Глава 17. Красная нить (1/2)

Воскресенье

Планы на воскресенье не оправдались. Вдобавок с утра Лиам не слышал Виктора; призрак опять пропал в своём астрале, сославшись на то, что хотел промониторить обстановку. В астрале времени не существует, поэтому то, что для Виктора там пролетало как несколько минут, в реальности для Лиама могло тянуться часами, днями, а в худшем случае — неделями. Из-за разочарования прошлого дня обострились признаки аутофобии. С утра Лиам принял сразу две таблетки, затем отправился покупать новый телефон, так как старый было уже не собрать. В душе, как грибы после дождя, росли тревоги и страхи, он подавлял их в себе, и даже всё-таки съездил в клинику к Майклу и поговорил с очнувшимся Сэмом.

Тот ничего не помнил, как и предыдущий опрошенный. Будет ли также с Виктором? А что, если им чудом удастся найти нужное тело, а Виктор напрочь забудет Лиама? Сможет ли он снова полюбить или найдёт себе в пару более подходящего человека — может, даже женщину, ведь он бисексуален! Эти мысли только больше расстраивали Лиама, и когда он планировал вечером вернуться домой и снова заглушить всё алкоголем, внезапно получил сообщение от Райана:

«Я нашёл кое-что важное. Нужна твоя помощь. Только приезжай один!» — и координаты. Какой-то заброшенный уголок на окраине Монреаля. Лиам даже перезвонил Райану, но тот сначала не брал трубку, а потом написал, что у телефона почти села батарея, поэтому говорить не сможет, и ждёт Лиама в обозначенном месте.

Поразмыслив, Лиам всё-таки решился поехать. Один — значит, без Виктора, так его понял Лиам. Но что такое он мог там найти, чего брату знать не следовало? Интерес разгорался, а все ответы ждали его в точке на карте навигатора. По крайней мере, это отвлекло от хмурых мыслей.

Время всего семь вечера, а солнце давно закатилось за горизонт, на улице всё равно что ночь. Он подъехал к нужному месту, фонарей почти нет, один и тот работал с перебоями. От полной тьмы спасал только дальний свет фар. Он заглушил мотор и вышел из машины, пытаясь рассмотреть, нет ли Райана поблизости. Место, мягко говоря, странное для встречи, но в нём действительно можно было найти всё что угодно, и в основном неприятное. Что здесь забыл Райан?

Пока он вглядывался в обстановку, что-то больно кольнуло его в шею с правой стороны, и Лиам почти сразу отключился, но напоследок успел развернуться, держась за шею рукой, и встретиться лицом к лицу с застывшим и сосредоточенным Холлом.

— Ну, здравствуй, Девис. — Прошептал едва слышно Калеб, подхватывая уже не сопротивляющегося Лиама на руки.

— Холл… — промямлил Лиам, чувствуя, как онемел язык, а затем и тело, перед глазами всё закружилось.

Калеб отволок его к недалеко припаркованному внедорожнику, предусмотрительно забрав из кармана Лиама сотовый.

— Поехали домой, Вик. — Выдал он, глядя на отключающегося мужчину в зеркальце, и завёл мотор.

В следующее мгновение Лиам открыл глаза, уже будучи раздетым до трусов и прикованным наручниками к стулу, крепко ввинченному в пол массивными болтами. Он не сразу всё это понял, потому что его сильно тошнило, и он едва начал ощущать собственное тело. Мутным взором Лиам сперва узрел ноги стоящего напротив него человека, а потом с трудом смог поднять взгляд выше.

— Калеб… ты… — он сумел осмотреться, постепенно понимая, что попался в лапы Лесника и сейчас находится в его владениях. В тех самых, где творит своё тёмное дело. — Тошнит… — Лиам сглотнул, пытаясь унять позыв, но не получилось. Холл с готовностью поднёс к его лицу ведро, с неприязнью терпя побочное действие транквилизатора. Так бывало часто, и он уже был к этому готов. Потом дал Лиаму воды, обтёр его лицо влажной салфеткой и выставит всю грязь за порог своего «храма».

После Лиаму полегчало, постепенно он стал ощущать кончики пальцев.

