Глава 7. Мальчик в круглых очках (1/2)

осень (октябрь) 2004 год

А тьма терпит поражение

Гермиона Грейнджер

О, Мерлин, что это с ней? — подумала бы Мегги, если бы не была кошкой. Она ещё ни разу не видела хозяйку такой смущённой.

— Мегги, ещё чуть-чуть, и пришлось бы тебе самой выходить на охоту, — выдохнула Астрид и, раскинув руки, рухнула на кровать.

Сердце стучало в висках, пока Астрид раз за разом прокручивала у себя в голове их диалог. Стоило ответить более нейтрально, ведь: «ваши голоса — лишь шелест для слуха чистокровного волшебника» — много лет так сказал один из членов Совета. Но этот взгляд… Девушка была готова поклясться, для него — это игра и способ самоутверждения.

— Мисс Видарссон, выходит, из-за меня вы не можете уснуть? — передразнила Астрид, скрывая смущение под прохладной подушкой.

Постепенно жар разлился по всему телу. Не в силах справиться с ним, девушка приняла холодный душ. Старые трубы подавали воду неохотно, плюясь и скрежеща, словно сопротивляясь попытке смыть из памяти образ Чистейшего.

Закутавшись в полотенце, Астрид открыла книгу на странице с заголовком: «Фениксы: особенности вида».

На потёртом временем снимке был запечатлён настоящий феникс: гордая огненная птица с массивными крыльями, которые способны поднять до шестидесяти килограмм. Как завороженная Астрид рассматривала красно-оранжевый силуэт с острым крючковатым клювом. Она разделяла восхищение Ксенофилиуса. Это птицы и впрямь были прекрасны.

«Фениксы — крайне избирательны, но, привязавшись к человеку, они чувствуют его состояние и склонны оказать помощь в критической ситуации, в том числе в случае угрозы жизни».

Астрид невольно растрогалась и продолжила чтение, останавливаясь на самых важных местах.

«Песня феникса вдохновляет героев и внушает страх врагам».

«Способности к аппарации у этих птиц не ограничены: они могут перемещаться на территории, где действуют антиаппарационные чары».

«Слезы феникса имеют целебные свойства и могут спасти жизнь при отравлении ядом василиска».

Описание завершалось фотографией с подписью:

— Фоукс, — повторила Астрид, и имя растаяло на языке, словно кубик льда.

«Феникс, изображённый на фото №7, являлся верным другом Альбуса Дамблдора. После его смерти Фоукс исчез, что символизировало…»

— Конец эпохи… — задумчиво произнесла девушка.

Раздел заканчивался на самом интересном месте. Ей требовалось больше сведений о таинственном «конце эпохи», но далее следовал раздел о гиппогрифах.

Вернувшись на страницу с фотографией Фоукса, девушка ахнула: подпись под снимком начала расплываться, обретая новое содержание.

«До конца Старых времён существовала бандитская группировка под названием «Орден Феникса». Её главной целью было свержение режима Светлого Лорда, что, по их замыслу, должно было привести Европу к хаосу и анархии. Среди их лозунгов встречались такие, как: «Нет кастовой системе! Нет убийствам!””

Сдерживаясь, чтобы не вскрикнуть, Астрид вспомнила, как книга спряталась от Чистейшего, скрыв свою истинную суть.

Она вскочила с кровати и наспех переписала полученные сведения.

— Я никогда не слышала об этой… группировке, — одними губами сказала Астрид, обводя название кружком.

Никогда.

Горизонт пылал багрянцем. Солнечный диск, цепляясь за край земли, растягивал свои лучи, напоминая крылья огненной птицы. Закутанная в тёмную мантию, девушка безмолвно наблюдала, как сумерки окутывают город.

Багряное солнце исчезало медленно, будто его пожирал невидимый монстр.

Для неё это зрелище навсегда останется символом войны. Шар, наполненный кровью погибших. Однажды он лопнет и выпустит на землю неупокоенные души, которые будут терзать и побеждённых, и победителей.

Сзади остановился молодой человек. Невысокий, щуплый, в круглых очках. Она узнала его по глубокому дыханию, как узнавала других своих товарищей по стуку каблуков или покашливанию — война научила её читать между строк, в отступах абзацев и шелесте страниц.

— Всё готово? — тихо спросила она.

Глаза застилали слёзы, и девушка отвела взгляд, но не спешила разворачиваться. Если посмотрит сейчас, то он останется у нее в памяти таким: с красным пятном вместо лица. Нужно подождать, пока зрение прояснится.

— Да.

— Ты уже думала, чем займешься?

— Мы думали уехать… Нам обоим нужен отдых, — девушка говорила об этом впервые и не знала, как друг отнесётся к такому решению.

