PART I. CHAPTER XXXIII. — In venere semper certat dolor et gaudium (1/2)
«Самая главная победа — победа над самим собой».
Кто придумал это абсолютно тупое суждение?
К этой же куче запросто можно отнести: «Ребят, главное не победа, а участие!»
Или: «Всегда побеждает дружба!»
Тьфу ты.
Что вообще такое, эта мифическая «победа» для человека? Это — мимолетное ощущение превосходства, захлестывающее получше самого дорогого и убойного наркотика. По сути своей, победа и есть наркотик — один раз вкусил, а дальше сознание само стремится при близиться к этому выбросу эмоций.
Святослава еще в далеком детстве поняла, что только формирующаяся самооценка не терпит никакого другого места, кроме первого. Если быть лучшей, то везде и наверняка. В школе-до отличницы ей далеко, конечно, было, зато среди парней пользовалась горазде большим спросом, чем все её одноклассницы; в институте влияние неземной красоты нежити возросло в троекратном объеме и распространялось не только на сверстников, и параллельно этому и отметки росли в геометрической прогрессии; и в спорте шло всё более чем отлично — раз за разом на шею опускалась блестящая золотая медаль, а высшая ступень пьедестала уже стала родным местом.
За несколько лет девушка настолько привыкла быть в центре внимания, что даже представить не могла, с какой скоростью полетит вниз и, какой формы пятно от нее останется.
Первый раз самоуверенной девице пришлость столкнуться с «несправедливостью» по отношению к тонкому самолюбию, когда горячо любимый Тёмочка предпочел ей! какую-то шмару. Вот тогда мир пошатнулся, причем довольно сильно. А дальше всё пошло по накатанной — поломала себе все ноги на одной из тренировок, из универа отчислили, ко всему прочему только пробудившаяся сущность требовала крови. Очень много крови.
Как-то очень быстро «победа» перекочевала в ранг «поражение», больно вдарив по душевной организации. А затем потащило за собой весь тот пиздец, который по итогу привел её к Битве экстрасенсов.
Череватая напряженно рассматривает золотой конверт в руках Башарова, игнорируя все просьбы гримеров то голову повернуть, то глаза прикрыть, то наоборот открыть и вверх поднять. Справа точно также мнется Краснов, чуть ли не выламывая себе пальцы. Чуть поодаль широкими шагами Левин меряет уже давно изученное помещение, излучая ничем не прикрытые волны нервозности.
Саков что-то активно печатает в телефоне, изредка поднимая взгляд на дремлющую Петрову.
Проходка была уже отснята, и редактора, с барского плеча, выделили целых десять минут на передых, решив довести их всех до белого каления этим томительным ожиданием развязки. Нет бы взять и сказать уже — кто напрямую в Битву сильнейших, а кому еще задницы свои напрягать в Реванше.
— Ну, что. Господа-экстрасенсы. Настал момент, которого наши зрители ждали долгих три месяца. — нос втягивает воздух поглубже, а челюсти сжимаются, заставляя еще больше проступить тщательно подкрашенные скулы. Она будто стержень проглотила, и он до боли впивается в позвоночник, разрывая связки острыми болтами. — При вас я вскрываю этот конверт, чтобы объявить результаты зрительского голосования.
Еще никогда так отчетливо не ощущались дрожжащие коленки — еще немного и девушка прям здесь позорно грохнется от избытка чувств. А Марат будто издевается, нарочно демонстративно медленно отдирает прикленную намертво бумажку от основного тела конверта. Еще и смотрит на них самодовольным взглядом, сканируя реакцию тела. Ларионов наверняка бы уже эмоциональный портрет каждого участника набросал, а некоторых в отделение для душевнобольных сослал.
Так.
Чисто прокапаться.
Глаза ведущего округляются, и он несколько раз жмурится, будто никак не может разглядеть мелкие циферки, напечатанные на белом бумажном листе. А здесь потратились, паскуды, даже не просвечивает! Как бы Череватая не всматривалась, никак разглядеть не может — хоть в голову Башарову лезь. Краснов уже предупреждающий взгляд на неё бросил, хотя сам уже всю нижнюю губу искусал.
Святославу можно понять, он сам на измене последние несколько часов восседает. Артём впервые в жизни ощущает себя никчемным — от него не зависит абсолютно ничего, и он никак не может повлиять на ситуацию. Привычка все держать под своим неустанным контролем слишком глубоко въелась под кожу и, как бы не хотелось, избавиться от навязчивых мыслей не удавалось.
Чем быстрее секундная стрелка приближалась к намеченному часу, тем труднее становилось удерживать на лице маску безразличия.
— Итак… — «Главное, чтобы не последнее», — Череватая прикрывает глаза, ощущая, как пересохло во рту, и табун мурашек пробежался вдоль позвоночника. — В нашей истории впервые пятеро финалистов, и каких финалистов!
