5. Рабочие разногласия (1/2)

— Я и не ожидала, что вы поймёте меня, Минерва.

Беллатрикс кипела от злости, всеми силами сдерживая себя, но голос уже был на пределе. Макгонагалл держалась весьма спокойно, если не обращать внимание на то, что из ушей у неё вот-вот повалит пар. Волшебницы сидели друг напротив друга в кабинете директора, абсолютно не желая уступать. Макгонагалл половину встречи смотрела на большой портрет Дамблдора за спиной темноволосой колдуньи, и та вскоре вышла из себя.

Взмахнув рукой, она направила палочку себе за спину и даже не глядя занавесила портрет предыдущего директора чёрной тканью.

— Как вы смеете?!

— Эпоха Дамблдора закончилась, хотите вы это принимать или нет.

— Я бы на вашем месте не делала таких громких заявлений, пока мракоборцы ведут расследование обстоятельств его гибели. Мы ведь пока не знаем, что стало причиной недуга.

Беллатрикс рассмеялась.

— Теперь понятно, откуда все эти косые взгляды. Подозреваете меня? Думаете, мне настолько было необходимо это место?

— Может вам, а, может, и ещё кому. Пока идёт расследование, я не делаю никаких выводов, но то, что вы так хорошо подготовлены, означает только одно — подготовка эта велась уже не один месяц до вступления в должность. Вы знали, что с ним что-то случится, хотя он был абсолютно здоров?

Ещё как знала. И здоров он не был.

— Бред. К этой должности я готовилась со своей учёбы здесь и всегда знала, что займу её. Ваши доводы пусты. Давайте перейдём непосредственно к работе.

— Давайте, но я хотела бы предупредить вас. Фадж уже пытался вмешать министерство в дела Хогвартса, и вы прекрасно знаете итог, Беллатрикс. Долорес Амбридж не продержалась тут больше года, и не буду скрывать от вас — я лично этому поспособствовала.

— Не нужно сравнивать эти ситуации, Минерва. Во-первых, у Фаджа были весомые недостатки для министра магии, и Рудольфуса с ним сравнивать не стоит. Во-вторых, давайте говорить откровенно, истинными целями Амбридж были власть и самоутверждение за счёт студентов. У меня немногим больше мозгов, чтобы меня интересовала сама власть как цель, она лишь средство достижения цели. А ещё у меня нет таких проблем с самооценкой, чтобы самоутверждаться за счёт детей. Мои цели куда выше и глубже, нежели, как вы выразились, «вмешать министерство в дела Хогвартса». Министерство в этом случае не управляющий орган, а вспомогательный фактор, и, надеюсь, вы поймёте меня правильно.

Она поднялась из-за стола и обошла чёрного ворона, неспешно прохаживаясь вдоль директорского стола.

— Важность магического образования — одна из первейших проблем нашего мира, которую надо решать, пока вся магия не стала сводиться к чистке ковров и мытью посуды. Рудольфус будет решать другие проблемы, в перспективе и наяву несущие вред нашему миру, и на Хогвартс у него времени крайне мало, поверьте. Совет попечителей и непосредственно я являемся более заинтересованными лицами в данной ситуации.

— Допустим, я поверю вам в этом, но это лишь на малость уменьшает количество моментов, в которых я с вами не согласна.

— Я думаю, это тоже вопрос времени. Вы весьма мудры, чтобы понять мои действия позже. Я понимаю, что это место должно было быть вашим, и мне жаль, что именно вас мне пришлось притеснить в этой ситуации, но поймите и вы, в чём суть. Над нами висит глобальная проблема, ведущая наш мир на дно, так как всё когда-то устаревает, и то, что действовало триста лет назад, сейчас может попросту уничтожить нас всех, а чтобы менять это, нужен человек решительный и амбициозный.

— А я уже старая и трусливая, — спокойно закончила фразу Макгонагалл.

— Я не имела ввиду этого, — сжала зубы Беллатрикс так, что скулы её заострились ещё сильнее, — давайте закроем эту тему на неопределённый срок, потому что пока что между нами огромная каменная стена, через которую лично я не могу пробиться голыми руками. Мне нужен список всех старост, — она резко сменила тему, переключаясь на деловой тон, и села обратно за стол.

— Для назначения старост школы?

— Да. И не только. Ну, и вы мне тоже нужны в данной ситуации.

— Лишь в данной, — усмехнулась Макгонагалл, искривив тонкие губы, пока доставала сверток пергамента из кармана изумрудной мантии.

— Вы всегда будете придираться к мелочам?

— А разве не в них вся тонкость? — риторическим вопросом ответила Минерва, кладя список перед своей бывшей ученицей.

— Патил, Голдстейн… — вслух начала читать Блэк старост седьмого курса, — Аббот, Макмиллан, — с каждой пары надо было выбрать одного, — Грейнджер, Уизли, — она сделала паузу, — ну и Малфой с Паркинсон. Что вы скажете по их заслугам и активности в школьной жизни? Кто предпочтительнее по-вашему? — спросила Беллатрикс, оставляя последнее слово за собой.