— Я же не твой типаж. — Протяжно выдохнул он. — Я многим старше. Не подхожу.

— Даже не сомневался, что ты догадаешься, кто я. — Скупо подметил Холл без тени удивления. Он сразу смекнул, что мужчина неспроста отирался возле Феликса и Райана. Он не стал отпираться и юлить, находя это бессмысленным в данных обстоятельствах. — Уверен, что это ты подбил Стивенса вновь открыть дело Виктора.

— Угадал. — Лиам без тени страха смотрел прямо в лицо хищника, при этом оставаясь внешне абсолютно спокоен.

— Нашёл что-то интересное?

— Достаточно, как видишь, раз полиция вновь возобновила расследование.

— Жаль, что ты никому не сможешь об этом рассказать. — Холл заметил браслет на запястье Лиама и уже представил, как в конце снимет его и добавит к своей чудесной коллекции. Это самый желанный трофей, уникальный, каким был и его хозяин. Потеря Райана разбередила старую рану, нанесённую Виктором, и только желание заполучить эту вещь придавала Холлу сил прямо сейчас.

— Я уже всё рассказал, ты опоздал. — Ухмылка.

— Ты тоже, Девис.

— Со дня на день жди гостей.

— С нетерпением.

— Думаешь, запугать меня? Не получится. — Лиам тихонько поёрзал затёкшими запястьями. — Что нового ты мне покажешь? Будешь самоутверждаться, трахая меня, а потом убивая? Ну валяй, только ты не получишь так необходимого тебе удовлетворения, и знаешь почему? Потому что я тебя не боюсь, я навидался таких, пока заканчивал ординатуру. Ты не Бог, а никто. И скольких бы не убил, как бы ни старался казаться кем-то уникальным, неуловимым и могущественным, всё равно останешься всего лишь психически травмированным зашуганным мальчиком с низкой самооценкой, скорее всего сам когда-то переживший насилие или издевательства. Я прав? Это был кто-то из родственников? Твой отец или дядюшка, к которому тебя сплавляли на лето и чью ферму ты получил? Или кто-то из одноклассников?

Холл застыл с каменным лицом, но ни единый дрогнувший мускул не выдал ни всколыхнувшегося в нём едкого гнева, ни лёгкой растерянности. Слова Лиама кололи очень больно и буквально перемалывали всё внутри в пыль, но он нашёл в себе силы не выдать перед пленником своего состояния.

— И таких как ты в мире сотни. — Продолжил Лиам, чувствуя, что его догадки бьют точно в цель. — Ты просто очередной психически больной человек, не справившийся с собой, со своими эмоциями и чувствами.

— Твои слова — музыка для ушей, дорогой психиатр. Давай я тоже кое-что скажу… по секрету. — Холл обошёл пленника со спины и наклонился над его левым плечом, шепча прямо в ухо: — Кстати, совсем недавно здесь был Райан. Правда, не на этом стуле, для него я приготовил постель. Было очень романтично. Музыка, лепестки роз. Ох, он такой горячий и сладенький!

— Ублюдок! — Лиам дёрнулся, но получилось совсем вяло и медленно. Теперь он понял, почему получил СМС с номера Райана. Холл убил его?! Сознание немного поплыло. — В воде что-то было… — выдохнул Лиам. — Конечно, ты ведь не способен справляться… своими силами. — Он обмяк. — Наркотики? Отлично. Я хотя бы ничего не почувствую. — Мысли путались, от внутренней паники он переходил к безразличию и обратно, тело бросало то в жар, то в холод.

— Почувствуешь. Ты всё почувствуешь, ведь я дождусь, когда ты очнёшься. — Напел Холл ему в лицо, а потом взялся за нож. Он срезал с Лиама трусы, подцепив их лезвием на бёдрах, а затем просто выдернув из-под него. — Оу, а ты всё ещё в отличной форме, дядя. Трахать тебя будет приятно.

— Вик… — сдавленно позвал Лиам, едва ворочая языком, чем сильно озадачил Лесника. — Вик!

Холл оскалился, решив, что таким образом прозорливый психиатр пытается запутать его, но вдруг что-то с силой толкнуло его в грудь, стремительно и резко и от неожиданности он выронил нож и завалился на спину.