Перед глазами замелькали картинки прошедших недель: и как на багажнике она впервые ощутила шлейф красновской магии; и как Кислицын в шаге от местечка на кладбище обосновался; и как несколько недель два вампира «делили» напополам своих жертв; и как эйфория от первого белого конверта по всему телу растекалась.
Как бы она откровенно не выебывалась — все равно воспоминания на всю жизнь останутся. Плохие или хорошие, но воспоминания же, о которых она совершенно точно своему ребенку рассказывать не будет. Как-то неправильно на вопрос о том, где родители познакомились, отвечать, что они просто друг с другом перепихнулись, и итогу этого «знакомства» на вопросы отвечают.
Придется придумывать красивую нереалистичную историю, как папа в один из вечеров спас маму от гопников, главное не упомянуть случайно, что потом менты кишки со стен бы соскребали и по ошметкам кожи опознавали.
— Пятое место с результатом в девять тысяч голосов занимает…
«Святослава, не расстраивайся. Пятое место из двадцати девушек — тоже результат.» — организатор очередного конкурса красоты сочувствующе треплет блондинку по плечу, щелкая зажигалкой, подкуривает ей сигарету. А девушка только ядовито хмыкает и посильнее затягивается полюбившимися сигаретами с ароматом вишни.
— Елизавета Петрова!
Выдох облегчения настолько громко срывается с губ, что рыжеволосая ясновидящая на мгновение недовольно оборачивается, но встречает её горящий смешливый взгляд. А она ведь говорила, что Лизоньку ждёт самая, что ни на есть жаркая борьба с Александром за последнюю строчку в их импровизированной турнирной таблиц. Настроение даже поднялось, и ожидание стало чуть более приятным. Артём с долей теплоты следит за промелькнувшем на лице Святославы самодовольством, и пропускает мимо ушей заготовленную речь. Что он там не слышал? Елизавета им весь мозг чайной ложкой выела, пока раз за разом повторяла выученный текст.
— Лиза, вы были любимицей всей съемочной группы. — конечно, кто бы и бесплатно все грешки списал. Простые смертные в соответствии с установленным прайсом бабки отстегивают. И ладно бы толк какой был, а так, сидишь себе, молитвы слушаешь и с ума сходишь от противного запаха ладана и вкуса когора. Хотя, блондинка даже стопке когора была бы рада.
Даже просто нюхнуть!
— «Так и быть. Куплю тебе бутылку святого пойла». — два взгляда пересеклись друг с другом, и в женском зарождается огонек веселья. — «Чисто понюхать и баиньки».
— «Тогда хотя бы молочный коктейль». — пухлые губы обиженно надулись — ага, как же, размечталась.
— «Большой и шоколадный, я помню». — все-таки есть в их жизни плюсы. Пиздишь вот себе друг с другом, и никому дела нет до молчаливых переглядок двух вампиров.
— Четвёртое место с результатом двадцать восемь тысяч голосов занимает…
Девушка в очередной раз ведет пальчиком по монитору, просматривая списки зачисленных на желаемый факультет. Вслух материться, найдя собственную фамилию, только вот имя там значится брата, а не её. «Подождите, как не поступила?! У меня ЕГЭ в полтора раза выше, чем у большинства зачисленных!» — карие глаза закатываются, а Влад за спиной повторно отсчитывает капли валерьянки, падающие в стакан. — «Суки! Ты прикинь, мне четырех баллов до бюджета не хватило! Четырех, блять!»
— Александр Саков!
Прекрасно видно, насколько деревенский староста недоволен. Конечно, Ира ему наверняка золотые горы обещала вкупе к первому месту. Придётся Сашеньке еще годик попахать, чтобы заслужить звание хотя бы достойного финалиста, чего уж о победителе говорить. Как-то в этих раздумьях она даже позабыла, что всего три результата остались не оглашенными. Зато не позабыл Краснов.
Артём ощущает, как сердце перестает биться, а взгляд постепенно мутнеет. Все шло не так гладко, но в душе еще теплилась надежда, что Святослава займет место повыше него и не будет никаких недомолвок. Хотя бы между ними. А остальным они разберутся по мере поступления.
— Я не готовил долгих речей. — Череватая едва заметно поворачивает голову в сторону деревенского колдуна, и всего на долю секунды мужчину становится жаль. Есть ведь потенциал, и сила есть, Сакову просто не повезло оказаться на одном побоище с уже закаленными экстрасенсами.
Петрова хоть и несёт полнейшую чушь про своих святых и ангелов, но несет весьма уверенно и жалостливо.
Левин уже бывалый, во всех смыслах, человек. Победитель в конце-концов.
Артём априори не может не быть впереди, такой удел сущности, живущей внутри лысого парня. Активно практикующий, не брезгливый воровать чужие таланты и дары — Краснов еще на мордашку симпатичный, а в нынешнее время крашей подобное ой как играет роль.
