PART I. CHAPTER XXII. — Lux in tenebris (1/2)
«Держи-держи, ровно держи. Можно даже газу поддать.» — блондинка напряженно вцепилась в руль, пока мужчина поддерживал её со стороны, успевая и следить за дорогой, и вести эфир.
Святослава недовольно стреляет глазами в его сторону, но предусмотрительно молчит, лишь бы никак не засвятиться перед его фанатами. До Москвы оставалась всего какая-то сотня километров, и Артём не нашел ничего лучше, как усадить её крутить баранку и запустить трансляцию.
— Не скажу, где были. Нас там всё равно уже нет. — Краснов мимолетно читает комментарии, уделяя внимание Череватой, которая уже щелкнула поворотником, собираясь обогнать медленно-плетущуюся газель. — Давай-давай, успеешь.
— Так я же вижу. — тихий шепот теряется в играющей музыке, не позволяя зрителям удостовериться в своих догадках. А их становится всё больше и больше с каждой секундой. Голоса разделились: кто-то до сих пор надеется на роман вампира с Певчей, отчего Краснов недовольно поджимает губы — кто-то бьёт точно в цель раз за разом отправляя имя Череватой, но особенно экстрасенса раздражают те, кто приписывает ему отношения с участниками его же пола.
До сих пор парень ждёт того момента, когда одна из фоток взорвёт сеть. Он уже придумал сто и одно оправдание, и что это фотошоп, и что нейросетью сгенерировано, и вообще это все тщательно спланированная пиар-акция. Святослава только крутила у виска, абсолютно уверенная в том, что это всего лишь попытка выбить Краснова из колеи, способ устранить конкурента путём ментального воздействия.
— Нет, мы еще не знаем, кто на этой неделе в чёрном. — Артём крепить телефон на держатель, отворачивая в сторону от блондинки, которая полностью сосредоточилась на дороге. — Точно не я.
Святослава хмыкает снова вдавливая педаль газа в пол, ускоряя автомобиль. Краснов невольно бросил взгляд на спидометр и цокнул языком — дай дураку Богу молится, он и лоб расшибёт. Главное, чтобы метафора не превратилась в жизненную истину.
— На счёт Череватой не знаю. Не интересовался её прохождением. — девушка закатывает глаза на такой наглый пиздёж. Артём заставил вспомнить даже самые незначительные моменты испытания, и благосклонно кивал, подтверждая свои собственные слова. — Можете у неё сами спросить.
Краснов опускает широкую ладонь на женское бедро, сминая ткань летнего платья. Девушка прикусывает щеку изнутри, начиная рассуждать, насколько ей настоебало играть в прятки, и придумывать оправдания их совместным прогулкам. Взрослые люди же, неужели кому-то есть реально дело до них?
— Так и поедешь? Или поменяемся? — блондинка пожимает плечами, пока на трассе нет такого огромного количества автомобилей, она вполне нормально себя ощущает и может позволить ему еще несколько минут потравить подписчиков неизвестной закадровой особой. Ну, вот умеет привлекать ненужное внимание, ирод.
— До МКАДа, а дальше сам. — Краснов резко вскинул голову и выгнул бровь, а Святослава только рассмеялась в голос, уже предвкушая, как через несколько часов взорвутся всевозможные фанатские группы. Мужская ладонь встречается со лбом, а в комментариях творится настоящая вакханалия. Артём смотрит на довольную нежить и качает головой, прикрывая улыбку рукой. Порой тараканы в женской голове вытворяют подобную хуйню, из которой потом выбираться и выбираться.
Комментарии стали появляться со скоростью света и было уже максимально тупо скрывать, что они находятся в одной машине. Автомобиль слишком резво сворачивает на заправку, а Краснов невольно цепляется за руль, помогая выровнять кроссовер и не снести бензоколонку.
— Я тебя второй раз отправлю на права учиться. — блондинка фыркает и выползает на воздух, разминая поясницу. А она ему говорила, что это максимально плохая идея. За то сейчас можно выдохнуть абсолютно спокойно и вышвырнуть его с пассажирского. Телефон в сумочке завибрировал и ей даже не нужно было доставать его, чтобы понять, что происходит. Подписчики в чате принялись обсуждать новости и строить догадки, почему Череватая оказалась в одной машине с Красновым, и откуда они вдвоем едут.
