Муки IX. Охотник (1/2)

И снова ночь. Ночь — всё та же.

Густой туман накрыл одинокие переулки Троста, погружая их в неприятнейшую тишину, что была слишком громкой для затаившегося в сумраке человека. Он выжидал. Взгляд устремлялся вверх, пытаясь найти в мутной пелене взошедшую луну, но небо сегодня было тучным, мрачным и тёмным.

Прямо как его жизнь последние пять лет.

Алрой нервничал. Курил до сильной горечи в лёгких и никак не мог остановиться. Мысли всё возвращали его во вчерашний вечер, когда он предстал перед своим королём, дойдя до крайности, совершая совсем безумный и отчаянный поступок — он просил Рода Рейсса о милости. Упрашивал оставить Рену в покое. Заверял, что ей ничего не известно ни о деятельности своего отца, ни о силе Адлеров.

Тогда Род приказал Алрою говорить правду. И боль от сопротивления вновь накрыла его с головой. Иглы пронзали каждую клеточку тела, сковывали мышцы, затуманивали мысли. Алрой, до скрипа сжав челюсть, терпел и проглатывал нестерпимые пытки, чтобы обезопасить сестру. Он был готов пройти через эти муки. Вновь и вновь, лишь бы Рене ничего не угрожало.

Ложь выходила из его рта осторожно, коротко. Но достаточно убедительно, чтобы Рейсс остался довольным ответом. Лишь когда он обернулся и перевёл своё внимание на что-то другое, Алрой почувствовал облегчение. Его ноги подкашивало, в ушах нещадно гудело. Ещё немного, и можно было потерять сознание. Сквозь поток шума и пелену перед глазами ему удалось сфокусироваться на силуэте Рода и его словах:

— …За твое самоуправство, Алрой, я бы лишил тебя жизни. Однако это слишком милосердно по отношению к тебе. Я же вижу… как сильно ты ненавидишь меня за то, кем стал. Жизнь для тебя — сплошное наказание. А жить будешь ты ещё долго, исполняя мои приказы. Это будет длиться до тех пор, пока не умру я или не станет тебя. А что касается твоей сестры… стало быть, она не пробуждённая? Если это действительно так, то я обдумаю твои слова. Мне не помешает ещё один союзник. Тем более — Адлер.

Кривая, надменная усмешка Рейсса всплыла у него перед глазами.

— Ублюдок… — прошипел Алрой сквозь зубы.

Сейчас каждое слово превращалось в решающее. Каждая секунда становилась на вес золота. Каждое решение имело непоправимые последствия.

Кульминация уже началась. Конец — близок. А Алрой понятия не имел, что ему делать.

До того момента, пока не прочитал выкраденные записи Марлона.

Когда Рена обмолвилась, что она знает об особенности крови своей семьи, Алрою всё стало ясно. Не иначе каким-то образом у неё оказались дневники её отца.

Именно их искал Алрой со своими людьми в ту ночь, переворачивая его кабинет и подвал вверх дном. А когда не нашел — приказал сжечь поместье вместе со всем, что оно в себе таило. Однако дядя схитрил и здесь, передав свои дневники третьему лицу, а тот, в свою очередь — Рене. Ну и абсурд. Она никогда не должна была об этом узнать.

Алрой читал всё. Сосредоточенно, вдумчиво, анализируя каждую крупицу изложенной информации. Марлон осознанно шёл против монархии. Всё равно гнул свою линию, плюя на собственную жизнь. И на жизнь собственной семьи, черт возьми. С каждой строчкой всплывали всё новые и новые подробности. Больше всего Алроя волновал приказ, который предназначался Марлону. И Рена не соврала — оказалось, что её отец не мог рассказать кому-то о короле. Как удобно. В конечном итоге он начал вести эти записи, также сумев найти лазейку. В некоторых моментах его почерк становился менее аккуратным, а где-то и вовсе — неразборчивым. Именно там, где речь заходила о монархе. Словно строчки эти неумело выводил маленький ребёнок.

Под конец Алроя начало трясти. Похоже, действительно ничего нельзя было предотвратить. Чувство опустошения и злости зияло в нём огромной дырой в области груди. Впрочем, ни на что другое он и не надеялся: «Рена, будь милосердна к своему брату. Я уверен, что в глубине души он уже давно раскаивается за свои деяния. Поверь, внутренний голос наказывает человека сильнее, чем ненависть ближнего. Поэтому не держи на него зла. Прости и Алроя тоже».

