PART I. CHAPTER XXIX. — Optimi consiliarii mortui (1/2)

Размеренный стук колесных пар убаюкивает и успокаивает. Заставляет моргать все медленнее и медленнее, а глаза, в прямом смысле слова, слипаются. Голова, потяжелев, в очередной раз стукается о плечевую косточку, а мужчина в очередной раз грустно выдыхает — говорил же: «Давай хотя бы купе возьмем».

Нет, блять, уперлась — хочу, как все.

Артём не помнит, в каком бреду находился последние две недели, но зато максимально отчетливо может описать свои душевные метания, когда стоял в Готическом зале в ожидании итогов голосования. Пусть он и был уверен, что останется — ну, не Саманте его из Битвы вышибать же — где-то в глубине сознания сомнение все равно присутствовало. Плюсом в эту копилку упало его, откровенно говоря, паршивое прохождение дуэли.

Мало кто из конкурентов поверил в искренность слов о линиях судьбы, Артём и сам в них не верил.

Ну, не признаваться же, что голова забита совсем не участием в шоу.

Правду говорят, что человек взрослеет за секунду, когда на его плечи ложится ответственность за самого себя и последствия совершенного. Съемки отошли на второй план гораздо раньше, чем вампир это сумел осознать.

«Оттаявшая» Череватая, на удивление, пошла в противовес своим собственным принципам — которые успела установить, едва заслышав о процветании Дома-2 в новом сезоне, — и взялась активно нагонять вампиру голоса. Каждый день заставляла его выходить в эфиры, «случайно» маячила за его спиной. Краснов от этих резких перемен в девичьем настроении уставал больше, чем от изматывающих испытаний Битвы, но упорно молчал, предпочитая наслаждаться этим мимолетным перемирием.

Оно слишком редко воцаряется между двумя взрывными личностями, чтобы вот так нагло проебать этот момент.

Святослава забавно чмокнула губами и завозилась, выискивая более удобное положение. Пришлось руку приподнять, чтобы девушка проскользнула ему под конечность, прижавшись к теплому боку, подтянула на себя его пальто. Она ведь может сколько угодно отбрыкиваться, матюкаться, и строить из себя обиженку, но ему же прекрасно видно её горящие глаза каждый раз, когда в её сторону прилетает капелька внимания.

— Чего ты возишься? — губы прижимаются к виску, а блондинка недовольно поджимает нос и фыркает, будто настоящий ежик. Растрепанный пучок и затуманенный сном взгляд только усугубляет схожесть девушки и зверька.

— От Сакова вонища. — вампир бросает взгляд на такого же дремлющего старосту, непроизвольно носом воздух втягивает не улавливая ничего, кроме запаха привычного одеколона.

Хотя у нее же новые суперспособности с каждым днем открываются: то её воротит от любого едкого аромата, что даже готовка в их доме прекратилась, а потом Краснов застает её где-нибудь на улице под кустом вонючей сирени; то, начитавшись очередных статей про вред лактозы, хладнокровно выбрасывает недельный запас продуктов из холодильника, а ближе к полуночи отправляет его в круглосутку за каким-нибудь йогуртом, потому что «Тёмочка, ну, пиздец, как хочется».

Слава Богу, они еще до мокрого асфальта или аромата станции метро не дошли, хотя Влад его этим и пытался активно запугать.

В принципе, с точки зрения психологий — что-то подобное им курсе на третьем преподы затирали

— это всё походило на психосоматику. И лишним подтверждением этому стало активно меняющееся поведение самой молодой женщины, но своими домыслами он со Святой не делился, предпочитая просто утолять все её странные хотелки.

Святослава, как будто, усмирила свой буйный характер.

Все к одному сводилось, Череватая стала гораздо мягче, чем была до этого

И блондинка довольна, и Краснов спокоен.

Идиллия, епт твою мать.

Надолго ли?

— Погостом тянет, я аж блевану сейчас. — вздернутый нос уткнулся в ткань толстовки, и еще больше завыть закотелось — так привлекательно еще сигареты никогда не пахли. Пожалуй, она могла бы и не отказывать себе в этом простеньком самоудовлетворении, но девушка слишком решительно всунула остатки полупустых пачек парню в руки, и полвечера провела сидя на подоконнике, наблюдая за стекающими по стеклу каплями, чтобы вот так легко сдаться.

