Не один из (2/2)

— Сегодня ночью ведь вас забавляло то, что было между нами?

— Забавляло? Нет. Возбуждало? Да. Но твой трепет, страх, нерешительность — да, они меня забавляли.

От услышанного становится совсем обидно. Моя нерешительность забавляла его. Я забавлял его! Пока я словно горел от десятка абсолютно противоречивых эмоций, ему было забавно!

— И в этом всё дело! Синьор Лоренцо, я для вас приключение на ночь! Забавный, глупый, нерешительный, один из. Какой я по счёту, синьор Лоренцо? Вы хоть имя моё вспомните месяц спустя? Вряд ли. А что вас во мне привлекает больше? И привлекает ли что-то? Или я просто удобный, потому что под рукой?!

Мне уже не остановиться, мой рот говорит быстрее, чем мозг думает. Всё, что копилось день за днём, сейчас рвётся наружу. А он молчит, просто смотрит нечитаемым взглядом чёрных глаз.

— А знаете, кто вы для меня? Вы для меня мужчина, который перевернул мою жизнь с ног на голову. Вы первый, кто позаботился обо мне впервые за долгое, очень долгое время. Вы тот, кто меня пугает и бесконечно привлекает. Вы тот, о ком я буду помнить всю жизнь! Каждый день! И вы тот, кто вызывает во мне столько эмоций, что я просто не могу с ними справиться! И я понимаю, что для вас я всего лишь тело для приятной ночи. И хоть я сам хочу этого до безумия, я приложу всю свою силу воли, чтобы этого не случилось! Потому что я уже и так привязался к вам. Я… я… не знаю. Но если между нами произойдёт ещё что-то, то я просто до смерти сам себя замучаю самобичеванием! Я уже не представляю, как мне жить, когда вы исчезнете! Поэтому, синьор Лоренцо, если я вам хоть немножечко небезразличен, пожалуйста! Умоляю, давайте закончим эту съёмку и наше знакомство в деловом тоне и не станем переходить черту.

Наконец-то поток слов иссяк, дрожащими пальцами беру стакан с кофе, отпиваю горький напиток, немного обжигаю язык. Молчание затянулось. Ну что ж, это и к лучшему.

— Кароль, что во фразе «Мне нужен ты» тебе непонятно? Ты серьёзно думаешь, что будь ты мне нужен только для того, чтобы трахнуть тебя, я потратил бы хоть минуту своего времени на общение после съёмки? Кароль, хороший мой, мне даже звать не нужно, чтобы очередь выстроилась!

Я редко испытываю сильное чувство злости, но от последней фразы во мне закипает ярость! Не понимаю почему, но меня аж потряхивает от жгучего яда, разлившегося в душе.

— Ну и, блять, замечательно! Вот и ебите всех из очереди по очереди! Или всех сразу! А мне пора!

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но такие сильные руки хватают меня за плечи и прижимают к стене.

— Кароль, какие грязные слова ты, оказывается, знаешь! Это возбуждает.

— Синьо… — меня затыкает поцелуй. Жёсткий, требовательный, страстный.

— Ещё раз услышу от тебя это чёртово «Синьор Лоренцо», и я перестану быть таким понимающим и терпеливым! Выговорился? Да? А теперь сядь и слушай. Сядь, я сказал!

Как бы зол я ни был, не подчиняться ему просто не могу. Моё тело выполняет его приказы раньше, чем они вообще доходят до мозга. Садится напротив, минуту просто смотрит на меня, но словно в саму душу. И от этого взгляда мурашки по коже.

— Кароль, так ты влюблён в меня?

Устало прикрываю глаза. Он вообще меня слушал?

— С… — вовремя прокусываю язык — Лоренцо, вас, то есть тебя это веселит? Вам кажется это глупым? — я путаюсь в обращениях, почему-то говорить ему «ты» кажется недопустимым.

— Меня это радует. Но впредь не отвечай вопросом на вопрос. И нет, Кароль, ты для меня не один из. И хоть ты и невероятно красив и чертовски сексуален, но мои планы на тебя — это не просто одна, я уверен, незабываемая ночь. Но пока что этот разговор несвоевременный. И если ты уже закончил с обвинениями в мой адрес, я бы хотел отвезти тебя куда-нибудь позавтракать, а потом домой. Когда ты ел в последний раз?

— Эм… ну, вчера я забыл. Позавчера.

Расстояние между нами резко сокращается, длинные пальцы сильно обхватывают подбородок, задирают вверх, вынуждают смотреть в глаза. Он зол, чёрт.

— Кароль, ты будешь заботиться о себе! Ты не будешь изнурять свой организм. Не испытывай моё терпение, поверь, это вовсе не моя добродетель.

***

Выходим на улицу. Морозный воздух пробирает до костей, ветер забирается под пальто. Лоренцо прижимает меня к себе, согревая. Подходим к припаркованной рядом Lamborghini Sián красивого металлического цвета. Я такие машины видел только по телевизору, ну ещё иногда припаркованными в историческом центре города, возле роскошных ресторанов.

Внутри невероятно красивого салона тепло и удобно. Лоренцо заводит двигатель и кладёт руку мне на колено. От этого прикосновения по телу разбегаются сотни мурашек.

Мы заезжаем в какой-то симпатичный ресторанчик позавтракать. Себе он заказывает стейк Raw<span class="footnote" id="fn_39077948_0"></span> и кучу всего для меня.

В своей квартире, едва сняв верхнюю одежду, оказываюсь прижат к его сильному телу. Он целует нежно, ласково, впервые так. И я, несмотря на своё твёрдое решение не поддаваться больше искушению, таю и млею в его руках. Умелые губы перемещаются на мою шею, язык лижет, дразнит кожу. Руки опускаются по спине ниже, он сильно сжимает мою задницу, и я не сдерживаю громкий стон.

Оторваться ему от меня, кажется, стоит огромных усилий. А я, не справившись с собой, едва почувствовав расстояние между нами, тянусь к нему. Из груди вырывается всхлип. Ну почему? Почему он опять оставляет меня? Снова оказываюсь в крепких объятиях. Он касается меня губами, но на этот раз — едва ощутимо.

— Тише, тише, хороший мой. Иначе мне не сдержаться! А твоему телу нужно дать время, чтобы восстановиться после полученных травм, — тихий шёпот вместе с горячим дыханием опаляет мою кожу.

— Так вчера ночью ты остановился, потому что… А! Ох! — до меня доходит, что то, что я воспринял как насмешку, на самом деле было заботой обо мне.

Мне становится чертовски неудобно за своё поведение утром. Лоренцо, внимательно наблюдающий за мной, удивлённо вскидывает брови.

— Да уж, мне и правда нужно научиться более откровенному общению. Я думал, что ты понял.

— Я думал, что ты…

— Играю с тобой?

Киваю, потупив виновато глаза.

— Ну что ж, зато теперь я по крайней мере знаю, что ты в меня влюблён.