— Какого чёрта?! — не понял он. Это точно был не Лиам, тот накрепко зафиксирован по рукам и ногам и никак не мог пихнуть Холла! Калеб стал подниматься и потянулся за ножом, но тот вдруг скользнул от него в сторону, словно кто-то пнул его ногой! Калеб подскочил, не понимая, что происходит и как такое возможно?!

Пока Холл озирался по сторонам, мобильный Райана, лежащий на приставном столике и от которого он ещё не избавился, сам собой ожил и начал строчить сообщение инспектору Стивенсу от имени Лиама: Виктор запомнил его на всякий случай ещё в прошлый их визит на ферму. Холл слишком поздно это заметил, но схватил сотовый и со всей дури грохнул его об пол, разбивая вдребезги, а потом ещё с силой стукнул по нему ногой. Он снова попытался подхватить свой нож с пола, но тот, к изумлению Холла, взмыл вверх и завис прямо на уровне его лица, словно метясь точно в лоб.

Калеб застыл на месте, не смея пошевелиться. Его губы беззвучно двигались, а в широко распахнутых глазах застыл неподдельный ужас. Он никогда прежде не видел ничего подобного! Попятился. Нож задрожал, а потом резко метнулся к Холлу, словно свистящая стрела, сорвавшаяся с тетивы лука. Тот едва успел отскочить в сторону, и клинок с характерным хлюпающим звуком вонзился в правую ногу Лесника, чудом не задевая артерию, причём лезвие вошло в плоть по самую рукоятку и застряло кончиком в кости. Холл взвыл от невыносимой боли и рухнул на пол, корчась и крича. Боль была столь сильной, что темнело в глазах.

— Кто здесь?! Что происходит? — орал он, вертясь из стороны в сторону, но не видя ровным счётом никого, кроме Лиама.

Виктор появился как раз вовремя, чтобы услышать недвусмысленную фразу Холла о Райане и увидеть, что творит Калеб с Лиамом. Это вызвало у него дикую ярость. Он хотел разорвать Холла прямо здесь и сейчас! Избавить мир от этого исчадья ада! Он заметил, как в сарай начинают стекаться и другие призраки, включая Блейка Андерсона, и попросил их помочь ему отомстить их общему убийце! К своему ужасу, Виктор заметил среди мёртвых и хрупную тень Авы, стыдливо держащуюся позади остальных.

Наручники на руках и ногах Лиама вдруг сами по себе разомкнулись, а в Холла, пытающегося подняться, полетели со всех сторон разнообразные предметы: вибраторы, которые тот разложил, бутылки с водой, запасной комплект кандалов, инструменты. Со стены сорвался молоток, и, если бы Холл не сжался в комок, прикрывшись руками, тот непременно размозжил бы ему голову. Пистолет для гвоздей больно ударил Холла, чуть ли не ломая тому ключицу, а потом упал на пол, выстреливая в его сторону с десяток гвоздей, но ни один так и не достигнул цели. Во всём сарае замерцал свет. Ни на шутку перепуганный Лесник, истошно крича, похромал к выходу, оставляя на полу за собой длинный кровавый след.

Лиам, едва лавируя на грани сознания, попытался встать со стула, но силы стремительно покидали его. Было ли дело только в наркотиках или творящейся вокруг вакханалии, он не понимал. В действительности, красная нить, связующая его с Виктором, сейчас истошно мерцала, перекачивая жизненные силы Лиама в призрака, которому требовалось много энергии на манипуляции с предметами. Он упал на колени, потакая ослабевшим ногам, потом растянулся на полу, едва ловя стремительно исчезающие куда-то глухие звуки возни, крики Холла и образы. Он увидел смазанные тени вокруг себя. Они были повсюду. Десятки темных силуэтов и Виктора, яростно мечущегося по сараю, срывающего вещи с настенной стойки и распахнутого шкафа в попытке посильнее отомстить Калебу. Лиам хотел позвать его, но сил не хватало даже на то, чтобы пошевелиться.

