Треск III. Последствия (2/2)

— Тише, не поднимайся, — Леви легонько надавил на ее плечо, заставляя лечь обратно. — Он жив, хоть и не приходил в себя. В соседней палате.

Словно прочитав следующие мысли девушки, Леви нахмурился.

— Пошёл уже третий день, как мы вернулись в штаб.

Глаза Рены заметно округлились. Три дня она пробыла без сознания.

За время службы, она не раз получала увечья на вылазках в виде вывихов и пары переломов, но чтобы настолько… Что же произошло?

— Ты рисковал жизнью, чтобы спасти меня, — тихо произнесла Рена, прикрыв глаза рукой. — Боже, я повела себя так безрассудно.

— Только давай без сожалений. Джон рассказал о том, как вы наткнулись на кучу титанов. Ты не могла знать, чем все обернётся.

— Но должна была, — пальцы девушки с силой сжали накрахмаленные простыни.

Поджав губы, Леви почему-то разозлился. Он видел ее окровавленные руки, ту ужасную рану в боку, и теперь любая догадка о том, что она могла скончаться на той чертовой экспедиции, вселяла лишь злобу.

— У тебя было такое бледное лицо, что в какой-то момент мне показалось, что ты умерла, — хрипло произносит Леви, словно он давится своими же словами и мыслью, которой он уже никогда не поделится вслух. Что Рена напомнила ему тогда? Такое же безжизненное и серое лицо Кушель, когда он обнаружил ее мертвой. — Нужно сказать медикам о том, что ты пришла в себя.

Леви хотел развернуться и уйти, однако в последний момент почувствовал легкое касание на своём запястье.

— Погоди, — Рена подняла на него свои глаза, но взгляд Леви вмиг стал прикованным к ее руке. — Спасибо тебе.

Наверное, она поступила на редкость глупо. Иначе, почему Леви был так удивлён простому касанию? Быстро отдёрнув руку, Рена прижала ее к груди, и растерянно прочистила горло.

В палате повисла недолгая пауза. Леви ещё некоторое время оставался на месте, прежде чем всё-таки отвернуться и покинуть помещение, оставляя Рену наедине с множеством мыслей.

Позже к ней вернулся медик и ещё долго обрабатывал раны. Девушка поинтересовалась здоровьем Марка, но в ответ получила все то же: «пока неизвестно». И это злило.

Вскоре появился главный врач — пожилой мужчина, который проработал в Разведке чуть ли не всю жизнь. Осведомил, что Рене нужно будет остаться в лазарете ещё на долгое время и удалился прочь.

Так тянулись сначала дни, а затем недели. Но, по правде, для Рены это было сродни вечности. Будто ее посадили в небольшую клетку, без права на выход. Она просила Ханджи приносить ей различные книги, чтобы хоть как-то скрасить свое пребывание в лазарете. Когда читать надоедало, она наблюдала за снующими туда-сюда людьми за окном.

Состояние разведчицы медленно, но верно улучшалось, что нельзя было сказать о Марке. Каждый раз, когда Рену приходил навещать ее отряд, он сообщал, что мальчик так и не приходил в себя.

Тогда внутри девушки каждый раз что-то разбивалось. Она отрешенно мотала головой и совсем не хотела верить в то, что слышала.

— Доброе утро, — поприветствовал все тот же главный медик по прошествии нескольких недель. — У меня хорошие новости.

Рена с неохотой оторвалась от кружки травяного чая и уставилась на морщинистое лицо врача.

— Какие же?

— Тебе наконец-то можно вернуться в штаб, если нет никаких острых жалоб по здоровью. Они имеются?

— Нет.

Рана в боку действительно затянулась, и кроме редкой тянущейся боли, девушка чувствовала себя вполне сносно.

— Вот и прекрасно. Но есть одно условие, — главврач отпустил руки, ранее сложенные за спиной и в одной из них красовалась длинная деревянная трость. — Надеюсь, объяснять мне не нужно, для чего она.

Он издевался? Рена раздраженно выдохнула и покосилась своего рода костыль.

— Уверенна, что справлюсь и без этого.

