Часть 14 (1/2)

Глава 14

Флинт сидел перед камином в родовом поместье и ждал рождественского чуда. Чертов Вуд так и не дал конкретного ответа собирается ли заглянуть на огонек. Просто бросил напоследок, что на Рождество ему обязательно нужно отметиться дома, а на повторное приглашение Маркуса лишь пожал плечами.

Флинта это в корне не устраивало. Он привык к определённости и терпеть не мог всяких недосказанностей. И что же теперь прикажете делать? Вуд продолжал изматывать нервы самым садистским образом. Оставалось лишь примерить на себя образ трагического героя и продолжить вот так вот сидеть в гордом одиночестве перед камином, томясь в мучительном ожидании. И это несмотря на праздничный вечер! Флинт чувствовал себя верным псом, предано караулящим возвращение своего бестолкового хозяина.

В какой-то момент в нем даже взыграла гордость, и он хотел уже было пригласить к себе Пьюси, чтобы опытным путем проверить, сколько огневиски помещается в одного половозрелого волшебника, пребывающего в печали. Но потом передумал. Во-первых, Вуд все-таки мог снизойти до визита, а во-вторых, Маркус был уверен, что все каникулы Эдриан посвятит одной единственной цели — осаде дома некой неприступной гриффиндорки с поражающими воображение предложениями, от которых совершенно невозможно отказаться. Нет, серьезно! Флинт своими собственными ушами слышал, как Эд договаривался о приватном ночном посещении музея Ватикана с последующим ужином при свечах под сводом Сикстинской капеллы. Просто рай для главной заучки Хогвартса! И ведь это он только разогревался. Маркус не сомневался, что в итоге у Грейнджер не останется ни единого шанса.

Флинт уныло вздохнул, глядя на весело трещащий в камине огонь. Вот какого черта Вуд зациклился на всех этих «на один раз», «никаких отношений» и, конечно же, на своем коронном — «партнеры по сексу без обязательств». Им же так хорошо вместе, как это ни назови. Так почему бы просто не наслаждаться обществом друг друга, не навешивая ярлыков? Может быть тогда станет очевидно, что происходящее между ними гораздо глубже, чем обычный перепихон по случаю.

Вот Маркус, например, уже давно признался себе, что от этих отношений ему абсолютно точно нужен не только секс. Нет, секс, конечно же тоже. Он же не имбецильный девственник-пуффендуец, в конце концов. Но если изначально все дело было в азартном стремлении жестко и грубо одержать безоговорочную победу над противником, чтобы не оставалось сомнений в том, кто взял верх, то теперь, несмотря на то, что желание поставить на место продолжающего иногда зарываться гриффиндорца никуда не исчезло, к этому добавилось что-то еще. Что-то неимоверно большее, угрожающее полностью сломить несокрушимую волю Маркуса, оставив его совершенно беззащитным перед набирающими обороты чувствами.

Флинт с затаенной надеждой искал в глазах Вуда подтверждение, что он тоже для него особенный, а не просто тело, которое в случае чего можно заменить на более удачный вариант. Ведь не могло же их видение ситуации настолько различаться! Но тут на сцене как по заказу появлялись вудовские тараканы под названием «секс без обязательств», «разовый секс» и «секс, чтобы снять напряжение». Если смотреть на ситуацию, не углубляясь в детали, то, в принципе, Флинту хотелось того же самого, но совсем по-другому: чтобы были нежные прикосновения и утренние теплые объятия после совместно проведенной ночи, чтобы ощущать каждой клеточкой кожи, что он необходим Вуду также, как сам Вуд необходим ему. Гриффиндорец стал его личным дурманящим зельем, которым Флинт не хотел ни с кем делиться. И, судя по всему, от этой зависимости уже так просто не избавиться. День ото дня она только усиливалась. Мерлин, ему просто-напросто хотелось все больше и больше Вуда.

