Глава 12. Квебек (2/2)

— Кажется, у нас проблемка. Я застрял внутри.

— В… внутри? — ошеломлённо произнёс Девис, едва укладывая это в своём восприятии. — Как? Нет. Такого раньше не было! — «Господи, как похоже на шизофрению или диссоциативное расстройство личности. А что, если у Райана действительно сорвало крышу?! Тогда я бы увидел призрак Виктора рядом, так ведь?» — Браслет! — вдруг осенило Лиама. — Стой, не двигайся! Я сейчас!

Запнувшись о край пледа и чуть не упав, он опрометью бросился в комнату, нашёл злосчастный браслет и наскоро нацепил себе на руку.

— Вот так, должно помочь, да? — Лиам быстро вернулся. — Смотри, браслет на мне. Вик?

Виктор отделился словно выплыл из тела брата, стоя теперь рядом с ним и выдыхая с явным облегчением. Райан, перестав слышать в голове второй голос, тоже немного успокоился. Лиам вздохнул и опёрся ладонями о колени, будто только что пробежал стометровку.

— Я ничего не понимаю. — Пожаловался Райан, кутаясь в плед. — Последнее, что я помню, — как проводил Феликса, а потом всё. Провал.

— Провал… это хорошо. — Прошептал Лиам, выпрямляясь и переглядываясь с Виктором, которого теперь видел ещё более размыто, чем прежде. Он даже прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Но я рад, что Виктор смог повидаться с мамой, пусть даже мне это всё не очень нравится. А теперь объясните мне, почему вы спите в обнимку и полуголые. Только не говорите, что вы вместе.

— Это непросто объяснить, — начал мягко Лиам. — Это вообще безумие, но да… да мы как бы вместе… в основном. — Почесал он озадаченно затылок. Прозвучало немного странно, но это правда.

— Я надеюсь на твою порядочность, Лиам, что ты не осквернял моё тело.

Тот как-то неконтролируемо опустил взгляд, виновато посматривая на Райана и не зная, что ему ответить. Можно ли назвать прошлый фееричный секс этим грязным словом — «осквернение»? Нет. Для Лиама это было потрясающе, даже божественно прекрасно!

— Прости.

— Божечки! — Райана переполняли противоречивые чувства: срам, обида, а ещё желание уважить брата в его непростой ситуации. — Я же всё ещё девственник по части мужиков, да? Как мне теперь Алексис в глаза смотреть?!

— Послушай, чисто технически, твоё тело доставило нам уйму удовольствия, но это ведь был Виктор.

— Это прям успокаивает, — нервно съязвил Райан.

— Так. Твоё тело в плане мужиков уже не так девственно, но только спереди. — Он кивнул на ширинку Райана, не желая ему лгать.

— Что? Так я ещё и тебя… того?! — Райан захлебнулся ужасом, представляя себя, дерущим почём зря своего психиатра. Он прикрыл рот ладонью.

— Фактически это Вик меня, кхем, а не наоборот. И получается, ты ни при чём, как бы. А значит, и Алексис не изменял. — Лиам закусил нижнюю губу, нахмурился и с тревогой посмотрел на Виктора, мол, помогай, но тот лишь развёл руками. Лиам уже всё сказал, добавить нечего. И хотя вышло всё несколько странно, но теперь от брата не было секретов.

Однако к завтраку Райан спускался напряжённый как струна и сидел за столом с прямой спиной, будто проглотил жердь. Ел немного, зависал, а на вопрос матери, адресованный Лиаму, о том, как тот провёл ночь, подавился зелёным чаем. Он прятал взгляд от Лиама, потому что всякий раз представлял их с Виктором фееричное соитие. Но было ещё кое-что, повергшее его в шок. Перед глазами стали всплывать картинки минувшей ночи, обрывки фраз. В эти моменты он не доносил вилку с яичницей до рта, а потом густо краснел, словно девственница, вдруг впервые увидевшая жёсткую порнуху.

Эмма заметила это и заволновалась.

— Сынок, ты часом не заболел? Ты весь пунцовый.

— Всё хорошо, мам, — отмахнулся Райан, глядя сквозь стол и словно эхом в голове слыша, как Лиам признаётся Виктору в любви. — «Я до смерти люблю тебя…», — повторил он его слова.

Серые глазищи Лиама в этот момент расширились, он уставился на Райана, как на самый страшный кошмар. Он никак не ожидал, что тот начнёт вспоминать принадлежащее Виктору. Заодно подумалось: «А Кейси тоже вспомнит наш секс-марафон на Муша Кей?!»