— Я спрашиваю, что ты будешь делать, когда всё закончится? — повторил он.

Красный диск перед глазами исчез, но она всё равно прикрыла веки. Вся её жизнь строилась вокруг небольшой горстки людей — в самом начале, пока горстка не превратилась в многотысячную армию сильнейших волшебников. Она не знала, каково это: самостоятельно решать, что для неё лучше.

Коллектив — превыше всего.

— Я думала, что нужно закончить школу, но… честно говоря, не хочу туда возвращаться. Возможно, я бы хотела побыть вдали от… (она имела в видувсех) всего. Хотя бы некоторое время.

— С ним?

— Да, с ним, — она поспешила перевести тему, — а ты чем хотел бы заняться?

— Вернусь в Хогвартс, а затем подожду, пока выпустятся самые… младшие, чтобы потом уже решить, как быть дальше. Не хочу, чтобы она была далеко.

Девушка понимала, о чем говорит молодой человек в очках. Обстоятельства выдрессировали их не выпускать самых близких из виду.

— Э-эм, — он прокашлялся, — ты уверена?

— В чем? — она сделала вид, что не понимает.

— В том, что ты хочешь уехать, — пауза, — с ним?

Каждый хотел разделить их хотя бы на словах, что становилось нездоровой тенденцией. Это раздражало.

— Я знаю, что делаю, — в её голосе сквозило нетерпение поскорее закончить этот разговор.

И он прислушался.

— Как думаешь, что изменится, когда его не станет?

— Я думаю, что Министерство упразднит касты, они всё равно не успели толком укорениться. Волшебников смешанной крови перестанут сегрегировать, как мусор. А к… маглорожденным — не будут относиться как к угрозе для чистокровных.

Он вымученно усмехнулся.

— Я тоже на это надеюсь. Но… кажется, Министерству понравилась идея, где в мире у каждого есть своё место. Это удобно, я имею в виду, таких людей легко контролировать.

Девушка поджала губы. Она всегда остро реагировала на эту тему, прекрасно зная настроения чиновничьего звена, но сегодня слова не находились. Несогласие и страх выталкивали её прочь, подальше отсюда. Ей не хотелось застать момент, когда багряный диск лопнет.

***Астрид поспала всего три часа и, увидев себя в зеркале, ужаснулась. Опухшая и бледная, она попробовала сделать макияж, но получилось так, словно пятилетка дорвалась до маминой косметички.

Борясь с кистью для тона, Астрид прокручивала в голове сон. Сон из прошлого— так она назвала его для себя. К удивлению, разговор с тем парнем не вызвал ужаса ни у неё, ни у девушки, которая была их глазами. Видение оставило после себя горькое послевкусие: близилась беда.

Девушка не стала заострять внимание на значении сна. Закончив сборы, она ушла на работу, не забыв послать воздушный поцелуй Мегги.

Не зная зачем, Астрид всю дорогу следила взглядом за рассветным солнцем: жёлто-оранжевое, частично скрытое облаками, оно пробивалось из-за панцирей крыш, обещая тёплый день.

Она видела его наполненным кровью. Он всё-таки лопнул?

Дойдя до площади, Астрид заметила ключ-карту, лежавшую у порога лавки мистера Микельсона. Мысленно усмехнувшись, она решила забежать к Луне перед работой, чтобы узнать, как у той дела.

Уже на входе девушка открыла рот, чтобы поприветствовать подругу, но слова застряли в горле:

— Надеюсь, вам это понятно, мисс Лавгуд? Никаких товаров для Чистейших, — холодно и по-деловому обращался Малфой.

В этой сцене было унизительно всё: высокомерный тон чистокровного, затравленный вид Луны и даже запах — из шатра тянуло слабостью и безволием.

— Да, Мастер Малфой, я всё поняла, — блондинка едва повела плечом, адресуя жест Астрид: уходи.

Уйти было единственным вариантом. На носочках, чтобы не выдать себя стуком каблуков, она попятилась и уже через пару минут сидела в собственном кабинете, бессмысленно уставившись на дверь.

Захочет ли он отчитать и меня?

Астрид представила: в свойственной манере Чистейшего, он врывается в кабинет без стука, с приклеенной ухмылкой и насмешкой во взгляде. Что он скажет?

— Мисс Видарссон, кажется, мне все-таки придётся запереть вас в собственной квартире, надеюсь, вам это понятно? — со всей вальяжностью и высокомерием, на которую только способны чистокровные, он рассядется на маленьком стульчике напротив стола Астрид, закинет ногу на ногу и приступит к поучению низшей.

