вверх. Кэнди смотрела на Джеффа с пониманием и благодарностью. — я верю тебе, Джеффри.

И он улыбнулся мягче, взирая на неё с новой, незнакомой ему эмоцией. В глазах блестящий, успокаивающий огонёк.

— Спасибо, Кэндис, — Джеффри наклонился к ней ещё ближе, малость влажные волосы упали ей на щёки. Шершавые, сожжённые губы коснулись её, нежных, полураскрытых. Было так тепло, так хорошо. Приятно. Сердце выпрыгивало из груди, стоило Кэндис раскрыть губы шире, приняв его поцелуй. Она расслабилась. Доверилась. Джеффри выведет её оттуда, она это знала. Но целовала ли она его только потому, что так надо? Девушка ощутила его руку в своих волосах. Пальцы игрались с её прядями. «Ты такая красивая, Конфетка. И такая хорошая. Пожалуйста, уходи отсюда, когда всё закончится, — их поцелуй углубился, став чуть-чуть настойчивее, но не переходя границы первобытной жадности. Джефф не напирал, а Кэндис отвечала на его ласку. Ласку. — нет. Пожалуйста, не уходи от меня». Да. Кэндис была его цветком, белой розой, к которой относился соответствующе. Рука скользнула вдоль её хрупкого тельца, опускаясь ниже, миновав края халата, подол платья, и остановившись на оголённой голени. Медленными движениями, гладя, его кисть снова двинулась вверх, и, оказавшись на колене, ноги девушки сомкнулись. Машинально. Джефф улыбнулся ей в губы, чуть отстранившись и посмотрев на неё.

— Не бойся меня, ладно? Всё хорошо, будет не больно, — одной рукой он гладил её по волосам, вторая рука остановилась на бедре под юбкой.

— Хорошо... — скованно, но Кэндис немного расставила ноги, словив от посторонних пару свистков в свою сторону.

— Не обращай внимания, они просто завидуют, — Джеффри подцепил пальцами маленький бантик и потянул его на себя, и Кэнди ощутила, как нижнее бельё медленно стягивается по ногам вниз. — если так легче, можешь отвернуться, — и Кэнди отвернулась, встретившись со взглядами сотних насмехающихся глаз. И резко повернулась обратно к Джеффри. — тише, Конфетка. Расслабься. Ты веришь мне?

— Верю.

— Вот и молодец, — невесомо поцеловав её в лоб, он принялся возиться с пуговицей тюремных брюк. Толпа гудела, что-то выкрикивала, и это очень сбивало с толку. Джефф передвинулсся ближе к Кэндис, расположившись меж её коленей, задрав подол её платья так, чтобы не дать увидеть лишнего посторонним личностям. — скажи, когда будешь готова.

Долго ждать не пришлось. Сделав глубокий вдох, Кэнди кивнула и ответила:

— Я готова.

Кэнди тихо вскрикнула, когда парень вошёл в неё, медленно растягивая изнутри и доходя до возможного. Джефф почти сразу же почувствовал, как она сжалась вокруг него, и придержал за бёдра.

— Кэнди, всё в порядке?..

— Да... — прошептала она сквозь стиснутые зубы, пытаясь понять новое ощущение.

— Скажешь, если что вдруг?

Она кивнула. Джефф начал медленно двигаться, прижимаясь к ней всем телом, но так, чтобы не задавить. Темп не ускорял. Наблюдал. Девушка до сих пор дрожала, вертя головой из стороны в сторону, ища спасения в любом другом уголке помещения, где не было ни глаз заключённых, ни глаз Джеффа. Напугана. Всё ещё напугана. Это причиняло ему боль. Не смотрит на него, и наверняка больше не взглянет. Тяжело дыша, он наклонился к её уху и прохрипел:

— Прости... Мне правда очень жаль. Мне жаль, что ты здесь из-за меня.

— Не извиняйся, Джеффри... — как могла, она уткнулась носом в его плечо, пытаясь подавить всхлипы, смешанные с нежелательными тихими стонами. Каждый толчок накрывал её новой вспышкой лёгкой боли, смешанной с чем-то более приятным. — мне... мне правда хорошо с тобой...

Вудс немного ускорил темп, не сводя внимания с реакции девушки. Кажется, она наоборот расслабилась. Наконец-то. Двигалась в такт движениям юноши, скрестив ноги на его спине, прижимаясь к нему всем своим существом, просто желая прочувствовать его как можно больше, до конца. Были бы у неё только свободны руки. О, как она хотела его обнять! Обвить руками шею, пустить пальцы в волосы, положить ладони на его лицо и трепетно поцеловать. Кэнди не знала, что с ней, не понимала. И не хотела. Сейчас она чувствовала себя в безопасности с самым опасным человеком, как бы парадоксально это ни звучало. То, как он был готов пойти ради неё на всё... она слышала. И это глубоко отпечаталось ей в голову. Кэндис верила ему.

— Джефф... — сорвалось с её губ вперемешку с приглушённым стоном, не спуская взора с его пронзительных серо-голубых глаз.

— Сейчас, Конфетка, — Джеффри было тяжко дышать, но он отдавал ей всего себя, следя, чтобы и ей было комфортно, и она не обращала внимание на посторонних «зрителей». Хотя насчёт первого он не был до конца уверен. Их ритмичный танец продолжался, до коли парня не накрыла волна оргазма, после которой он почувствовал, как наполнил Кэнди. Пришла вялость, измотанность. Джефф рухнул на пол рядом с девушкой, стараясь как следует отдышаться. Сердце бешено колотилось у обоих. Он посмотрел ей в такие же усталые глаза, не смея сдержать улыбки. — это моя сильная девочка.

Но быстро осознав, где они находятся, Джеффри тут же привёл свой вид в порядок и встал на колени перед Кэндис, поправив ей задранное платье на открытых бёдрах. Где-то там далеко-далеко ревела толпа. А что она ревела? Непонятно и неважно.

— Ого! Это было... впечатляюще! — громкие аплодисменты одного зрителя. Не слышать бы этот голос вовек! — а ты не струсил, сопляк.

— Закрой своё поганое ебло, Гарольд, — лёгкая радость в момент сменилась на неистовую злобу. — ты доволен? Ты этого хотел, кусок дерьма? Ты дал слово, что отпустишь её.

— Конечно! — Гарольд на радостях вздёрнул плечами, бросив Джеффу связку с одним ключом. Джеффу не составило труда поймать её, и он сразу же подошёл к Кэндис. — забирай её и проваливайте отсюда.

Столовая взревела с огромной силой ликованием и негодованием одновременно, но потом разразилась хором аплодисментов, когда Джеффри смог открыть замок наручников и высвободить онемевшие руки своей подруги.

— Вот и всё, Конфетка, — он подхватил худенькую девушку на руки и бережно прижал к себе, а Кэнди же, в свою очередь, вцепилась в его плечи, и так не отпускала, зарывшись головой в его шею. — ты сильная. Ты очень сильная девочка.

— Джефф, они...

— Т-с-с-с... это потом, — парень перехватил её крепче, так и боясь отпустить этого раненого ангела. Жгучая вина за содеянное удерживала его в тисках, и он не знал, что теперь с ними будет. — попробуй вздремнуть. Засыпай.

Под громогласный рёв человекоподобных животных в масках из кожи, под издевательские овации, под прицелом сотни взглядов и тысячи добивающих фраз, Джеффри выносил истощённую Кэнди на руках, вкушая долгожданную победу и сокрушительное поражение.