Призраки взяли Холла в плотное кольцо, преследуя до самой двери. Каждый, кто мог, вопил ему в уши, доводя до истерии и паники. Кто-то смог ударить его, а кого-то Холл даже увидел, в ужасе отпрянув. Путаясь в собственных ногах, Лесник бросился к выходу, но едва он коснулся двустворчатой двери, как возле его головы что-то просвистело, неприятно полоснув по правому уху и громко вгрызлось в дверь под углом, войдя в дерево наполовину, чудом не угодив Калебу прямо в голову. Секунду Холл тупо смотрел на топор, торчащий из двери возле его лица, лихорадочно сглотнул, а потом почувствовал, как по шее скользит бойкая горячая дорожка и коснулся уха, понимая, что на его месте остался изуродованный лоскут. Боли он уже не ощущал, пребывая в глубоком шоке, и очень отчётливо услышал голос взбешённого Виктора:

— Это тебе за Райана, сука!

Холл буквально выскочил из сарая, успев закрыть створку и привалиться к ней спиной, слыша, как в место, где он только что стоял, ударилось ещё что-то. У Холла закружилась голова и потемнело в глазах. Быстро, как мог, он поспешил покинуть злосчастный сарай, прячась в доме, запираясь на все замки.

Сил у Виктора не осталось. Он прекратил буйствовать. Захлестнувший его гнев помог продержаться дольше, чем он рассчитывал, но силы быстро иссякли, даже те, что он позаимствовал у Лиама. Больше брать нельзя, иначе тот пострадает. Призрак впервые чувствовал себя так странно: усталость, сонливость. Он метнулся к стулу, возле которого лежал Лиам, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.

— Лиам! — позвал он, но мужчина не отзывался, хотя призрак слышал гулкий отзвук его сердца. — Это я, Виктор, всё хорошо! Держись! Скоро прибудет помощь! Только держись! — его голос становился всё тише.

Призраки исчезали один за другим, свет перестал мигать. Виктор почувствовал, как его утягивает куда-то в глубину пространства, и он совершенно никак не может этому сопротивляться. Накрыло ощущение невесомости, как бывает, когда лежишь, распластавшись звёздочкой на поверхности воды. Он суматошно потянулся к Лиаму, но алая нить, связывающей их, почему-то перестала сиять, а потом он потерял Лиама из виду.

***

Несколькими часами ранее, воскресенье

Инспектору Стивенсу сообщили, что вызванный в полицию для дачи показаний свидетель не явился в назначенное время в участок и не отвечает на телефонные звонки. Нолан не удивился, Феликс — тот ещё фрукт. Семейство Лефебр имеет в Канаде большой вес и уже наняло для своего единственного наследника лучшего адвоката, чтобы их имя снова не полоскалось во всех местных СМИ. Но игнорирование официальной повестки слишком серьёзный момент, пренебрегать которым просто нельзя, и хороший адвокат должен бы это понимать.

— Джеймс, Лия, сгоняйте к нему и привезите сюда. — Велел Стивенс. — Я пока попробую дозвониться ему или его адвокату. Адрес знаете. Будет упираться — пригрозите арестом.

— Сделаем!

Нолан засел за телефон, но смог дозвониться только до мистера Брукса, адвоката, обозначенного семейством Лефебр. Тот сказал, что сам с утра никак не найдёт Феликса и очень тревожится о неявке его клиента, ведь это может навредить ему. Даже пытался полюбовно договориться со Стивенсом, чтобы к Феликсу отнеслись с пониманием, ведь тот сутками работает в клинике на серьёзных операциях. Должно быть, поздно вернулся со смены и крепко спит. Стивенс сразу дал понять, что его интересует исключительно его расследование и он поступит как должно, а пока попросил Брукса сообщить ему сразу, если его подопечный свяжется с ним или появится какая-то информация.

Через полчаса раздался звонок от Джеймса. Голос звучал взволнованно и напряжённо.

— Инспектор, вам лучше приехать сюда.

— Что случилось? Нашли Лефебра?

— Да.

— И что? Этот стервец отказывается ехать? — предположил самую очевидную версию Стивенс, но отчего-то тон голоса следователя сразу его насторожил.

— Он мёртв.

— Что?! — Нолан едва не выронил из рук трубку. — Как?! Что произошло?