— Твои травмы ещё не до конца зажили, однако главнокомандующий настоял на том, чтобы ты потихоньку возвращалась в обыденную среду, — медик говорил с привычным ему поучением. — Поэтому я согласился на это при условии, что ты несколько недель походишь с опорой. Разве это так сложно?

Сложно — нет. Однако Рене эта идея отнюдь не нравилась. Представив себя с тростью в руках, она как минимум выглядела жалкой и беспомощной. Но желание вернуться в родные коридоры Легиона было явно сильнее.

— Ладно, давайте ее сюда, — фыркнула Рена.

Приняв сидячее положение, девушка внимательно осмотрела полученный костыль из рук медика. Опробовала рукоять на удобство и попыталась опереться на неё.

— Ну а теперь попробуй подняться. Только не спеши.

Рена кивнула и с трудом поднялась на ноги. Все же это был первый раз за месяц, когда она полноценно встала с койки.

Руки и ноги немного тряслись, однако спустя пару шагов начинало получаться куда лучше.

— Превосходно, — пробубнил вполголоса мужчина, а затем потянулся за карманными часами. — Думаю, ты ещё успеешь на завтрак в общей столовой.

Скрипнув зубами, девушка бросила на врача нерадивый взгляд. Сейчас ей меньше всего хотелось попадаться на глаза другим солдатам. Но тот, словно не заметив недовольства Рены, заверил, что у него ещё осталось куча работы, и поспешил удалиться из пустующей палаты.

Передвигаться пока получалось очень медленно. Неуверенные шаги время от времени отдавались болью в животе, однако и это можно было перетерпеть.

Легион встретил Рену в привычной ему обстановке: одинокими коридорами; все той же лестницей со скрипучей половицей; витражами, отбивающими солнечный свет, что проникал через открытые окна. И, как показалось Рене, пахло здесь чем-то родным. Словно она, наконец, вернулась в свой дом.

В столовой бодро звенели ложки и посуда.

Разведчики время от времени переговаривались между собой, и в целом, обстановка была довольно непринужденной. Никто и не замечал, как с каждой секундой все громче становился слышным стук трости о каменную кладь, пока в проёме наконец не показалась белёсая макушка Рены.

Тогда-то и повисла гробовая тишина. Солдаты оторвались от своей трапезы, и десятки пар глаз с удивлением покосились на вошедшую девушку. Среди них Рена заметила и смятенный взгляд Леви. Он прошёлся по ее вымученному лицу и остановился на пресловутой трости.

Сердито выдохнув, девушка постаралась не обращать внимания на тянущую ломоту в боку и быстро добрести до стола, за которым сидели Эрвин, Ханджи, и остальные командиры Легиона. Рена уселась на скамью и положила рядом с собой костыль.

— Давай я тебе поесть возьму, — не дожидаясь ответа, предложила Ханджи и торопливо встала из-за стола.

Рена почти никак не отреагировала, подперев щеку рукой, и все же проводила учёную благодарным взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? — непринуждённо поинтересовался Эрвин, не отрываясь от завтрака. Он уж точно знал, что сегодня Рена должна будет вернуться в штаб, поэтому остался нетронутым ее появлением.

— Хватит уже, — девушка закатила глаза. — Тебя проинформировали об этом ещё с утра. Со мной все в порядке.

— Я просто хотел получить ответ лично от тебя, — Смит пожал плечами.

Рена поджала губы и покосилась в сторону Леви, что сидел через несколько столов от неё. Вид был у него такой, будто он снова не спал последние сутки. Но встретиться взглядом им не удалось, потому-то перед разведчицей возникла Ханджи с целой горой еды.

— А вот и я, — жестяной поднос негромко ударился о поверхность стола. — Взяла побольше, ведь тебе надо снова приводить себя в форму.

Ученая подвинула тарелки поближе к Рене и выжидающе уставилась на неё.

— Спасибо.

Хоть еда и не отличалась разнообразием от той, что давали в лазарете, ее вкус здесь ощущался совсем по-другому.

— Как долго ты будешь ходить с опорой? — спросила Зоэ.

— Видать, ещё долго.

— Неудобно, наверное? Бедняга.

— Ну началось.

— На пойманных титанов посмотреть хочешь?

— Точно нет.

— А к работе когда вернёшься?