Артём еле сдержал рвущийся наружу смех от созерцания этих грустных карих глаз, но свой тычек под ребра все равно получил.

— Можем пересесть к Лизе и Левину, но от одной херачит ладаном, от другого перегаром. Выбор невелик. — сам Краснов с беременными вампирами никогда не сталкивался, он в принципе с беременными девушками в сознательном возрасте не контактировал. Это сейчас он, на пару с братом нежити, словил джек-пот, но у Влада все еще было слишком явное преимущество — для него это второй ребенок. Артём же не представляет, как вообще себя вести рядом с блондинкой.

Право слово, он знает все, что касается маленьких детей и заботы о них, но жить с будущей матерью его же, блять, ребенка — в новинку.

Святослава из-под опущенных ресниц следит за мерно вздымающейся грудью деревенского колдуна. Её на самом деле мало интересует Александр, как личность, она скорее рассматривает блестящий обод кольца на его безымянном пальце.

Удивительные, блять, люди — прислали приглашения на свадьбу, и в последний момент решили, что не хотят никого видеть. Они же уже на подъезде к далеким от Москвы Мытищам были, когда пришло сообщение с извинениями и предложением встретиться где-нибудь, но в другой день.

Краснов покрылся неравномерными красными пятнами, а в его голове звучали такие матюки, что даже братская бесовщина позавидует. Хер ли, он почти все утро провел в гардеробной, рассматривая сменяющийся один женский наряд за другим. Ладно, он — просто знакомый, к тому же явно отнесенный в ранг не самых приятных — и даже конфликт с родственницей можно считать веской причиной — пусть они вроде и исчерпали его — не желать видеть именно их, но чем новоиспеченному семейству Саковых не угодила чета Череватых?!

Влад и без того не мог присутствовать, сославшись на очередные сьемки, но Елена готовилась к свадьбе сестры основательно, представляя Иру в красивом белом платье, которого в свое время не дождалась. Только вот пять лет назад у Влада не было денег даже на простенькое колечко, и Лена это знала, помогая ему развиваться на экстросенсорном поприще, и расписались ведь они впопыхах, потому что это мимолетным порывом было.

Святослава помнит этот день, как будто это было вчера. Они готовили к открытию один из самых первых магазинов Влада, и блондинка как раз занималась настройкой оборудования, когда в небольшое помещение ввалилась молодая парочка, бесперестано хихикая и загадочно перегладываясь.

Череватого хватило ровно на две минуты, и он вывалил на сестру всю свою радость.

Но это было давно. Когда ни у одних из родителей не было средств поддержать своих детей, ни у этих самых детей забабахать громкое и веселое торжество. Влад до сих пор пытается компенсировать отсутствие нормальной человеческой свадьбы разными подарками и сюрпризами.

А сейчас…

Свята же прекрасно знает, почему их развернули практически на самом пороге. Артём на прошлой неделе был кандидатом на выгон — его появление взбудоражило бы поклонников гораздо больше, чем предстоящее торжество, тем более, явись он под ручку с сестрой Сильнейшего экстрасенса.

Лишний пиар вампиру за их счет.

Наверняка Ирина так и думала.

Певчая не соизволила пустить даже сестру, огородив себя стеной из нескольких десятков фанатов. Молодые расписались, а Святослава пыталась отвлечь Лену от дурных мыслей и домыслов, сидя в доме чернокнижника. Расстроилась невестка, сильно, и с легкой руки заблокировала Иру во всех социальных сетях, добравшись и до страниц мужа, и золовки, и вампира.

Не сказать, что они сильно сопротивлялись, но настрой Елена Череватой пугал даже бывалых экстрасенсов.

Эти две недели поистине могли стать для Святославы самыми ужасными в жизни. Рядом даже не стояли дни голодовки, да даже последствия «нападения» Левина так в душе не отзывались. Не будь рядом Краснова, который оттягивал на себя большую часть цепляемого на нежить говня — она бы точно загнулась. Взять хотя бы последнее испытание: ветер, пробирающий до костей даже вампиров; убитая горем мать; и видения, которые раньше бы даже не отложились в воспоминаниях, а сейчас тронули до слез. Ларионова чуть удар не хватил, когда тушь безжалостно потекла по покрытым лихорадочным румянцем щекам. Но наблюдателям, будто это и нужно было — поддержка, живые эмоции, пусть и несвязанные конкретно с их историей, и помощь, абсолютно не череватовская.