— О, дорогой. Я тебя тоже люблю, — заулыбалась Эмма, конечно же, решив, что слова Райана адресованы именно ей.

Виктор, сидящий на соседнем с Лиамом стуле, тихо матернулся.

— Кажется, он всё увидел. Интересно, это оттого, что мы близнецы, или из-за того, что я уснул?

— Или потому, что ты застрял в нём. А может, они все позже вспоминают… — шепнул Лиам, прикрывая рот рукой, пока Эмма обратила всё внимание на бедного Райана. — Как мне теперь в лицо-то ему смотреть?

— Не смотри. — Посоветовал Виктор с ироничной улыбкой. — Успокойся. Не пори горячку. Райан — парень впечатлительный, но очень добрый и понимающий. Ему нужно немного времени, чтобы принять эту непростую ситуацию. Ты же его психиатр, тебе ль не знать? Кстати, а у тебя с собой снотворного нет? Вырубать брата ударом по голове как-то не хочется.

— Нет. — Обречённо шепнул Лиам.

Тем временем Райан увидел все воспоминания Виктора. Вся его недолгая, но насыщенная жизнь вмиг пронеслась у него перед глазами, словно ускоренное кино, но он чётко слышал и запомнил каждое слово, каждый кадр, начиная с младенчества и заканчивая днём трагедии в пентхаусе. Не укрылись от него и посмертные скитания Виктора, его переживания за семью и самого Райана, его попытки наладить контакт. Он познал мир таким, каким его видел брат, включая мрачную сторону, которую предпочёл бы не знать. Ему стало так горько и больно, что из его покрасневших глаз неуёмными ручьями хлынули слёзы.

— Дорогой, ну что ты? — Эмма тут же подошла к сыну, обняла его, а он прижался к ней, словно испуганный мальчишка.

— Прости… я не знал, каково тебе. Я дурак! Я не зол на вас. Всё хорошо. Если хочешь, я разрешаю тебе его брать время от времени, — всхлипывал Райан, уткнувшись в грудь матери, и Виктор сразу сообразив, что это он адресовал ему и Лиаму.

— Сынок, ты о чём? — не понимая ситуации, спросила Эмма, пугаясь, что Райан снова скатился в одно из тех состояний полубреда, от которых они, казалось, благополучно избавились. Она с мольбой в глазах повернулась к Лиаму.

Но кое-что у Лиама с собой всё-таки было: антидепрессанты, которые он сам принимал. Довольно сильные, чтобы на время заглушить панические атаки, так что с обычным стрессовым расстройством они точно справятся. Он покопался в карманах дорожной сумки, выудил бутылочку, достал таблетку и протянул её Райану.

— Выпей вот это. Миссис Грейсон, просто мы ночью попробовали небольшую терапию, я просил Райана иногда говорить вслух то, что он когда-то не высказал своему брату. Всё нормально. Это может вызвать скрытые эмоции, подавленные раньше. На то и расчёт: он должен их выплеснуть без остатка, чтобы наполниться чем-то новым со временем. Так ведь, Райан? Не пугай маму. — Он мягко улыбнулся юноше. — Эту практику лучше проводить в относительном одиночестве.

— Да. — Охотно согласился Райан и принял лекарство, запив остатками чая. Ему действительно стало получше. Стыда и гнева в его взгляде Лиам больше не видел, были лишь понимание, благодарность, тихая грусть и доверие. Почти безграничное. — Мам, не переживай. Я отлучусь к себе в комнату?

— Конечно, иди, дорогой. — Когда Райан, а следом за ним и Виктор, удалились, Эмма покосилась на Лиама, но тот выглядел спокойным, и она тоже расслабилась. — Не перестану благодарить вас. Не представляю, как вы работаете с этим постоянно, какие надо иметь стальные нервы. Уж простите, что доставили столько беспокойства.

Райан тем временем зашёл не в свою комнату, а в мамину ванную, где она хранила аптечку с лекарствами, и без труда нашёл снотворное.

— Вик, ты здесь? — спросил Райан, глядя на своё отражение в зеркале. — Спасибо, что предупредил Алексис, и она не тревожится за меня.

Вместо ответа повернулся вентиль от крана, из которого бойко полилась горячая вода, распространяя пар по всей ванной. Райан заулыбался. — Хорошо. Если я усну, ты сможешь снова занять моё тело и ещё один день провести с мамой?

Вода потекла суть слабее. Тогда Райан кивнул и убрал таблетки на место.

— Что мне надо сделать?

На зеркале, что слегка запотело, появились каракули Виктора: «Разреши или медитируй».