Не, ну, пиздец.
Хотя, чем быстрее они это обсудят, тем быстрее затихнут разговоры.
— Тебе что-то взять? — Святослава суёт голову в окно, на мгновение влезая в кадр.
— Воды. Из холодильника. Вообщем, ребятки, всем пока. Устроим эфир в субботу вечером, сразу после выпуска. — Артём переключил камеру, направляя её на блондинку. — Свят, помаши в камеру.
Черные глаза уперлись в тонкую фигуру, а сердце успело прописать сразу несколько кульбитов за один удар. Девушка наконец-то выглядела отдохнувшей и окончательно восполнила силы после неудачной попытки Левина отправить её на тот свет. Инна Федоровна уговорила дочь остаться еще хотя бы на один день, не без помощи Влада естественно, но два вампира все-таки задержались в родном городе Череватой. В какой-то момент между матерью и дочерью возникло шаткое, но какое-никакое перемирие. Даже последний ужин готовили всей женской половиной семьи, пока мужская дружно заседала в беседке, ведя задушевные разговоры под хрустальный графинчик.
— Поднимаем Тёмочке охваты. — девушка развернулась на пятках, растянулась широкой неестественной улыбкой и помахала двумя ладошками, продолжая отступать к магазинчику. — Я тебе потом прайс выставлю, за рекламу.
— Иди уже, а то опоздаем.
Артём в последний раз пробежался глазами по комментариям и завершил эфир. Колонка издала писк, сигнализирующий, что девушка уже оплатила все свои покупки и скоро снова появится на горизонте.
Карие глаза упираются в зеркало, а по лицу стекают ледяные капельки воды. Женские ладони снова набирают воды и омывают покрасневшую кожу — знала же, что нужно рожу солнцезащитным кремом мазать, а теперь будет ходить и светить алыми щеками. Остается надеяться, что на утро не проступят волдыри и она не покроется чешуйками, а то все артёмовы шутки про родство со змеями будут вполне себе обоснованы.
Запах бензина бил по чувствительному обонянию, ранний завтрак в совокупности со скорым перекусом рисковал покинуть желудок, а виски сдавило тисками, что невольно глаза заслезились. С грохотом захлопнув за собой дверь, отчего подпрыгнула тучная кассирша и неодобрительно посмотрела на побледневшую девицу, которая еле плелась в сторону выхода.
— Всё в норме? — Артём с нескрываемым скепсисом смотрит на Святославу, которая большими глотками осушает бутылку и уже тянется за второй.
— Душно. — несколько нажатий на разные кнопочки и боковые стекла поднимаются, а в лицо начинает поддувать прохладный ветерок кондиционера.
Первые полчаса Святослава стойко терпела пульсирующую головную боль, вторые — было уже сложнее, а многокилометровая пробка только добивала размякшее тело, но когда периодическое тырканье растянулось уже на второй, а затем и на третий час, Святослава уже была готова залезть на стену и рвать когтями обивку салона.
Смешалось всё: солнце нещадно слепило, и не спасали даже солнцезащитные очки; лицо горело и красные пятна расползлись по всей груди и шее; тошнота комом стояло в горле, не позволяя вздохнуть полной грудью. Мужчина поначалу спрашивал о её состоянии, но после очередного путешествия в пешее эротическое, только бросал взволнованные взгляды.
… — Хорошо вы, конечно, отдохнули. — Святослава вздрагивает, когда за спиной раздаётся голос Петровой, и недовольно кривится от осознания, что настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как рыжеволосая подошла к ней со спины. Нежить демонстративно отвернулась обратно к зеркалу, продолжая замазывать первый майский загар и, если не спрятать полностью, то хотя бы выровнять тон кожи. — Помочь?
— Сама справлюсь, а то вдруг святой водой брызнешь. — Лиза извиняюще улыбается, но все-таки опускается рядом с блондинкой на пуфик. — Не советую. Ангелов рядом со мной не водится, а бесовщину я держать не буду.
