PART I. CHAPTER XXXI. — Qui nisi sunt veri, ratio quoque falsa sit omnis (1/2)
Лоб упирается в сгиб локтя, а глаза устало прикрываются. «Ебанный рот, когда это уже закончится?!» — в очередной раз из-за двери доносятся характерные звуки опустошающегося желудка — да, там уже выблевывать то и нечего, разве что собственные органы по кусочку в унитаз смывать — и моментально зашумевшего крана.
И так уже второй час.
Без остановки.
— Свят, может все-таки скорую? — снова костяшки ударяют по деревянной поверхности, а Артём недовольно морщится, улавливая чувствительным слухом редкие глухие всхлипы и бесперестанное шмыганье отекшим носом. Еще пару минут и дверь благополучно слетит с петель, а девушка окажется закинутой на плечо, уже готовясь провести парочку недель под надзором профессиональных врачей. Даже слушать её не станет — насильно в больницу запихнет.
Плевать уже на все контракты — выплатить неустойку всегда успеется, зато надлежащий уход и своевременная помощь.
Ладошки подставляются под тоненькую струйку и набирают достаточно ледяной воды, тут же плещущей по лицу. Она ведь даже в себя её влить не может — сразу все обратне выходит, а о еде даже говорить не приходится. Желудок сводит болезненными судорогами, кажется, что все внутренние органы в узел свернулись и прилипли к позвоночнику. Нужно заставить себя подняться и доковылять до кровати, а то даже соскабливать силы неоткуда будет — буквально через несколько часов им предстоит появится в особняке Стахеева на своей последней в этом году съемке. А она, блять, на полу перед унитазом, расселась, еще и Краснову спать не даёт.
В зеркало на себя даже смотреть не хочется, и без того знает, какое отражение её ждете: осунувшееся посеревшее лицо, слезящиеся глаза с несколькими лопнувшими капиллярами, грязные спутанные волосы, — красотка просто.
Как только щеколда щелкает, вампир тут же дергает на себя дверь. Череватая даже головы не поднимает, еле переставляя ноги в сторону кровати, плетется вдоль стенки длинного коридора и вселяет в него некое подобие настоящего ужаса.
Даже он знает, что это ненормально!
— Давай все-таки вызову. — она даже не противится, позволяет ему присесть рядом и прикрывает глаза, ощущая размеренные поглаживания в районе копчика.
Съёмочная группа нисколько не удивится очередному появлению медиков, — уже даже в привычку за последние несколько выпусков вошло вызывать дежурную скорую, чтобы не сидеть часами в томительном ожидании, — наверняка слухи уже в полноценные сплетни переросли.
Они же особо то и не скрываются: приезжали и уезжали вместе, Краснов ни на шаг не отходит, вечно косится на девушку, да и финальные карточки экстрасенсов уже совершенно точно подтвердили все слухи о романе двух молодых людей. Операторы загадочно хмыкали, норовя засунуть объектив камеры чуть ли не в только отремонтированную спальню, редактора, обвесившись различными диктофонами, поочередно терроризировали экстрасенсов, желая выведать — отчего сладкая парочка так резво сменила небольшую съемную квартирку в центре Москвы на гигантских размеров дом. Еще и через пару строений от жилища именитого чернокнижника.
Череватая раздражалась и грозилась выставить их всех на порог под ливень, чтобы мокли, как коты помойные, а Артём судорожно прятал разбросанные девичьи шмотки: и, ладно если бы там лифчик какой, или трусы кружевные — тут можно было бы даже погордиться своими истинно мужскими способностями отправлять нижнее белье куда-то на люстру или шкаф — так ведь анализы молодой мамочки в купе с десятками витаминных баночек стояли абсолютно в каждом углу комнаты.
А сообщать зрителям еще и о пополнении в их ненормальной семейке было точно рановато. Они еще от четы Саковых не отошли, продолжая обвинять экстрасенсов в весьма паршиво спланированном спектакле.
Артёму же его собственное душевное спокойствие гораздо дороже всяких там сплетен и слухов, оттого, махнув Святославе и показав куда стопка бумаг отправляется, вампир приветливо скалится работникам Битвы.
Дурдом.
Просто, блять, дурдом!
«Вы сами себя слышите? Беременной девушке плохо, а вы предлагаете нам в течение двух часов вас ждать?!» — волна раздражения потоком хлынула от уже выходящего из себя мужчины, она же говорила, что это дело бесполезное. Артём бросил взгляд на помирающую от собственного состояния Святославу и уже было поднялся, чтобы выйти в коридор и не так переживать о девичьих переживаниях во время полноценного скандала.
— Тём, не надо. Отпустило. — он смотрит на неё с огромной долей скепсиса, но щеки тронул легкий румянец, а взгляд прояснился. И в подтверждение этим словам, установленная защита перестала искриться и принялась восстанавливать небольшие проплешины в своих хитросплетениях.
Какой раз за последние несколько дней он это слышит?
Ладно, в самой Москве — где на каждом шагу аптеки, больницы, или поликлиники, кто-то да все равно поможет, а здесь? Один местный травмпункт, в который он бы даже свинью домашнюю не потащил, опасаясь за сохранность всех частей туши. Или того хуже — ветеринарка на въезде в поселок.