— Медитировать я не умею, увы. — Райан пожевал губы. А как разрешить? Надо сказать, или подумать?

— «Представь себя дверью, открой мне, пригласи». — Появились новые слова, выведенные мелко и сползающие вниз подтёками влаги.

— Только вечером отвезите меня домой, пожалуйста. У меня завтра важный прогон в театре, нельзя опаздывать. И я разрешаю вам с Лиамом… ну ты понял. Но только чтобы я не был в пассиве! — сурово добавил Райан, грозя пальцем своему отражению. — Это принципиально!

Виктор рассмеялся и закрутил воду.

Спустившись, Райан вдруг предложил сфотографироваться на память. Эмма была в восторге и сразу достала свою старенькую зеркальную камеру, не доверяя важные моменты жизни сотовым телефонам. Все сгруппировались на фоне занятого цветами угла. Лиам, как самый высокий, встал позади Эммы и Райана, положив тому на плечо кисть, где на пальце красовалось кольцо, которое Виктор подарил ему в знак помолвки. Привычно-серьёзное выражение психиатра сменилось, когда на его лице заиграла мягкая искренняя улыбка. Они сделали сразу несколько снимков. На одном из них Лиам смотрел не в объектив, а с нескрываемой нежностью косился на Райана, который вдруг накрыл его ладонь своей, и Лиам понял, что Виктору удалось вернуться в тело брата.

***

Эмма предложила обоим сопроводить её на фермерскую ярмарку, проходящую в это время года регулярно. Квебек не зря зовётся столицей провинции, ведь это едва ли не самое популярное место в стране. Город-крепость, построенный на захватывающем дух склоне с видом на реку святого Лаврентия, каждый год дружелюбно приглашает всех фермеров с окружных хозяйств, особенно когда начинается сбор яблок — короткий, но такой сладкий! Хозяева урожайных угодий и животноводы охотно приезжают со своим товаром, чтобы привлечь к себе новых покупателей и клиентов, а у простых людей есть прекрасная возможность провести чудесный и уютный уик-энд с семьёй в атмосфере праздника средневековой Европы и попробовать свежайшие продукты.

— А что, я совсем не против, — тут же подрядился Виктор, загораясь идеей. Провести ещё один день с дорогими ему людьми — просто подарок мечты!

Сама ярмарка располагалась неподалёку от коттеджа Эммы, и когда они пришли, она уже кишела народом всех мастей — от местных жителей и торговцев до вездесущих туристов. Играла живая и весёлая деревенская музыка, во множестве рядов с палатками, стилизованными под старину, торговали парным мясом домашних и диких животных, рыбой, сырами и, конечно же, овощами и фруктами, ведь уже начался сбор урожая, и на лотках появились свежие яблоки, из которых делают джемы, соусы и, конечно же, сидр! Кукуруза, сочные пузатые груши, лиловые душистые сливы и тыквы, пользующиеся особой популярностью в преддверии Хеллоуина.

Эмма залипла возле стенда с местным мёдом, и Виктор забрал у неё корзинку, гружёную под завязку. Женщину было не унять, ей хотелось скупить буквально всё! Хорошо, что Лиам подогнал свою машину, и они с Виктором уже дважды относили тяжеленные пакеты в багажник.

— Если так пойдёт, мы поедем домой с горой еды, — с тихой и ласковой улыбкой констатировал Виктор, наблюдая за матерью, пробующей один вид мёда за другим. — Проверено. Думаешь, она покупает это всё себе? Чёрта с два. Скоро она скажет: «Ой, мне некуда класть, возьмёте себе?» Вот увидишь!

— Что же, у меня есть прекрасный повар, который сможет всё это приготовить, — улыбнулся Лиам. Он уже позвонил в клинику и сообщил, что сегодня не появится на работе. Как это теперь легко и просто, когда вся душа горит совсем другими делами и чувствами.

День выдался чудесный. Тёплое солнце пробивалось сквозь редкие кучевые облака, создавая ощущение, что лето решило продолжаться до самой зимы, минуя осень. Люди гуляли в одежде с короткими рукавами, и дети с улыбками сновали вокруг. Виктор утянул Лиама подальше от толпы и сунул ему в руки небольшой свёрток: — Это тебе, — внутри были пироги с олениной, которые Лиаму очень нравились, и кусок настоящего горького шоколада, напоминающий слегка побелевший камень. — Пироги ешь, а вот шоколад может лежать сколько угодно, у него нет срока годности!

— Как это? У всего есть срок годности.

— У этого нет. 99% какао!

— Ты меня балуешь. А будешь любить меня толстого и неповоротливого?