— Самоубийство. По крайней мере, всё на это указывает. Даже записка есть. Но это ещё не всё.

— Говори.

— Кажется, мы нашли Лесника. Это Лефебр.

Стивенс почувствовал, как похолодели пальцы и замерло в ожидании сердце.

— С чего ты это взял? Так, стой. Я сейчас приеду… ничего без меня там не трогать! Понятно?!

— Да, сэр.

Стивенс спешил на всех парах. Прибыв по адресу, он застал своих коллег и подоспевших судмедэкспертов, уже занимающихся обследованием места преступления.

Феликс сидел глубоко в кресле напротив телевизора, застывший и бледный, с закрытыми глазами, словно всего лишь уснул. В сгибе локтя правой руки торчал опустошённый шприц. На кофейном столике прямо перед ним были разложены в линейном порядке предметы: часы, кольца, браслеты, несколько кулонов. Нолан сразу сообразил, что это были за вещи. Они принадлежали жертвам Лесника, слишком разношёрстные для того, чтобы быть собственностью Лефебра.

— Инспектор, вот это было на столе. — Ему передали лист бумаги в защитном файле. На нём было напечатано следующее:

«Стивенс, должен признать твоё мастерство, ты подошёл очень близко, и всё-таки тебе никогда не засадить меня за решётку. Я прошёл свой великолепный путь, вы прозвали меня Лесником, но я нечто большее. Я тот, кто вершил судьбы! Теперь моё имя застынет в веках. Ты станешь тому невольной причиной. На столе лежат награды, двадцать чудесных мгновений моего триумфа и твоего поражения. На что ты потратил деньги, которые заплатил тебе за молчание мой отец? Надеюсь, с пользой? Угадай, кто из них кто. Сможешь?»

И подпись: «Лефебр»

Стивенс нахмурился. Он медленно прохаживался вокруг трупа, осматривая детали шикарной квартиры. Никаких признаков проникновения или борьбы, на шее нет следа от уколов, как у других жертв, покойный одет в домашнее. Неужели действительно конец? Это тот самый неуловимый Лесник? Этот зверь? Он пересчитал разложенные трофеи. Двадцать…число застыло в голове Нолана. Вот сколько жизней унесла его собственная трусость. Он потёр внезапно разболевшийся висок, думая о том, что это не только конец Лесника, но и его работы. В эту минуту он твёрдо решил, что как только покончит с этим делом, сразу напишет заявление об увольнении. Никаких денег за закрытие расследования, о которых упомянул Лефебр, он не получал, но и не особо упорствовал, когда руководство вдруг вызвало его и дало чёткие указания прикрыть лавочку.

Он прошёлся по просторному лофту Лефебра, отмечая, что хотя тот и жил на широкую ногу, и всюду мраморная отделка, позолота, дорогая мебель и техника, однако сама обстановка в квартире довольно спартанская, ничего лишнего, только необходимое, не считая шкафов и полок в гардеробной, забитой брендовыми вещами, множеством пар дорогущей обуви, десятками швейцарских часов и прочего барахла.

Но что-то во всей этой картине было не так. Чего-то не хватало. Стивенс остановил эксперта, что хотел собрать предметы на столе, расписав их по пакетикам вещдоков, и ещё раз внимательно посмотрел на них. — «Вот оно! Здесь нет браслета Виктора! Мог ли Лесник не записать в «награды» этот, столь важный для себя трофей? Забыть о нём? Потерять? Почему его здесь нет? А ещё Девис говорил, что Лесник никогда не стремился к славе, наоборот, всеми силами хочет скрыть свои дела. Стал бы он создавать такое шоу со своей смертью? Неужели Лиам ошибся в профайле?»