Стоит только предложить Череватой что либо из этого на выбор, и можно смело отправляться на поиски местечка на местном кладбище, чтобы под березкой, и рядом с овражиком.
Ляпота.
Святослава устало улыбается его мыслям, к нему даже в голову лезть не нужно, и без того все на лице написано. Артём носится с ней, словно курица с яйцом — и только недавно к нежити осознание пришло, что вот такой он человек.
— Принеси лучше воды, пожалуйста.
Ему жизненно необходимо заботится о ком-то.
А Святославе необходимо, чтобы кто-то заботился о ней.
Теплая жидкость тяжелым комом проходит по пищеводу, оседая на дне желудка, заполняет его, снова вызывая уже знакомые и привычные ощущения. Остается надеяться, что вся та куча непонятных и ранее неизвестных анализов будут стойко держаться в пределах нормы, а тяжелый токсикоз всего лишь очередная насмешка судьбы. Матрас прогибается под значительным мужским весом, и спустя несколько мгновений затылок обжигает теплое размеренное дыхание.
Кто бы сомневался, что после таких ночных приключений вампира не вырубит, как только голова подушки коснется. Да и у неё веки уже слипаются, но девушка продолжает хлопать глазами и разглядывать гладкий матовый потолок. Стоит только позволить глазам закрыться, как сознание тут же начнет крутить вертолёты, как в старые добрые времена после ядреного дешманского пойла.
— Тём. — длинная рука заползает на талию и крепко прижимает к широкой груди, размещаясь на мягком животе. Легкая улыбка заставляет уголки рта дернуться, ну, прям семейная идиллия. — Тёма.
Блондинка завозилась и предприняла попытку перевернуться в его объятиях.
— Череватая, смилуйся. Нам же почти сутки на ногах в Готическом стоять. А мне еще защиту на тебе обновить надо. — что правда, то правда. Как только Артём от бессилия еще не свалился? Если говорить откровенно и не оглядываясь на свои желания — рука по праву должна принадлежать только ему.
Каждый из них борется сам за себя, ради собственной выгоды и своего имени на посеребренной металлической табличке, а Краснов…
Она уже даже не знает, за что борется именно он.
Последний месяц волоком её к Финалу тащил, подрывая себе все здоровье, лишь бы они, как и договаривались, вдвоем прошли по длинной красной ковровой дорожке, прямиком в главный зал. А мог бы сбросить, словно балласт, еще и провернуть все так, что Святослава была бы уверена — она сама решила уйти.
Но на деле они имеют то, что имеют, и это заслуга исключительно вампира.
От них, наконец-то, ничего не зависит — всё, что могли сделать, уже сделали. Голоса зрителей были подсчитаны еще три дня назад и надежно запечатаны в непроглядный золотой конверт. И финалистам оставалось только дождаться их оглашения.
Кто бы мог подумать, что на звание сильнейшего экстрасенса двадцать четвертого сезона будут претендовать сразу пятеро… Святослава, от такой новости, чуть было не подавилась и резко не уменьшила количество живых людей в небольшой гримёрке особняка — было видно как нежить недовольно ковыряет лак на ногтях и переглядывается с таким же кислым парнем.
Хули, шанс забрать руку должен был быть один к трём, ну, максимум — один к четырём.
А им здесь ноль целых двадцать сотых втюхивают.
Петрова еще вся светилась от счастья, выводя и так шаткую святину психику еще больше.
Тяжелая рука совершенно не давит и не причиняет неудобства только если немного шекочит кожу ребер размеренными поглаживаниями. Вампир что-то бурчит, оставляя мимолетные поцелуи на загривке, вдоль линии роста волос. Внезапно на девушку такая усталость накатила, что сопротивляться накатывающим волнам теплоты становится практически невозможно, каждая клеточка тела медленно расслабляется, принося практически болезненное удовольствие.
Краснов едва голову от подушки оторвал, чтобы взглянуть на умиротворенное девичье личико, и облегчено опустился обратно.
Уснула.
Оно и к лучшему, совсем скоро они будут свободны. Хочешь — целый день в кровати валяйся; хочешь — сериалы один за другим смотри, уплетая огромное ведро попкорна и бессчетное количество шоколадок; или, как уже спланировал сам мужчина, жарься под ярким солнышком, где-то в пределах Европы. Ему уже не терпится выложить перед ней все карты и дни до отлета красным маркером зачеркивать.
Нос зарывается в светлые пушистые волосы и едва втягивает воздух с размешавшимся в нём сладким ароматом какого-то свежего цитрусового шампуня. Самому просто необходимо расслабиться, но различные мысли продолжают активно размножаться, не позволяя глазам сомкнуться. Если так дальше пойдет, заместо встречи с участниками прошлых лет, Артём будет отсыпаться прямо в кресле, не реагируя абсолютно ни на кого.
Если так посудить — чего они только с Череватой на пару не прошли: и огонь, и воду, остались только извечные медные трубы, в лице прямого противостояния друг другу.
Даже не верится, что три месяца пролетели так быстро.