— Смотря насколько толстого, — по-лисьи прищурился Виктор.

— Вот тебе и раз! — рассмеялся Лиам, но с удовольствием съел пирожок. Потом достал второй, надкусил и поднёс его ко рту Виктора, давая ему тоже насладиться вкусом, вздрогнув, когда губы того игриво накрыли кончики его пальцев. — Бандит. Вот утяну тебя в безлюдный уголок, тогда будешь знать, как дразниться. Учти, мне понравился этот нежный ротик у меня меж ног.

— Не привыкай. — Продолжал веселиться Виктор. — Скоро у меня будет другой.

— Как тебе удалось уговорить Райана? Неужели решился его вырубить? С этими вещами надо поосторожнее.

— Я так и не понял, как вышло, но он увидел все мои воспоминания, включая те, что появились уже после смерти. Райан так растрогался, что без разговоров предложил мне тело… поносить. Сказал, что разрешает иногда пользоваться им, но запретил строго настрого позволять тебе его трахать. Так что прости, но в активе только я!

— Справедливо. — Лиам ничего не имел против такого расклада.

Они прошлись ещё вдоль рынка, издали присматривая за Эммой, и уже собирались вернуться к машине, чтобы отдохнуть от людей и праздничной суеты, когда Райана кто-то окликнул по имени. Виктор не сообразил, что это его, потому отреагировал не сразу. Он обернулся и столкнулся нос к носу с… Калебом Холлом. Виктор растерялся, застыл на месте, даже не моргая.

— Райан, привет! Вот так встреча! — воссиял Калеб.

— Да уж. — Виктор выдавил из себя дружелюбную улыбку, хотя внутри всё буквально клокотало желанием ударить Холла по лицу! А Калеб тем временем сгрёб его в охапку и крепко обнял. От него пахло красным деревом, мускатным орехом и ладаном, и Виктор без труда узнал аромат туалетной воды «2 Men» от Comme des Garçons*(марка «2 men» — дословно перевод «Для мужчин»; Comme des Garçons — название воды, «как мальчики», пер. фр.), которую сам дарил Калебу на день рождения много лет назад. Она стала его любимой. Каждый день потом Виктор чувствовал на нём шлейф этого запаха, что буквально въелся в память. Всегда было немного странно, почему человек всю жизнь пользуется исключительно одним ароматом, совершенно игнорируя множество других, причём куда лучших?

— Я так рад тебя видеть! — Калеб никак не желал размыкать объятия, но Виктор деликатно отстранился.

— Взаимно. — Притворяться Райаном прямо сейчас оказалось куда труднее, чем Виктор думал. — Ты так изменился с нашей последней встречи. Подкачался, загорел.

— Да, есть такое. Я смотрю, тоже занялся спортом. Тебе очень идёт, стал совсем как Вик… — Калеб осёкся, великолепно изображая смущение и стыд. — Ой, прости. Я не хотел тебя задеть.

Лиам, стоящий чуть позади Виктора, сразу нахмурился, легко считывая явное притворство и наигранность.

— Ничего. Всё в порядке. Кстати, познакомься, это мой друг и психиатр, Лиам Девис. Известный в своём кругу человек, решивший зачем-то прибавить себе забот и пойти в рестораторы.

— И не говори. — Хмыкнул Лиам, надевая маску приветливости.

— О, а я тебя помню… — Холл охотно протянул ему руку, белозубо улыбаясь.

— Да, мы уже знакомы. Добрый день, Калеб. — Без энтузиазма отозвался Лиам.

— Я получил твои документы, всё готово, но вот незадача — ты не указал, куда выслать пробную партию товара. В заявке не было ни адреса, ни контактного телефона.

— О, надо же! И как я мог упустить…?

— Я уже собирался написать тебе на почту, но как-то закрутился. Дела.

— Разумеется. Такое огромное хозяйство, понимаю. Я сам заеду за товаром. Я не так много заказал, всего лишь на пробу, чтобы определиться с ассортиментом. Запиши мой номер, а я твой. — Он достал телефон и набрал продиктованный Калебом номер, тут же позвонив ему, чтобы убедиться, что это его личный телефон. — Сообщи мне, когда будешь в Монреале. Не сочти за грубость, заодно я бы хотел прогуляться по вашей ферме и посмотреть условия содержания животных. Я недавно вычитал, что это влияет на вкус мяса.

— Да, конечно! — источая позитив и радость, ответил Калеб, явно слегка расслабившись. — Для твоего спокойствия я могу показать не только загоны и хлев, но и все сертификаты качества, и справки о вакцинациях. У нас, у каждого животного и птицы есть свой паспорт!