Как Марлон посмел просить у неё подобное? Как у него хватило наглости написать эти слова? О чём он только думал, впутывая её в своё противостояние с Рейссом?

Руки Алроя невольно сжались в кулак.

Вернувшись из своих раздумий в реальность, он сердито выдохнул накопленное напряжение через нос и стал прислушиваться к приближающимся в переулке шагам. Алрой поудобней взял в руку револьвер, а недокуренную сигарету бросил в мутную лужу.

Слава Святым, что ему удалось заполучить дневники быстрее, чем о их существовании узнал Рейсс. И что ему удастся первее допросить человека, с которого всё началось.

Позволив достаточно высокой фигуре пройти мимо переулка, Алрой сделал резкий шаг за ним. Ладонь, обтянутая кожаной перчаткой, грубо заткнула чужой рот, а холодное дуло оружия уткнулось застывшему на месте мужчине в бок. А через каких-то пару секунд он оказался затащенным в темный тупик.

Алрой приблизился к уху.

— Советую не двигаться и не пытаться себя ранить, — предостерег он. — Выставь руки… Гриша Йегер.

Собственное имя заставило мужчину вздрогнуть и бросить опасливый взгляд по сторонам — в переулке не было ни души.

Поборов первичное остолбенение, он боязно сделал то, что велено, и поднял руки перед собой.

— К-то вы? Что нужно? — неразборчиво промычал Гриша в ладонь. Голос его подрагивал вполне убедительно. — Я обыкновенный врач.

Алрой нахмурился.

— Да, врач. Но человек ты далеко не обыкновенный. Повернись, — дуло сильнее прижалось к телу, и полицейский угрожающе напомнил: — Руки держать на виду.

Отняв ладонь от лица, Алрой сделал небольшой шаг назад.

Мужчина же медленно обернулся к нему. Глаза цвета бирюзы остекленели, а губы сжались в одну тонкую полосу. Гриша был не на шутку взволнован. Под внимательным взором сам он весь скукожился, редко моргая и нервно подёргивая мизинцем.

— Моё имя Алрой Адлер. Этого тебе должно хватить для понимания.

— Но…

И этого действительно хватило. За какое-то мгновение выражение лица Гриши сменилось. Страх преобразовался в смятение. Тонкие брови недоуменно свелись к переносице.

Алроя такая реакция вполне устроила.

— Ты знал Марлона Адлера. Моего дядю. Ты обеспечивал его секретнейшей информацией. Приходил в наш дом…

— Пытался помочь твоей матери, — продолжил Гриша уже самостоятельно. — Я вспомнил тебя. И мне очень жаль, что произошло с вашей семьей.

Уголок губ Алроя невольно дрогнул. Выдохнув, он впился в Йегера проницательным взглядом.

— С памятью, судя по всему, у тебя вообще никогда проблем не было, — глаза недоверчиво сузились. — И поэтому сейчас мне расскажешь, кто ты и откуда узнал о фальшивом короле.

— Я не понимаю о чём…

— О нет, ты как раз таки понимаешь всё, — процедил Алрой и сделал шаг вперёд. — Даже не смей придуриваться.

Поднятые руки стали подрагивать заметнее. Гриша с трудом проглотил подкативший ком в горле. В этой кромешной тьме от его взгляда не ускользнуло, как ненавязчиво блеснула сталь револьвера в руках Адлера. А он тем временем продолжил:

— О попытке госпереворота и планах Марлона ты тоже был осведомлён. Ты надоумил его бросить вызов подлинному королю, а сам предпочёл остался в тени. Решил таким образом в серого кардинала сыграть? Или попросту струсил?

Гриша приоткрыл рот от такого потока информации. Глаза от удивления расширились, а руки невольно опустились по швам.

Он явно не думал, что его прошлое вдруг всплывёт спустя столько лет.

— Это было не совсем так, — понурив голову, всё же ответил Йегер. — Я лишь рассказал ему правду, которую знаю сам. А что касается трусости… Да, ты прав. Дело в том, что у меня тогда родился сын. Я был сыт по горло революционными идеями и понял, что не смогу бросить свою только что обретенную семью. Поэтому я забрал жену с ребёнком в Шиганшину, подальше от столицы.

Послышался тяжелый выдох.