Нолан думал набрать Девиса, чтобы проконсультироваться насчёт записки и сообщить ему радостную новость. Всё же он так помог им, но внимание привлёк маленький нюанс: посмертная записка распечатана с компьютера, но у письменного стола Лефебра нет принтера! — «Как он мог её распечатать? Сделал на работе? Надо будет проверить». — Стивенс глубоко вздохнул и ещё раз прошёлся по квартире, заглянув в кухонный закуток с барной стойкой. В микроволновке что-то стояло. Он открыл её, аккуратно поддев полотенцем, чтобы не стереть возможные отпечатки. Под фольгой стояло остывшее блюдо, по всей видимости, ужин Феликса. Всё это выглядело странно. У Стивенса не вязались факты: человек пришёл с работы, как они уже выяснили, поздно вечером. Поставил разогреваться ужин, принял душ, переоделся в домашнее. Но одновременно готовился к смерти, судя по записке и тому, что он создавал её явно не дома. А потом он просто наширялся? Стивенс представил, как Феликс сидит в кресле и смотрит на аккуратно разложенные трофеи. Те лежат по идеально ровной линии, расстояние между трофеями можно отмерять по линейке, что говорит о педантизме, но глядя на другие вещи Феликса, ничто не выражает такой черты характера. Вещи в шкафу сложены и висят как попало, столовые приборы: вилки, ложки, ножи… всё это лежит в беспорядке, просто свалено в выдвижном ящике вместо того, чтобы быть разложенными по ячейкам.

Стивенс был опытным следователем и чётко ощущал, когда картинка преступления не складывается. Слишком много логических дыр. Факты не вязались один с другим, хотя общая картина чётко указывала на то, что Феликс и есть Лесник. Например, в его платяном шкафу нашли капроновую верёвку, что по диаметру подходит под удавку, след от которой обнаружили на жертвах пятилетней давности. Кроме того, в прикроватной тумбе оказался целый арсенал наркотических средств! А согласно записи разговора Феликса с Райаном, предоставленной Лиамом, он бросил наркотики, не принимал их уже несколько лет и сильно этим гордился. Феликс дорожил своей жизнью, явно имел планы на будущее. Нет, определённо нужна консультация Девиса!

Нолан набрал его номер, но роботизированный голос сообщил ему, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Может, отключил на ночь? Нолан посмотрел на часы. Десять утра. Нет, Девис ранняя пташка, никогда не встаёт позже семи. Уехал? Он бы упомянул об этом в последнем разговоре, и он сам просил быть на связи, сообщать о новостях.

Интуиция Стивенса тревожно затрепыхалась.

***

Лиам очнулся около шести-семи утра, хотя о времени суток в тёмном сарае ничто не говорило. Он всё так же лежал на полу, ужасно гудела голова, а от пустоты в желудке даже тошнило. Сначала он подумал, что произошло самое неприятное: Холл изнасиловал его и оставил здесь до следующего раза. Ломило всё тело, но руки и ноги свободны, в промежности ни единого намёка или ощущений, характерных для насилия или хотя бы жёсткого секса. Он был абсолютно цел, а потому облегчённо выдохнул. Кое-как уселся, пытаясь осмотреться по сторонам.

Сквозь узкие щели высоких деревянных стен пробивались тонкие лучи света. Он попытался подняться на ноги, но это оказалось непросто. Тело буквально стонало от интоксикации, а виски и затылок тикали от высокого давления. Привыкнув к царившему полумраку, Лиам заметил беспорядок. Весь сарай будто перетрясён вверх дном. Повсюду валялись всевозможные предметы, и тут он смутно припомнил снующие тени, крики, а когда вляпался ладонью в загустевший кровавый след, тянущийся аж до самых дверей, то окончательно восстановил события в памяти.

— Вик! — браслет всё ещё был на руке, значит, можно его призвать. — Виктор! Ты здесь?

Но в ответ — никакого отклика.

В горле пересохло, как в пустыне, но Лиам прекрасно помнил, что вода, которая здесь хранятся, отравлена. Он запереживал из-за отсутствия ответа от Виктора, но, собравшись, решил искать способ отсюда выкарабкаться. Утро или день, а значит, на ферме кипит работа, нужно только выбраться из сарая, а потом бежать, пока не найдётся кого-то из сотрудников фермы. А ещё лучше — напрямую до конюшни… Да, он помнил путь достаточно хорошо.

— Одежда.

На этот раз Калеб не искромсал её, а аккуратно снял с бесчувственного мужчины и сложил ровной стопкой недалеко от стула. Всё, кроме трусов. Лиам наскоро надел джинсы и футболку, нацепил ботинки, не потрудившись разыскивать отсутствующие здесь же носки. Это сейчас не важно. Теперь дверь! Он подошёл к ней, прислушался. Звуки свинарника, но, кажется, никого из людей. Шагов и голосов неслышно. Попытался открыть дверь, но та, ожидаемо, оказалась заперта.