— Отлично! Вот это я называю серьёзным подходом к делу!

— Будем тебя ждать, Лиам. Ты ведь где-то здесь живёшь, да, Райан? — прозвучало это так, словно он не спрашивал, а точно это знал, просто уточнял, и Виктор сразу отметил этот момент, вспомнив, как ночью видел кого-то за окнами.

— Не совсем. Приехал навестить маму, у неё дом здесь поблизости. Думали провести тихие домашние выходные за чашкой чая с яблочным пирогом, а она выволокла нас на ярмарку. Чувствую, в Монреаль я поеду с «приданым», — попытался изобразить открытость и юмор Райана Виктор.

— Ха-ха-ха! Мамы — такие мамы. Как здорово! Просто судьба нас всех сегодня свела.

— А ты что тут делаешь?

— Я же теперь фермер! — не без гордости сказал Калеб. — Привёз свой товар на продажу, представляю нашу ферму. Во-о-он там моя лавка, приходите. А вы, стал быть, тоже приехали на ярмарку, чтобы прицениться? — спросил Холл у Лиама.

— Я не планировал приезжать, но Райан пригласил, и я не смог отказать. К счастью, ещё и на ярмарку попали, так что у меня есть возможность оценить твоих конкурентов. — Улыбка вышла немного натянутой, потому что Лиам уловил, как неоднозначно поглядывает Калеб на Райана. И хотя он всячески пытается представить это как дружеское радушие, обмануть опытного психиатра ему не удалось. — А когда у вас обед? Мы могли бы провести это время вместе, если хотите. Вечером мы уезжаем обратно в Монреаль.

Холл сразу оживился, словно ждал этого приглашения, и тут же просиял.

— О, я с удовольствием! Мы с Райаном столько лет не виделись, есть что обсудить, вспомнить. Да и с вами, Лиам… я бы хотел познакомиться поближе.

К ним подошла девушка с огромными, словно у кошки, дымчатыми глазами. Она деликатно и крайне осторожно приблизилась к Холлу. На ней был надет тёмный фартук с полосками поверх белоснежной футболки и ярко-розовая бандана. Лиам и Виктор сразу вспомнили её по фотографиям в доме Калеба.

— Дорогой, тебя там клиент спрашивает насчёт документов. — Произнесла она мягким, но мелодичным голосом. — Простите, если помешала.

— Это моя супруга, Ава. — Ласково и нараспев произнёс Холл, сжав хрупкую ладошку девушки и представив каждого из них отдельно.

— Мне очень приятно. — Улыбнулась она, снова украдкой глядя на Лиама. Мужчина ей сразу понравился.

— Рад знакомству. Я видел вас на фото, но вживую вы ещё красивее. Калебу определённо повезло с такой спутницей. — Приветливо заулыбался девушке Лиам, не игнорируя её внимание, а скорее охотно захватывая его.

— К сожалению, прямо сейчас я должен вернуться к делам, — с толикой досады сказал Холл, отодвигая жену на второй план, — но через час буду совершенно свободен. Давайте встретимся и посидим где-нибудь. Я буду очень рад!

— Приходите вместе, вы такая гармоничная пара. На вас приятно даже просто смотреть. — Сманипулировал Лиам, сразу приметив, как вместо смущения или радости на лице девушки проскользнула лёгкая эмоция растерянности, даже тревоги. Однако она быстро и умело нашлась, всё-таки выведя мимику в милейшее смущение. — Мы подойдём к вашей лавке через час.

— Договорились! — Виктор в очередной раз стерпел слишком крепкие объятия Холла, а потом они разошлись в разные стороны.

— Боже… я думал, не сдержусь и заеду ему по роже. — Отпустил чувства Виктор, сжимая кулаки. — Словно опять оказался с ним в комнате перед смертью, аж затошнило. — Хотелось курить, почти нестерпимо. Он выудил из кармана мятные жвачки и засунул в рот сразу несколько, чтобы хоть как-то отвлечься, а заодно отбить въедливый запах Холла, успевший въесться в одежду.

— Ты молодец, хорошо держался, я бы никогда не догадался о твоих истинных чувствах. Знаешь, он говорил, что они с женой ждут ребёнка, первого за пять лет брака, и она не на первом триместре должна была быть, если я правильно понял его, однако я не заметил живота, да и выглядит Ава какой-то уставшей. Мне всегда казалось, что в этот период женщина аж светится изнутри. Гормональные всплески, растущая грудь, приятно округляющиеся формы. У неё ничего этого нет.