Уже приближалась полночь. Видимо, Вуд сегодня уже не появится. Ну и хрен с ним! Флинт мстительно решил, что завтра обязательно наведается к Монтегю, положив конец своему смехотворному поведению. Потом, желая оставаться честным с самим собой, нехотя признал, что пока есть хоть малейший шанс, что Вуд передумает, он будет проводить каждый день вот в таком вот ожидании. Надо что ли подушек на диван накидать для удобства. Блядь, это будут самые убогие каникулы в его жизни. Ладно, пора отправляться на боковую. Может быть, завтра ему повезет чуточку больше. С этими мыслями он поплелся к себе в комнату.

Вдруг за его спиной затрещал камин, и на ковер вывалился весь заляпанный сажей немного прибалдевший Вуд собственной персоной. Он попытался отряхнуться и завертел головой в попытке осмотреться, выглядя при этом точь-в-точь как вывалившийся из гнезда совенок. Флинта накрыла волна радостного облегчения. Все-таки не забил. Значит, тоже хотел увидеться, как бы не выкобенивался.

Он в два шага подлетел к немного дезориентированному гостю, притянул его к себе и крепко сжал в объятиях.

— Я пиздец как соскучился, — куда-то в макушку проговорил Маркус.

Вуд строптиво задергался, пытаясь освободиться. Ведь такое поведение самым прямым образом противоречило всем их договоренностям. Но Флинт с силой надавил ему на затылок, надежно впечатывая себе в плечо. Черт, как же охуенно! Вуд здесь. В его полном распоряжении. Маркус не мог остановиться и все вдыхал и вдыхал такой изумительный аромат, исходящий от Оливера. Пахло теплом, и уютом, и счастьем.

— Мы только сегодня с утра виделись, — донесся до него слегка приглушенный недовольный голос.

— Похуй, — отбрил Флинт, легонько пробегая пальцами по напряженной спине, все еще не веря, что это ему не снится. — Думал, вообще на меня навалишь. Чего так долго?

— Праздновали с семьей, — Вуд наконец-таки умудрился чуть-чуть приподнять голову.

Он немного смущенно взглянул на хозяина дома, а потом — о чудо из чудес! — уткнулся носом в шею Флинта и несколько раз глубоко втянул воздух, смешно щекоча кожу. Значит, токсикоманией страдал не один Маркус. От осознания этого по телу пробежали мурашки, а внизу, набирая силу, запульсировала знакомая тяжесть. Ну вот еще! Не хватало только наброситься на Вуда сразу же после его появления. С этого придурка станется — возьмет и слиняет обратно, сделав ручкой. Поэтому Маркус от греха подальше неохотно отодвинул от себя такое притягательное тело.

— Пойдем, покажу тебе здесь все, — предложил он и, развернувшись, направился к выходу из гостиной, но Вуд почему-то за ним не последовал, оставаясь стоять на месте.

Флинт оглянулся и с удивлением отметил, что тот выглядел каким-то раздраженным, при этом, как ни странно, все равно продолжая напоминать совенка, только теперь уже слегка сердитого и нахохлившегося.

— Ты чего? — немного испуганно спросил Маркус.

— А мы не можем отложить экскурсию на другое время? — поинтересовался Оливер, в его голосе явно звучала досада.

Флинт никак не мог взять в толк, что так неожиданно вывело Вуда из себя. Все ведь было хорошо еще мгновение назад. Он очень осторожно, будто бы вытягивая очередную карту при игре в подрывного дурака, попытался нащупать причину столь внезапной перемены.

— Ла-а-адно, — протянул он, глядя на нахмуренные брови своего непредсказуемого гостя. — Хочешь чего-нибудь пожрать? Могу пойти пнуть домовиков.

Однако Вуд этот жест почему-то не оценил, становясь все более недовольным, и даже сердито притопнул.

— Спасибо, не надо. Я поел дома, — с фальшивой вежливостью проинформировал он.

Становилось все напряженнее.

— Тогда давай бухнем? — предпринял очередную безуспешную попытку Маркус, что-то явно шло не так.