Бесконечные, казалось бы, вопросы Ханджи вдруг прервал голос Эрвина:

— Кстати об этом, — он положил руку на плечо ученой, вынуждая ее замолчать, и обратился к Рене. — Шадис попросил тебя подняться к нему в кабинет, как закончишь.

Чувствовалось, что все вернулось на круги своя. И это не могло не радовать. Согласно кивнув, на губах Рены заиграла едва уловимая улыбка.

С трудом добравшись до нужной двери, девушка ощутила, как ее тело с непривычки начало неприятно ныть. Да и Ханджи была права — ходить с тростью было тем еще мучением. Однако, позабыв об усталости, Рена расправила плечи, придавая себе уверенности, и решительно постучалась в кабинет главнокомандующего. Через секунду получила в ответ одобрительное «войдите».

Помещение стало выглядеть сильно опустевшим с тех пор, как Рена была здесь в последний раз. И это натолкнуло на не самую приятную мысль — Кис все-таки решил в скором времени оставить пост командора Разведки.

Работающий за столом Шадис оторвался от каких-то бумаг и поднял взгляд на разведчицу.

— С возвращением, — его обычно жесткое выражение лица вдруг сменилось более радушным. — Полагаю, ты уже оправилась.

— Да. И поэтому я незамедлительно могу приступать к работе.

Рена мысленно поблагодарила мужчину за то, что тот не стал расспрашивать о ее самочувствии.

— Эта экспедиция выдалась на редкость успешной, — начал Кис. — Пойманные гиганты и проведенные эксперименты над ними хоть и напрягли столичную верхушку, однако и вернули благосклонность населения насчет деятельности Разведкорпуса.

— А что с дневником той разведчицы, что мы нашли в лесу? — поинтересовалась Рена, вдруг вспомнив об этом.

— Его подробно изучила Ханджи. Пока мы не стали докладывать о его содержании в рапортах, ибо оно, мягко говоря, больше похоже на предсмертный бред.

— И что же в нем такого?

— Думаю, тебя введет в курс дела Эрвин или Зоэ, — голос главнокомандующего в какой-то момент резко похолодел. — Потому что я вызвал тебя не поэтому.

Пальцы Рены неосознанно впились в рукоять трости от его тона. Девушка вопросительно посмотрела в глаза Шадиса.

— Шон Лорен настойчиво хотел поговорить с тобой, пока ты была в лазарете. Я отказывал ему, ссылаясь на твое тяжелое состояние, и когда ты наконец снова здесь, я могу поинтересоваться о том, что происходит?

Заметно округлив глаза, Рена задалась этим же вопросом. Воспоминание прошлой с ним встречи вновь накрыли с головой.

— Не уверенна, но… — разведчица запнулась, собираясь с мыслями. — Простите, господин Шадис, что не сообщила вам сразу. Он знает, что я — дочь Марлона Адлера.

Мужчина молча одарил Рену буравящим взглядом.

Наступившую тишину в кабинете нарушил звук отодвигающегося стула, что резанул по ушам. Главнокомандующий поднялся из-за стола и медленно направился к Рене. Она почему-то занервничала, сделав небольшой шажок назад.

— Ты собиралась, черт возьми, молчать об этом и дальше? — выпалил Шадис, но при виде растерянного лица Рены, он быстро смог взять себя в руки. Мужчина слышно выдохнул и заговорил более спокойным тоном. — Похоже, это моя вина. Я не должен был настаивать на твоей поездке на тот прием.

— Это было мое решение, — возразила девушка. — Более того, господин Лорен догадывался обо всем с самого начала, поэтому врать было бы бессмысленной затеей.

— Тогда я не понимаю, как ему это удалось?

Рена умолкла, действительно задумавшись над этим вопросом. В голове проносились мельчайшие детали, которые могли бы объяснить случившееся, и каждая из них в итоге вела к одному и тому же. Шон Лорен знал слишком много.

Осознание пришло совсем скоро.

— Судя по вашим словам, он не был близок с моим отцом после отставки из Полиции, верно?

— К чему ты клонишь?

Девушка наконец подняла голову. Сделав уверенный шаг вперед, наконечник трости отчетливо ударил пол. Стук прошелся по комнате дрожащим эхом. Казалось, что Рена поставила точку в этом вопросе.

— К тому, что это ложь.