— Признаться, я вообще ни на что не обращал внимания, кроме него.

— Она очень худая, и меня насторожила микрореакция, которую она пыталась скрыть, на высказывание об их паре.

— А что такое?

— Будто она была не согласна со мной, но не могла этого показать на публике или конкретно при нём. Может быть, они недавно поссорились. Но Калеб всё такой же непрошибаемо-радушный, и сегодня я не увидел в нём былого напряжения: он легко упомянул о тебе, будто эта тема больше нисколечко его не тревожит. Лгал он в первую нашу встречу или сейчас?

— Есть такое. Знаешь, я не помню произошедшее после выхода на террасу, вполне может статься, что он ни при чём. Феликс его боится, но мог и специально приврать, отводя от себя подозрения. Рассказанное им больше похоже на сон, нежели на правду, а учитывая тот факт, что в те времена Лефебр не просыхал и постоянно ходил накуренным, он мог увидеть и не такое. Калеб, конечно, странный человек, но, если честно, я уже сомневаюсь в том, что это он меня сбросил. Во-первых, он был влюблён в меня, и пусть я отказал и нагрубил, Холл не выглядел как человек в состоянии аффекта, пусть даже и вёл себя странно. Во-вторых, это он теперь такой спортивный, тогда же он был тонкий как палка и хрупкий, словно подросток. Да его ветром сносило! Если быть объективным, то человек, который весит от силы пятьдесят пять килограммов, никак не поднимет того, в ком почти восемьдесят. Я не прав?

— Ты удивился бы, увидев, на что способны люди с психическими отклонениями. Поэтому в отличие от следователей, я не исключаю из подозрений даже шестилетнего ребёнка из дел об убийствах.

— И ты прав, он хоть слегка и перегибает с радушием, но всегда был таким, часто скрывал свои чувства, чтобы никого не огорчать. Он мне неприятен, но я, как и ты, не заметил излишнего напряжения или страха. В общем, я запутался.

— Мне необходимо больше контакта с ним. Нужна провокация, что заставит его выйти из роли. Если он притворяется, то его надо как следует довести, и он мигом снимет все свои маски.

— Вот вы где! — Эмма подошла к ним, минуя людей, едва волоча два огромных крафтовых пакета, нагруженных под завязку.

— Мам! Зачем столько? Дай сюда! — Виктор перенял у неё покупки, разделив ношу с Лиамом.

— Да там всего ничего.

Но стоило им довести покупки до коттеджа и начать выгружаться, как Эмма взяла один пакет из шести.

— Ой, что-то я правда погорячилась. Сынок, Лиам, заберите-ка остальное с собой. Поедите хороших домашних продуктов.

— Мам, ну ты что? Мы не голодаем, у нас и магазины есть, и доставки.

— Да мне и класть некуда, — добродушно и обезоруживающе заулыбалась Эмма.

Виктор посмотрел на Лиама, который отчётливо прочёл на его лице фразу: «Я же тебе говорил», и с улыбкой покачал головой.

— С удовольствием, Эмма! Спасибо за вашу заботу.

***

Ровно через час Лиам и Виктор подошли к торговой палатке Калеба, стилизованной под средневековую телегу, где на прессованных кубиках ароматного сена были разложены корзины и подносы с яйцами, копчёностями, баночками со всевозможными соленьями и, конечно же, свежей птицей и мясом, заботливо укрытом большими прозрачными стеклянными клошами от пыли и мух. Ава украсила витрину цветами, и поэтому вышло очень аутентично и сразу привлекало внимание. Кроме супругов Холл здесь были ещё двое мужчин и женщина средних лет, помогавшие в обслуживании покупателей.

Калеб уже переоделся в сменную одежду: искусственно потёртые серые джинсы и светлую рубашку навыпуск с закатанными до локтей рукавами. Ава стояла без банданы, с короткой стрижкой, совсем как на фото, почти полностью дублируя одежду мужа, что выглядело несколько странно, но мило.

Увидев их, Калеб расплылся в искренней улыбке, а Ава, стоящая рядом, заметно напряглась.

— Я готов, друзья! Куда хотите пойти?

— В принципе, всё равно куда, — Виктор взял инициативу в свои руки, решив воплотить желание Лиама узнать Холла получше в стрессовой обстановке. Он прекрасно помнил, что Калеб панически боится воды и всегда держится от неё подальше. То, что Холл осел на ферме вместо того, чтобы выгодно её продать, тоже подтверждало этот факт, ведь угодья располагаются далеко от побережья. — Но, если хотите, могу предложить пройтись по парку рядом с набережной, дойти до старого порта, а там поужинать в одном из французских ресторанов. Обратно вернёмся на такси.