— Мальчиков и девочек должно быть поровну, — начала Макгонагалл уже тоном верного советника, нежели врага, что не могло не радовать, — Пуффендуй — очевидно Макмиллан, там много ответственности и желания быть полезным школе. Когтевран — Энтони Голдстейн, прекрасный целеустремленный юноша. У меня с факультета, очевидно, Гермиона Грейнджер, а со Слизерина, пусть вы и не согласитесь, но, по моему мнению, только мисс Паркинсон. Она всегда проявляла рвение в своих обязанностях, в отличие от мистера Малфоя.

— Я смотрю, вы уже решили за меня, с чем я буду согласна, а с чем — нет. То, что я взяла на работу свою сестру, значит лишь то, что она мастер своего дела, и ничего более. Я уже говорила, что буду в первую очередь смотреть на заслуги студента, потому что стремление и поступки зачастую куда важнее. Если мисс Паркинсон ведёт себя так, как вы говорите, то ей и быть старостой школы.

Макгонагалл явно старалась скрыть своё изумление, а Беллатрикс тем временем зацепилась совсем за другое.

— Грейнджер… — протянула она, перечитывая пергамент.

Впервые слышу. Судя по всему, какая-то грязнокровка.

— Почему не Уизли? — спросила Блэк, подумав, что если уж и выбирать между предателями крови и грязнокровками, то, очевидно, лучше первое.

Минерва, прекрасно считав намерения её речи, поджала и без того тонкие губы.

— Потому что мисс Грейнджер уже шесть лет как показывает себя образцовой студенткой как в плане поведения, так и в плане учёбы. Она лучшая ученица на всём этом курсе, крайне ответственна и умна. А мистер Уизли — вполне обычный юноша, которого больше интересуют квиддич и его друзья, чем учёба и школа в целом. И если, как вы громко выразились, вы будете судить студентов по их заслугам — мисс Грейнджер вам очень понравится, — с еле скрываемым сарказмом заключила Макгонагалл.

Ох, это вряд ли.

— Посмотрим. Хорошо, пусть будет так. Старост факультетов назначайте сами, я буду работать с ними только через старост школы. В принципе, на сегодня всё.

Как только дверь за Макгонагалл захлопнулась, Беллатрикс наспех написала несколько строк на пергаменте и, запечатав его фамильной печатью, протянула Ониксу.

— Отнеси Рабастану, — погладив птицу по голове, Блэк выпустила его за окно, где чёрный ворон мгновенно слился с таким же тёмным покровом ночи.

***

Следующий день обещал быть не менее загруженным, нежели все предыдущие. За завтраком Беллатрикс получила ответ на вчерашнее письмо Рабастану. Короткая записка, принесённая Ониксом прямо к столу в Большом зале, была явно написана наспех.

Привет, Белла. С радостью встречусь с тобой в Трёх Мётлах. Освобожусь только к вечеру, поэтому давай часов в восемь. Руди по уши в работе, так что, думаю, буду один.

До встречи,

Рабастан Л.

Да, Рудольфуса сейчас вытащить куда-либо просто нереально, он почти ночует на работе. А, может, и правда ночует, ведь один раз Беллатрикс застала его в кабинете в два часа ночи.

В планах на день было назначено два собеседования с кандидатами на роль профессора истории магии, несколько бесед с действующими профессорами, около тысячи строк по пергаментам, поход в запретный лес и наконец встреча с Рабастаном в Хогсмиде.

Первым кандидатом на пост профессора истории магии была Лиора Сноу. Сама она в Хогвартсе не училась, а потому ей бы пришлось показывать весь замок. И хуже того, она оказалась на первый взгляд весьма недалёкой волшебницей, что только подтвердилось в ходе беседы. Кажется, она выбрала изучение истории магии, потому что в самой магии была просто ужасна. Однако и в этом не преуспела, ведь на два из трёх заданных Блэк вопроса ответила весьма коротко и неверно.

Второй же кандидат, наоборот, ответил на те же вопросы столько развёрнуто, что Беллатрикс побоялась, что у неё не хватит времени на оставшиеся дела, однако эти ответы не усыпляли, как рассказы профессора Бинса, а, наоборот, подогревали интерес, и даже сама директор узнала для себя что-то новое. Эдвард Сторм казался идеальным кандидатом на этот пост. Достаточно молодой, лет тридцать пять от силы, харизматичный мужчина был весьма и весьма приятен внешне, что Беллатрикс, как эстетке по натуре, было очень важно. Ухоженный, подтянутый, с волосами глубокого рыжего цвета, Эдвард обладал притягательной улыбкой и при этом не был лишён внутреннего стержня, что давало надежду на дисциплину на его уроках. Он безупречно знал предмет и владел хорошо поставленной речью, а также навыком мгновенно завладеть вниманием. Однако ничего идеального не существует.

— Хорошо, вы можете приступать к работе с первого сентября, профессор Сторм, — вежливо сказала Беллатрикс, постукивая пером по столу, — мистер Филч скоро придёт, чтобы показать вам ваш кабинет и ваши покои.