— Ну конечно, кто сказал, что будет просто.

Благо в самой двери торчал топор! Причем окровавленный, и с него по дереву вниз тянулась запекшаяся бурая дорожка, а вокруг следы брызг. Лиам отшагнул, чуть не поскользнувшись на чём-то, а когда увидел на чём, то его едва не вывернуло наизнанку. — «Часть уха?! Человеческого?!» — инстинктивно он пощупал свои, оба оказались на месте. Он испугался, что этот обрубок может принадлежать Райану. Борясь с подступающей дурнотой, он мыском отшвырнул от себя чужую плоть, хватаясь за древко топора.

«Если немного поработать, может быть, получится раскурочить эту древесину или косяк двери?» — Лиам принялся за дело, но спустя несколько размашистых ударов уже выдохся. Таким слабым он себя давно не помнил. Может, в сарае есть что-то более подходящее? Циркулярная пила? Он обыскал всё, но не нашёл. В этом месте оказалось совсем немного инструментов, ведь оно предназначалось для других целей. Вариантов не остаётся, — Лиам принялся вновь рубить дверь. Через несколько минут его ожидал следующий неприятный сюрприз. Та оказалась трёхслойной! Снаружи она обита широкими деревянными панелями, но внутри — чистейший лист металла.

— Блядь! Блядь! Блядь! — выругался Лиам, обессиленно падая на колени и тяжело дыша. Пот катился в три ручья, его уже мутило так, что в определённый момент всё-таки вывернуло, но в желудке была только пустая желчь.

Можно попробовать на этот раз со стенами, в них есть щели, а значит, скорее всего нет металлических вставок, но сил у него не осталось. Остаётся одно — ждать, когда сюда придёт Калеб, притаиться и вырубить его. Но как это сделать в таком состоянии? Он присел возле двери, облокотившись о стену спиной, сжимая топор в руках, силясь не закрывать глаза, а слушать, тонко ловя все звуки снаружи.

***

Нолан сидел в машине на парковке у элитной высотки Лиама. Дежурный в лобби сказал, что Девис не появлялся со вчерашнего дня, и что в районе семи вечера куда-то сорвался и уехал, и пока не возвращался. Стивенс связался со своим людям и попросил срочно проверить распечатку звонков Девиса, а пока ждал, листал непрочитанные сообщения. Он не сразу заметил СМС с незнакомого номера, приняв его за спам, однако, когда прочёл, то секунд десять сидел, перечитывая его снова и снова, словно оглушённый. Сообщение от Лиама с просьбой о помощи и какие-то координаты. Он вбил их в навигатор, чувствуя, как по позвоночнику бежит колкий, неприятный холодок. Ферма Холла?

Телефон зазвонил резко, Нолан сразу ответил.

— Ну что там, Лия?

— Последнее сообщение было в 19:24 с номера, зарегистрированного на имя Райана Грейсона. — Лия продиктовала номер, и Стивенс сверил его с тем, с которого пришёл призыв о помощи. Он мгновенно перезвонил по нему, но телефон был отключён.

— Чёрт… — Нолан потёр переносицу, лихорадочно соображая. Он снова набрал Лию.

— Что-то не так, сэр?

— Кажется, мы ошиблись. Срочно бери ребят побольше и дуйте на ферму Калеба Холла. Угроза жизни. — Он завёл машину и сорвался с места, продолжая говорить на ходу, прижимая телефон к уху плечом. — Пусть Джейкоб раздобудет нам ордер и сгоняет на квартиру Райана Грейсона, он не отвечает на звонки. Надо его срочно найти! Лефебр не наш Лесник. Тот подставил его, чтобы отвести от себя подозрение, потому что мы слишком близко подобрались! Это Калеб Холл! И, кажется, Девис попал в беду!