Благо, это была фантазия Астрид, и она могла её контролировать:

Вскоре он почувствует, что этот стул слишком неказист: слой поролона истончился за давностью лет, а подлокотники не из лебединого пуха, а из жёсткого пластика. Это разозлит его. И в правильный момент Астрид скажет:

— А не пошли бы вы в Хель, Мастер Малфой, вместе с вашими чистокровными наказаниями? — с триумфом на лице она вышвырнет его из кабинета и с чувством удовлетворения сможет продолжить отчет по ночным ежам.

Плывя на облаке грёз, девушка не заметила, как в кабинет вошла Астория.

— А-а-астри-и-ид, ты чего? — она помахала рукой, — ты спишь?

Падать было больно, когда Астрид обратила взгляд на мисс Гринграсс — никто не послан к богине Хаоса, более того, Малфой даже не заходил.

— Да, Астория, что ты хотела? В смысле, я слушаю, — растерянно пролепетала девушка, придвигаясь ближе к столу.

— Я пришла узнать, как тебя дела, — пожала плечами та, — ну и кое-чем поделиться. Помнишь Гризафа?

К счастью, да…

— Так вот, он совсем взбесился! Напал на лесничего: ничего серьезного, ушиб локтя и сотрясение но, говорят, что многие существа в лесу просто сошли с ума, представляешь? — Астория рассказывала с каким-то злорадным восторгом, словно пересказывала захватывающий сюжет сериала.

— Подожди, но Гризаф не мог ни на кого напасть, он самый… — Астрид подбирала слово помягче, — безобидный гиппогриф во всём Бромкульде, ты уверена?

— Ну конечно! Он пойман, находится в Центре содержания, скоро его умертвят. Чистейшие взяли это на себя и уже распорядились…

— Чистейшие?! — Астрид едва удержалась, чтобы не вскочить со стула, — какое это имеет к ним отношение? С чего вдруг они стали заниматься магическими существами?

— Э-э-э, Астри, вообще-то они… ну, Чистейшие… Тем более, когда это связано с безопасностью города… Я не понимаю, с чего ты вдруг так реагируешь?

Астрид уже не слушала, схватив со стола рабочую волшебную палочку, которая была доступна ещё… шесть с половиной часов, она выбежала из кабинета и направилась в Центр содержания.

Ангар с пристройкой в виде лечебницы встретил Астрид запахом свежего сена и зелья успокоения. Валериана вмиг остудила пыл девушки, когда та заметила нескольких волшебников, одетых в серые мантии — Доброжелатели. Девушка никогда не видела их вживую, лишь слышала о том, что они нечто вроде полиции в человеческом мире: следят за порядком и поддерживают равновесие между кастами.

Один из них стоял напротив двери, ведущей в ангар, и Астрид замедлилась, стараясь выцепить взглядом знакомое лицо:

— Добрый день, Видарссон, что занесло вас… — мистер Торнквист: главный ветеринар и Смешанник.

— Господин Торнквист, я пришла навестить Гризафа, — четко и твердо сказала Астрид, стараясь справиться с внутренним волнением, которое появилось при Доброжелателях.

— Боюсь, не получится, если вы ещё не знаете, он…

— Мне известно, что произошло, но я должна его увидеть, — девушка закусила губу, — мне нужно внести его в список потенциально опасных существ, как вы знаете, это невозможно без верификации, — придумывала на ходу Астрид, надеясь, что он не вспомнит, что все идентификационные коды существ имеются в её собственном архиве.

Ветеринар бросил подозрительный взгляд на девушку и, убедившись, что Доброжелатели заняты документацией, кивнул в сторону ангара.

— Пять минут.

Астрид благодарно улыбнулась и прошмыгнула в соседствующее помещение. По бокам располагались загоны для мирных существ, которые требовали лечения или адаптации, в самом углу стояла огромная металлическая клетка, защищённая магией. Её прутья были смазаны лёгкой седативной мазью, чтобы усмирить буйных. Приставленная сбоку кормушка выдвигалась для пополнения в отведённые часы. Заходить в саму клетку было запрещено, даже если контакт животным был необходим как часть социализации.

Сердце девушки сжалось, когда она, преодолевая гомон волшебных овец, табби-кошек, плакс, фей и лепреконов, увидела Гризафа.

Он был слишком крупным для клетки и едва умещался, избегая касания с прутьями. Понурый, гиппогриф лежал в сене и дремал.

— Гризи… — тихо позвала девушка.

Птичья морда обратилась на Астрид. Гиппогриф выглядел вялым и сонным. Не сразу, но он узнал её — моргнул и чуть склонил голову в знак приветствия.

— Что же с тобой случилось… — Астрид навела палочку, чтобы увидеть последние манипуляции над животным.

Туманное облако х2, лавровое успокоение х1, сонный эликсир х2.

— Варвары… — прошептала девушка, сворачивая список назначений.