— Благодарю вас, мисс Блэк, — обаятельно улыбнулся мужчина, — у вас случаем не будет свободной минутки до начала учебного года? Я бы очень хотел познакомиться с замком поближе.

Пропустив весьма прозрачный намёк мимо ушей, как и всё собеседование до этого, Беллатрикс улыбнулась ему в ответ.

— Попросите об этом мистера Филча, он знает замок куда лучше меня. И вообще, вы можете спокойно гулять по всей территории в свободное время. У вас его будет достаточно. Заодно познакомитесь с коллегами.

Явно расстроенный таким поворотом событий, мужчина наклонился над столом и притянул к себе руку Беллатрикс, аккуратно коснувшись её губами. Жест, столь обыкновенный и принятый в обществе, в данную секунду показался Блэк каким-то уж слишком интимным и недопустимым, а всё из-за взгляда зелёных глаз.

— Понимаете, в чём дело, мне абсолютно не с кем отметить мою новую работу. Можно я угощу вас сегодня вечером? — сказал он, всё ещё держа кончики её пальцев, которые уже соскальзывали с его ладони.

— К сожалению, — улыбнулась Беллатрикс ещё более приторно, чем раньше, — сегодня вечером я занята.

К её большой радости, дверь кабинета скрипнула, и в ней показался запыхавшийся Филч, и новоиспечённый профессор вскоре удалился со смотрителем, а на его место пришла Сивилла Трелони. Вот чья компетенция вызывала сомнения, которые лишь подтвердились в ходе беседы.

— Насколько мне известно, прорицание насчитывает как минимум эти тринадцать разделов, — Беллатрикс протянула ей пергамент, на котором косым почерком было выведено:

✧ гадание на кофейной гуще

✧ тассеомантия (гадание по чаинкам)

✧ гадание по руническим камням

✧ гадание по языкам пламени

✧ хиромантия (гадание по руке)

✧ гадание по хрустальному шару

✧ картомантия (гадание на картах)

✧ астрология (гадание по движению небесных светил)

✧ толкование снов

✧ гептомология

✧ птицегадание

✧ ксиломантия (гадание на ветках и коре деревьев)

✧ овомансия

— Вы включаете их все в свою программу? А также, конечно, владеете всеми?

Трелони судорожно пробежала глазами в огромных нелепых очках по списку, а затем с деланной уверенностью заявила:

— Я-то владею всем перечисленным здесь и даже большим, но вот вместить это всё в учебное время у меня нет никакой возможности.

— Да что вы говорите? — с сарказмом произнесла директор, — а если я найду того, у кого есть такая возможность, получается, вы не справляетесь со своими обязанностями?

Трелони, на удивление, трястись перестала. Она лишь вытянула руку из-под длинных шалей и взяла Беллу за руку.

Да что ж вам всем сегодня не терпится меня потрогать?

Беллатрикс уже готова была закатить глаза, как взгляд прорицательницы, совсем не тот, что был раньше, поймал взгляд её тёмных глаз. Почти одними лишь губами и охрипишим голосом Трелони вдруг произнесла:

— Упорствуя не в ту сторону, ты поздно, но в меру поздно поймёшь горькую для себя истину. Неважно, достигнешь ли своей цели или промахнёшься вновь, но счастливей ты от этого не станешь, и чернота, охватившая твою душу, рассеется совсем не там, куда ты держишь путь.

На этот раз Беллатрикс отдернула руку чуть более резко, чем получасом ранее с Эдвардом Стормом. По глазам Трелони она видела, что та абсолютно не имеет понятия, о чём именно говорит, но на душе появилось какое-то тяжёлое и неприятное ощущение.

— Так, — поднялась со своего места Беллатрикс, тряхнув головой так, словно это поможет забыть сказанное прорицательницей, — я подумаю о том, чтобы разделить курсы между вами и ещё кое-кем, дабы в учебную программу у нас вместилось всё необходимое. А сейчас мне пора.

Выйдя из кабинета и отойдя на приличное расстояние от Трелони, Белла выругалась в полголоса:

— Ой, да к чёрту тебя. Все вы мошенники, не более того.

Ну, вообще это было не совсем правдой. Были на территории школы те, кто был куда более сведущ в искусстве о предсказании будущего, чем люди. Путь Беллатрикс лежал прямиком в запретный лес, а наличие свежего воздуха вокруг не могло не радовать. Осталось одно дело, а затем встреча с другом, а, может, даже двумя, и приятное завершение вечера.

***

Подходя к Трём Мётлам через несколько часов, состояние Беллатрикс было куда хуже, чем она ожидала до этого. Нет, она нашла и даже убедила того, кого и хотела, занять должность второго прорицателя в школе, но вот его слова…

К чёрту. Надо выпить.

Колокольчик на двери паба прозвенел, и хозяйка заведения сразу же повернула голову в сторону вошедшей, расплывшись в приветливой улыбке. Беллатрикс подошла к барной стойке.

— А я всё думала, когда новый директор посетит моё скромное заведение, профессор Блэк.

— Вот только не начинай, Розмерта, — усмехнулась Белла.