Он был всего лишь малолетней соплёй, когда на одежду прыснула первая кровь, когда вся его внутренняя агрессия сорвалась с цепи и показала Мадисону свой хищный оскал, кровоточащий на рассечённых щеках. И вот он подрос, о нём слагают байки американская шпана, он на слуху у каждой жалкой души, идущей по вечерней улице с работы. Нет, так просто он давно уж не набрасывается. Он хороший планировщик. Но хороший – не лучший. И одна осечка приведёт его в место, где люди посмотрят, можно ли его сломать.