Гриша поднял глаза и увидел, что напряженный вид Алроя вдруг переменился на нечто совершенно иное. На лице отобразился след осознания, будто он взглянул на ситуацию под другим углом. Рука с зажатым в ней револьвером медленно опустилась, после чего Йегер наконец смог сделать полноценный вдох.

Алрой же вскинул голову к тёмному небу, на пару секунд прикрыл веки. Вот же оно — хватило хоть одному человеку тогда принять правильное решение. Просто отступить, не подвергая никого опасности.

— Как ты узнал обо мне? — вопрос Гриши заставил Алроя вновь посмотреть на него. — И как сумел меня выследить?

— С моим родом занятий сделать это проще простого.

— И кем же ты работаешь?

Алрой помедлил, прежде чем ответить. Он действительно ненавидел это место. Ненавидел своих надменных и алчных сослуживцев. Ненавидел молодого себя за то, что однажды решил вступить в их ряды. Это сильное чувство уже успело перегореть в нём. Оно даже перестало тлеть. Впившись в Алроя длинными цепкими корнями, злоба всё продолжала гнить и отравлять его нутро несчетное количество времени. В конце концов, они породнились. Просто стали одним целым. И неделимым.

— Я капитан особого подразделения Полиции. Отвечаю за госбезопасность, — тихо произнёс Алрой. А затем на мгновение замолчал. Желваки проступили на его скулах. — Но это тебе ни о чем не скажет. Скажет вот что: я работаю на семью Рейсс. Личным палачом для короны.

Гриша дёрнулся. Глаза с ужасом округлились от понимания, в какую ловушку он попал. Потребовалось некоторое время, чтобы рациональность ума вновь вернулась к нему.

Рука Гриши, миллиметр за миллиметром, стала медленно приближаться к карману, где он на всякий случай держал маленький скальпель. Одно движение — и он может быть спасён.

— Спокойно.

Словно прочитав его намерения, в поток хаотичных мыслей впрягся Алрой.

Он потянулся за сигаретой и огнивом. Предложил Грише, но тот был слишком ошарашен, чтобы согласиться или отказаться.

— О встрече и, уж тем более, о разговоре с тобой никто не узнает, — пронзительный взгляд, всё это время неустанно наблюдающий за мужчиной, на секунду переключился на зажигалку, когда Алрой склонил голову с зажатой между губами сигаретой. — Сейчас я действую исключительно в интересах собственной семьи, в которой, к слову, ты раньше был очень заинтересован. Ровно так же, как и в Аккерманах. Я навёл справки, Йегер, — усмехнулся Алрой. — Год назад ты удочерил девчонку, родителей которой убили торговцы людьми. Она оказалась не просто из рода Аккерманов, а ребёнком с примесью азиатской крови.

На висках Гриши выступила испарина, невзирая на то, что ночь сегодня была холодной. Кончики пальцев дрожали у него явно от адреналина, что бился ключом.

Один порез — и всё закончится.

— Да. Всё так и есть, — каким-то образом Грише удалось сохранить спокойствие и ответить сдержанно. — Ваше истребление является огромнейшей ошибкой для человечества.

— Потому что Рейссы якобы не могут нас контролировать?

Кивок.

Алрой же не удержался и закатил глаза. Это самая что ни на есть чушь. Род наглядно показал, как именно можно получить власть над такими, как Адлеры.

Выдохнув дым из лёгких, он продолжил:

— Исходя из всего того, что мне о тебе известно, я могу сделать лишь одно умозаключение.

Одна рука крепче сжала скальпель. Другая — револьвер.

— Ты, Гриша Йегер, каким-то образом пробрался к нам за стены извне. И, судя по всему, обладаешь силой гиганта.

Настала пауза. Долгая. Волнительная.

Гриша продолжал смотреть на Алроя не моргающими глазами, наблюдая, как в тенях его высокая фигура стала медленно сливаться в одну огромную и сплошную черноту.

— Да или нет? — низкий голос пробирал до костей.

— Ты собираешься убить меня?

Брови Алроя удивленно поползли вверх.

— С моей стороны это было бы глупостью, — ответил он. — Зачем мне убивать человека, который является ключом к спасению моей семьи?

Грише показалось, что он сейчас ослышался. Тряхнул головой. Спустя пару секунд у него получилось взять себя в руки и уверенно возразить:

— Но твоя семья погибла при пожаре.