Холла смутило это предложение, но он не хотел обидеть Райана и согласился.

Пока они гуляли по парку, беседа шла расслабленно и дружелюбно. Ава большей частью молчала, а если и говорила, то посматривала на мужа, будто ища одобрения. Тот едва заметно кивал или время от времени сильнее сжимал её ручонку в своей ладони, заставляя замолкать.

— Калеб, ты говорил, что вскоре станешь отцом, но Ава всё такая же стройная и хрупкая, как на вашем свадебном фото. Простите, я, наверное, захожу на слишком личную территорию. Но если есть сложности в плане здоровья, я мог бы вам помочь. У меня много связей в сфере медицины.

Вопрос не понравился Калебу. Он покосился на Аву, призывая ту помалкивать, и девушка отвернулась, глядя на реку.

— Мы женаты около четырёх лет, а о том, что Ава беременна, узнали совсем недавно. Я не говорил тебе, что скоро стану отцом, лишь что она в положении. Ава только на втором месяце. Рано пока говорить об округлившемся животе, да и вообще, мы не особо любим обсуждать эту тему. У нас было два выкидыша на малых сроках. Так что… — Калеб поджал губы, поглаживая руку жены, — будем надеяться, что в этот раз всё получится.

— Вот оно что. Извини. Но я могу договориться, чтобы Аву с малышом положили на сохранение. О ней будут чутко заботиться, тогда и шанс возрастёт. Работа на ферме — не лучший вариант в таком случае. Если нужно, обращайтесь, мой телефон теперь у вас есть.

— Ты очень заботлив, Лиам. — Процедил Калеб. — Непременно, если будет необходимость.

— А как твоя мама, она живёт с вами? — спросил Виктор, ловко переводя тему, но не желая выдавать тот факт, что они с Лиамом уже знают о её смерти.

Ещё один вопрос, заставивший Холла играть желваками, однако он посмотрел на Виктора и грустно улыбнулся.

— Мама умерла несколько лет назад. Рак.

— Ох, прости. Я не знал.

— Ничего, спасибо, Райан. Тебе самому так досталось, уверен, что ты меня понимаешь. — Лихо перевёл Холл фокус внимания с себя. — Твой брат был особенным человеком в нашей компании. Без него всё мигом развалилось. Тебе пришлось нелегко. Я слышал, что ты даже в клинику ложился. Это правда?

— Было дело. — Покивал Виктор, решив воспользоваться его же манипуляцией и поднажать на Холла. — Меня мучили кошмары. Везде мерещился брат. Я трясся от каждой тени. Виктор являлся мне во снах и требовал найти его убийцу, дескать, кто-то из друзей пытался его изнасиловать, вколов что-то в шею, а потом скинул с террасы. Представляешь?

Калеб ничего не ответил, только неопределённо нахмурился, чуть замедлив шаг. Лиам не понял реакции обоих Холлов. Ава никак не среагировала на такие откровения, хотя нормальный человек непременно выдал бы удивление, смущение, толику неприязни, брезгливости… да чего угодно. А здесь полны ноль. Она даже не повернулась! Не слышала? Задумалась? Может, и так.

— Несколько лет сидел на таблетках, — продолжил Райан. — Только Лиам смог мне по-настоящему помочь успокоиться.

— Это было непросто. — Подтвердил слова своего пациента Лиам. — Райан так впечатлил меня, что я сам видел Виктора во сне.

— Чем? — проскрипел кратко Калеб.

— Что? — не понял Лиам, уловив неясное изменение в голосе.

— Ты сказал «впечатлил», — тихо и сипловато произнёс Калеб.

Лиам заметил, как поменялось лицо Калеба; он глядит исподлобья, осмотрительно. Ава прикусила губу и терпит сжатую мужем кисть.

— Историей, — осторожно произнёс Лиам. — Мне даже захотелось изучить дело Виктора.

— Зачем?

— Вот и я подумал, что это лишнее, поэтому сконцентрировался на работе психиатра, и всё получилось. Сегодня Райан абсолютно здоров! Калеб, вам нехорошо?

— Устал, — кратко и сухо ответил Холл, отпустив руку супруги. — А вот и ресторан. — Он указал на первое попавшееся заведение. — Давайте посидим. Аве надо перевести дух. — Видя внимательные взгляды спутников, он надел на лицо привычное приветливое выражение и повёл всех в небольшой ресторанчик.