Святослава с таким недовольным лицом наблюдала за самой собой на экране телевизора, а Влад ржал в голос, особо не стесняясь, чем напоминал какого-нибудь пустынного ишака, спущенного добрым владельцем. Она слишком уж активно продолжала затирать про «отпустить», «не держать», и еще несколько фирменных фраз бесящей её Джебисашвили.

Блять, предложи она участникам в церковь сходить, брата бы прорвало и не факт, что он бы не подох, подавившись собственной слюной.

Мысли покинуть Битву тоже проскальзывали, раз десять на дню, когда она оказывалась в туалете и нависала над унитазом. И уже с ними Артёму приходилось бороться в одиночку. В ход шли абсолютно бредовые доводы, вводящие блондинку в истеричный хохот.

— Надеюсь, завтра обойдется без кладбищ, смертей, и порч. — оттягивая ворот водолазки, чтобы так сильно не давила на ком тошноты, вставший в горле еще в начале поездки. Святослава откидывается на спинку кресла, снова пытаясь провалиться в сон.

— Ну, ты ж последняя идешь. — блондинка сдавленно кивает, уже ненавидя все с ней происходящее. — Поставлю парочку защит и не закрою проходы. Найдешь уж, что сказать.

— Нас скоро дисквальнут за подобное. — и без того Левин уже косится на парочку вампиров, ощущая, что энергетическое поле Череватой больно сильно переплелось с магией Краснова. Пару раз даже мимолетно высказался о своих ощущениях, но темный взгляд мужских глаз ясно указывал не лезть туда, куда его не просят.

— Никто ничего не докажет.

Да, а даже если их и уличат в помощи друг другу, что с того?

Сколько таких прецедентов было?

Вспомнить того же несчастного Сафронова, а ведь ему еще повезло не столкнуться ни с чернокнижником, ни с самой Святославой, в противном случае — гореть иллюзионисту в синем пламени семейной ярости.

Кислицын перекреститься должен: в сравнении с тем, что было уготовлено рыжему ведущему Битвы, брат и сестра Череватые в своем отношении к любимому ведущему просто погулять вышли.

Поезд медленно замедляется, а голос диктора уже предупреждает их об укороченном времени стоянки. Даже страшно подумать, куда их завезли на этот раз, и какой путь им еще предстоит проехать, чтобы добраться до места испытания. А если еще учесть, что любое покачивание автомобиля может стать фатальным и повлечь за собой долгие и муторные диалоги с деревьями и кустами. Еще объяснять съемочной группе и участникам придется, отчего нежить поласкает каждые полтора километра, а то что несомненно её будет рвать, причем настолько сильно, что за просто можно попрощаться с внутренностями, не приходилось даже размышлять.

Любая поездка на автомобиле, будь то — такси, или, с горем пополам, купленная личная машина —

Артёму настолько надоело каждый месяц платить бешенные бабки за чужое средство передвижения, что в один вечер он опустошил счет, на который приходила оплата за все его рекламные контракты — обязательно заканчивалась одинаково. И повезет, если по пути попадётся мало-мальски приличная кафешка.

— Я надеюсь, что нас никуда прямо сейчас не потащат. — ручка чемодана с щелчком выскакивает, и Артём притягивает девушку к себе поближе, чтобы спешащие к выходу люди не затоптали низкорослую блондинку. Их, конечно, сложно не узнать, но Святославу привыкли видеть при полном параде, накрашенную и с идеальной укладкой, а не в мужской растянутой толстовке с непонятной гулькой на голове.

Череватую точно не узнают, а вот его, такого приметного и максимально узнаваемого — запросто.

Тем более еще и в окружении других именитых участников.

Нацепив на лицо солнцезащитные очки. Святослава буквально слилась с редакторами шоу, и в тихоря злорадствовала, когда замечала фоткающих их огромную толпу фанатов. Не грех и Мадонной себя возомнить, с таким-то повышенным вниманием.

Зато прекрасно видно, кто из них устал от возросшей медийности, а кто вполне себе способен продолжать играть на камеру.

Артём шарахается от толпы, численностью более двух человек, ниже натягивает кепку и пытается прикрыться живым щитом в лице операторов и их баулов.