Сама Святослава. Не будь сестры чернокнижника в сезоне, фанаты стопроцентно отдали бы свое предпочтение именно ему, и шанс, побороться за тройку лидеров, совершено точно был бы выше.
Но сложилось так, как сложилось.
— Эта Битва принесла мне гораздо больше, чем просто синюю руку. — мужские кругловатые скулы тронул легкий румянец, а на лице застыла счастливая улыбка. К черту все рассуждения о глупости обоих Саковых — они будут хорошими родителями. Точно получше тех же Святославы с Артёмом. Саша всё больше смущается, отчего мимолетная улыбка трогает уже губы конкурентов. — Ну, две полоски там.
— Две полоски?!
Таких огромных маратовых глаз не видел ни один сезон шоу. И молчаливый ахуй ведущего вполне себе понятен — не каждый день у вас участники сначала женятся, а потом детей стряпают. Первый раз на его многолетней памяти подобное происходит. Интересно, а если сейчас еще и вампир выступит с подобным заявляем, припаркованная около ворот скорая точно успеет откачать бедного мужчину?
— Александр, так вы первый! — ну, не прям чтобы первый. Что-то Череватой подсказывает, что у неё срок побольше Певчей будет. — Батя!
Шальная ухмылка расцветает на лице Артёма, как будто к нему обратились, ей Богу. Деревенский староста еще о чём-то говорит на камеру, но его мало кто слушает. Гробовая тишина нарушается только его голосом, и никто из оставшихся не рискует и рта раскрыть, как можно незаметнее оттягивая момент до весьма горьковатой правды.
— Я не буду томить вас ожиданием. Бронзовым призёром двадцать четвертой Битвы экстрасенсов становится Максим Левин!
Если до этого сердце изредка стучало, сейчас оно окончательно упало к ногам и растеклось кровавой лужицей. С кожи схлынули все краски, отчего около носа проявилась непривлекательная синяя венка. Артём забыл, как дышать, а Святослава только глаза на носки туфель опустила, разглядывая их опустевшим взглядом. Абсолютно наплевать, что там заплетающимся языком вещает Левин — и где только бахнуть успел, гнида, и ведь, не поделился, сучоныш, — хочется куда-то сбежать или забиться в угол, закрыв уши руками. Уголок рта дергается в нервной улыбке, и Артёму по-настоящему становится страшно за состояние девушки.
Остаётся только надеяться, что судьба сжалится над ним и найдется тот процент, который сыграет в сторону Череватой. Как бы он не мечтал об этой победе, девушку желает её гораздо больше. У большинства мужиков ведь участь такая — делать так, чтобы их женщины счастливы были. А он слишком сильно полюбил эту блондинистую сучку с острым, как бритва, языком.
Зубы впиваются в шершавую подушечку пальца. Если так пойдет дальше, он и ногти грызть начнёт.
— А сейчас са-а-амое интересное. — Марат чуть ли руки не потирает, бегая взглядом от Краснова к Череватой и обратно. Когда-то он уже подобное видел, на финале четырнадцатого сезона, но сравнивать этих двух с Керро и Шепсом, так же бесполезно, как сравнивать Спартак с ЦСКА. Еще и здоровьем поплатиться можно.
Сегодня много чего с Артёмом происходит впервые, теперь к этому списку можно и вспотевшие ладошки добавить. Он не просто нервничает, он, пиздец как, нервничает. А вот Святослава в данный момент спокойна, как никогда раньше.
Ну, что она потеряет, если победит Артём? Звание победителя, о котором через год благополучно забудут? Или синюю руку, которая уже без того на полке стоять будет? По сути, единственное, чего она может лишиться — мимолетное купание в лучах славы.
— Святослава, Артём, а может мы не будем оглашать эти результаты? — убийственный взгляд карих глаз обещал кровавую вендетту внезапно вспыхнувшему чувству юмора бессменного ведущего. — Итак. Разница между первым и вторым место составляет всего сто пятьдесят два голоса. Это меньше одного процента!
Зря.
Ой, как зря он это сказал.
Два вампира даже не смотрят друг на друга, будто и не было тех недель, которые они провели рядом друг с другом. Оба резко закрылись в себе, буровя одинаковыми взглядами светящийся символ Новой битвы. Самое поганое, что она знает итог. Это уже выработанная десятилетием тенденция — девушке, какой бы сильной она не была, никогда не завладеть такой же любовь зрителей, как мужчине. Паршиво, аж кожу с себя содрать хочется. Температура в теле медленно поднимается вместе с учащающимся сердцебиением, достоять бы до конца.
— У этого человека в фамилии есть буква «В» — глаза закатываются. Все, блять, сначала… — А в имени буква «А».