***

Лиам уже сбился со счёта, сколько он здесь сидел. Час, два или три. Время тянулось и одновременно мчалось в бесконечных провалах в липкое беспамятство. В очередной раз очнувшись, он снова прислушивался, иногда ему казалось, что кто-то приближается к дверям, и тогда он поднимался, крепко, насколько было возможно держа топор обеими руками и замирал, ожидая, когда откроется дверь. Лиам никогда не убивал человека, но нередко консультировал тех, кто это сделал. В основном полицейских, которым случалось при задержании пристрелить преступника. Кого-то мучили кошмары, другим было всё равно. Что предстоит ему, если он вдруг убьёт Калеба? Сил анализировать ни ментальных, ни физических. Как же хотелось пить, лечь в мягкую, чистую кровать, забыться сном хотя бы на несколько часов. Тело горело и ломило, но вот что интересно: за всё это время он ни разу не ощутил иного страха. Его болезнь оставаться в одиночестве в критический момент, будто зная, что будет помехой, покорно отступила!

Шаги… неравномерные, неспешные, шаркающие. Лиам поднялся и застыл возле стены, затаив дыхание. Сердце бьётся в затылке, почти разламывая его. Поморщившись, он крепче сжал рукоять топора. Ключ вставлен в замок, щелчок. Это точно Холл!

Лиам замахнулся заранее. Дверь распахнулась, причём сразу обе створки, скрывая Лиама за собой, но Калеб не спешил заходить. Он встал на пороге, нащупал выключатель и щёлкнул им. Свет мигнул и загорелся. Холл брезгливо глянул на кровавый след, потом на пустой стул, зияющий в центре сарая. Будто хищник, он втянул ноздрями запах и поморщился.

— Что, Лиам, несладко? — его глаза судорожно бегали по территории осквернённого «храма», в них горела злость, неутолённая хищная тьма и капля страха. В руках он держал ружьё. Никогда им не пользовался в этом месте, но то, что произошло ночью, абсолютно не вписывалось в сознание Холла. Это что-то иррациональное. Невозможное. Галлюцинации, которые не могут быть правдой! Он думал, что по ошибке принял воду с наркотиком и не заметить этого, или его опоила Ава. Что он не очень прочно пристегнуть Лиама, а после сражаться именно с ним… Причудливая игра воображения, отягощённая препаратами, родила нечто паранормальное. Но только не правду!

— Ты причинил мне вред и поплатишься за это! О, я буду долго терзать тебя, разберу по кускам, хотя никогда этого не делал с другими. Выйди ко мне, дружок, будь послушным.

Лиам сглотнул, занеся топор, ожидая, когда Калеб пройдёт внутрь.

— Ну же, где ты? Хочешь, чтобы я сам тебя нашёл? Уверен? — щёлкнул затвор ружья. — Ну как знаешь, — прошипел Холл с острой ухмылкой, и шагнул вперёд, с силой распахивая дверь так, что она чуть не пришибла Лиама, отчего тот сдавленно охнул, тихо, но достаточно, чтобы его мигом раскрыл Холл. — А вот и ты, мой сладкий! — Лесник захлопнул дверь обратно и направил дуло ружья прямо в Лиама. — Отойди к столу, будь паинькой.

Лиам заметил, что Калеб хромает, а на правом ухе плотно приклеенная повязка, значит, ему не показалось — вчера Виктор хорошо его ранил. Но этот зверь слишком живуч.

— Брось топор, я сказал, и иди к столу!

— Лучше пристрели меня. — Лиам выпустил своё оружие из слабеющих рук, против ружья оно бессмысленно.

— Мне не сподручно сегодня таскаться с твоей тушей, но раз ты так просишь… — Холл легко нажал на спусковой крючок, Лиам вздрогнул, услышав щелчок, но вместо пули в грудь больно врезался дротик для крупного скота. Тело почти мгновенно стало бездвижным, и он как подкошенный рухнул на пол, однако не потерял сознание и чувствовал, как Калеб схватил его за ногу и потащил к столу, как цеплялась футболка за неровности деревянного пола.

Калебу в этот раз было нелегко, но он сумел закинуть пленника на выдвинутый поближе к креслу стол, снова раздеть его догола, затем вернулся к дверям сарая и закрыл их на замок изнутри.

— Ты же не против? Не хочу, чтобы нас внезапно потревожили.