Вуд даже не стал утруждать себя ответом, буравя его злющим взглядом. Флинт оказался в полной растерянности. Что же такого он успел натворить?

— Ты не устал? Может хочешь уже отправиться в кровать? — и тут Оливер весь пошел красными пятнами, со смущением отводя глаза.

Уже совсем ничего не понимая, Флинт внимательно просканировал Вуда с головы до ног. Да что же с ним творится? Взгляд сам собой задержался в районе бедер. И вот ту-у-ут до Маркуса наконец-таки дошло! Вуд был возбужден чуть ли не больше, чем он сам, но, видимо, пресловутая гриффиндорская гордость не позволяла признать этого в открытую.

— Вот же ты упертый пиздюк, — весело рассмеялся Флинт. — Ну, тогда скажи, — он игриво подмигнул Оливеру, — чем же ты желаешь заняться?

Тот понял, что его раскрыли, и ядовито процедил:

— Может быть ты еще хочешь, чтобы я тебя об этом попросил?

Флинт неопределенно пожал плечами, продолжая с превеликим удовольствием наблюдать за столь забавным зрелищем. Вуд застыл на мгновение, сверля Маркуса яростным взглядом, а потом на его лице расцвела зловещая усмешка.

— Что ж, хорошо, — с наигранным равнодушием проговорил он. — Для начала давай-ка я приведу себя в подобающий вид. Никогда не думал, что камины в таких баснословно дорогих поместьях, так хреново работают. Я весь заляпался, — и Оливер, недолго думая, принялся расстегивать запачкавшуюся рубашку, неотрывно глядя Флинту прямо в лицо.

От вида деловито оголяющегося Вуда все веселье Маркуса как ветром сдуло. Он зачарованно смотрел, как тонкие пальцы расстёгивают маленькие блестящие пуговицы. Одну за другой. Вуд рывком стянул с себя рубашку, и на его световой коже заплясали отблески пламени из камина. Это было невероятное зрелище! Флинт позабыл, как дышать, захваченный врасплох очередной игрой, затеянной гриффиндорцем.

— Ну, это придется выкинуть, — со скучающим видом резюмировал Оливер, отбросив в сторону ненужную заляпанную тряпку. — У тебя найдется запасная? — Он метнул на Флинта чуть насмешливый взгляд, прекрасно понимая какое воздействие оказывает. — Наверное, еще было бы неплохо принять душ. Такое впечатление, что я весь в золе. — Вуд потер шею, пытаясь соскрести несуществующую грязь, недоверчиво посмотрел на руку, предсказуемо не найдя там никаких следов сажи, а потом состроил невинную мордашку и попросил: — Посмотри, пожалуйста, я больше нигде не испачкался? — и он неспешно двинулся по направлению к Маркусу.

Флинт в оцепенении наблюдал за ним, из последних сил удерживаясь от того, чтобы не рвануть навстречу. Нет, он не должен идти у Вуда на поводу. Слишком часто тот стал выходить победителем из их схваток. Чего доброго, может войти во вкус. Поэтому Маркус крепко стиснул зубы, сжал кулаки и приготовился бороться до конца, что бы там не затеял этот больной на всю голову придурок.

Вуд остановился прямо напротив. Близко-близко. Он долго смотрел на него своими большими совиными светло-ореховыми глазами, а затем, немного отвернув лицо в сторону, подставил правую щеку Флинту под нос и коротко приказал:

— Проверь, чисто?

Маркус водил взглядом по нежной светлой коже, к которой так безудержно хотелось прикоснуться, по каштановым растрепанным волосам, мечтая запустить в них свои пальцы, по манящим полным губам, представляя, как он отбрасывает последние остатки самоконтроля и хищно впивается в них в сводящем с ума от вожделения поцелуе. Но это означало бы признать поражение, а следовательно было под запретом. Чертов Вуд!

Флинт собрал в кулак все свое хваленое самообладание и вытолкнул из себя хриплое:

— Чисто.