Разговоров о Викторе не поднималось. За ужином Калеб был шёлковым и спрашивал Райана исключительно о театре, а Лиама о его практике, нахваливал ферму и даже дал слово Аве, которая, отвечая на вопрос Лиама, рассказала, как они с мужем познакомились.

— Это было ранней весной. Я только окончила колледж и устроилась в Оттаве экологом.

— О, так вы тоже любитель природы? — улыбнулся Виктор.

— Верно. Нас с коллегой тогда отправили изучить причины загрязнения воды в реке. Я специализировалась на выбросах от промышленности и домашних хозяйств. Заводы и фабрики сбрасывают отходы в реки и озёра, что приводит к серьёзному загрязнению воды и порче экосистем. Мы брали пробы, но наша машина встряла по дороге в город. Колесо пробило, а запаски у нас не было. Попуток в том районе крайне мало, мы брели больше часа, когда появилась первая машина. Калеб с приятелем как раз ехал в Оттаву и любезно подвёз нас, а потом позаботился об эвакуаторе. Если бы не он, мы с коллегой, скорее всего, заночевали бы в лесу. Неизвестно, чем бы всё это закончилось.

Калеб смущённо заулыбался, явно довольный сказанным.

— Всё так. Я вступил в наследство, и приходилось непросто, ведь я ничего не понимал в сельском хозяйстве. Ава вызвалась помочь с документами, разрешениями и прочим бюрократическим кошмаром. Потом, как обычно, пообщались и поняли, что у нас много общего, обменялись номерами, несколько свиданий, и вот мы женаты. А ты, Райан, женат?

— Почти. Помолвлен.

— А ты? — вдруг спросила Ава у Лиама, но, испугавшись реакции мужа, покраснела как рак и опустила глаза, — извини. Это не моё дело.

— Ничего. Я не женат. Всё было не до этого. Но сейчас у меня чуть больше времени, чтобы заняться личной жизнью. Ава, получается, вы бросили свою работу, чтобы поддержать мужа?

— Не то что бросила, — замялась женщина, — скорее так получилось. Сначала нужно было помочь, потом меня засосало. Понравилось. Не успела заметить, как переехала с братом. Мой старший брат — Кай Ламберт, тоже какое-то время помогал нам на ферме, а потом уехал.

Калеб зыркнул на жену с нескрываемым раздражением, словно она ляпнула лишнего. Он демонстративно посмотрел на часы.

— Уже семь. Нам с Авой пора. Да и вам, наверное, тоже.

— Да, скоро выдвигаться в Монреаль. Мы вызовем вам такси.

— Не нужно, я сам. — Растянул губы в улыбке Калеб, настаивая ещё и на том, что оплатит общий счёт.

Оба такси приехали быстро.

— Благодарим за чудесную прогулку. — Ава мельком глянула на Лиама. — Очень приятно было познакомиться с вами обоими. Надеюсь, что увижу вас снова, приезжайте к нам на ферму!

— Да, будем ждать вас. Райан, я был рад повидаться с тобой. Не пропадай, звони мне. Я восстановил бы наше прежнее общение. Приезжай в гости, покатаемся на лошадях! — он снова обнял Виктора крепко, так, что тот невольно крякнул, а потом тепло пожал руку Лиама. — Тоже жду. До встречи, друзья!

— Счастливо. — Кивнул Лиам.

Вернувшись в дом Эммы, они тепло распрощались с ней. Машина Лиама была забита пакетами со свежайшими продуктами, и большую часть он отдаст Райану, оставив себе лишь немного овощей и фруктов. Когда они приехали в Монреаль, Лиам привёз Виктора к дому, где его уже ожидала Алексис. Последний долгий поцелуй в машине перед входом. Как же не хотелось его отпускать!

— Может, ещё одну ночь? Я отвезу его с утра куда угодно. — Взмолился Лиам.

— Нельзя, мы договорились с ним, иначе я буду считать себя обманщиком. Я сам хотел бы задержаться, — Виктор коснулся подбородка возлюбленного, и тот с чувством сжал его руку, переплетя пальцы. — Это были потрясающие выходные, даже несмотря на появление Холла. Я благодарен тебе и брату за возможность побывать дома, снова почувствовать себя ребёнком, поцеловать маму. Но не могу красть время жизни у Райана. Он и так сделал больше, чем нужно. Поэтому, пожалуйста, призови меня, ему потребуется несколько минут, чтобы прийти в себя. И поехали уже домой.

Лиам всё понимал. Но как же это тяжело, каждый раз будто прощаешься. Он достал браслет и надел его на руку. Ещё один краткий, мимолётный взгляд в такие родные тёплые карие глаза, и шёпотом позвал:

— Виктор.