Петрова вытягивает из тонких девичьих пальцев кисточку и набирает на неё приличную порцию тональника. Череватая вздергивает брови, но поворачивается к ясновидящей, прожигая её взглядом. Что ей могло понадобиться, раз сама пришла и разговор завела. Боковым зрением она наблюдает за действиями женщины и невольно подмечает, что у Лизы выходит гораздо лучше — со стороны то виднее.
— Святослав, ты девушка не глупая. Сама понимаешь, что к чему. — нежить изгибает бровь, но намекает, что Петрова может продолжать. — Успокой Артёма, и сама успокойся. Максим умеет подбирать правильные слова и манипулировать людьми.
— Ты признаёшь, что поддалась?
— Возможно. Но одно я могу сказать точно — если вы перестанете реагировать на его действия, Максим переключится на кого-то другого. — к коже прикасается пушистая кисточка с пудрой, делая пятна практически незаметными.
«Ты окончательно ёбу дала?!» — Череватая вместе с православной видящей моментально развернулись и им открылась наипрекраснейшая картина. Певчая вся сжалась пока вампир навис над ней и сжимал крепкой хваткой женское запястье. Все экстрасенсы в гримерке обратили свои взоры на них, и — на удивление самой Святославы — только Саков продолжал стоять у окна и тяжелым взглядом буровил свою невесту.
Наличие рядом с Ирой Николь, которая ошарашенно водила глазами от вампира к Святославе и обратно, заставило вторую напрячься и рефлекторно сжать кулаки, больно раня кожу ладоней.
Кажется кому-то пришла пора отвечать за свой длинный язык.
Да, давно пора, на самом деле. Все выходные провели, будто на пороховой бочке, и если с Сашей отношения более-менее нормальзовались, то Певчая на контакт идти не хотела ни с ней, ни с Артёмом, даже с Леной общалась довольно холодно.
— А чего ты так затрясся? Есть, что скрывать?
— Ир. — деревенский староста наконец-то поддался вперёд, предусмотрительно сжимая локоть Артёма, и заставляет его отпустить руку брюнетки. — Пойдём подышим.
«Иди, а то натворит делов». — Святослава без промоутера когора и просфора видит, что вампиру сейчас только вольную дай, и он начнет штабелями трупы укладывать. Поднимается, расправляя невидимые складки на пиджаке и брюках. В какой момент они превратились в нянек для друг друга? Хотя вроде так и должны протекать нормальные отношения — с поддержкой, с разговорами, и с тонной успокоительного.
Череватая даже не успевает подойти к парню, как в небольшую комнатку влетает ассистентка, подгоняющая экстрасенсов к началу съемок. Артём недовольно стрельнул глазами в её сторону, обещая, что если она сейчас влезет, то велика вероятность попасть под раздачу. А ни ему, ни тем более ей этого не надо.
Словно предчувствуя хороший срач, редактора выставляют их в нужном порядке, а Святослава оказывается между двух людей с оголенными нервами. С одной стороны недовольно пыхтит Певчая, а с другой абсолютно каменный Краснов, который излучает волны темной энергетики и заставляет магический фон трещать.
Череватая поддается в сторону, опираясь на его плечо, пропуская на законное место Башарова, и так и остается прижатой к ткани мужской рубашки, слегка сжимая его запястье. Впрочем, они уже кинули намёк об отношениях прямым текстом, а в субботу еще и эфир вместе проведут, окончательно развея все сомнения, так что можно стоять так, как удобно ей. Ноги никак не могут найти устойчивое положение, каблук стал слишком неудобным, и, будто гвоздём, впивался в пятку. Ремешок натирал нежную кожу щиколоток, девушка нахмурилась, едва заметно взглянув вниз — даже вглядываться не нужно чтобы понять, что ноги отекли.
Вот знает же, что ей нельзя солёное есть. Так, нет, блять! Обожрались вместе с Ленкой закаток, и теперь помирать будут на пару с невесткой.
Еще и Левин стоит к ней слишком близко, раздражая обостренную чувствительность.
Гнида.
— Господа экстрасенсы, как вы думаете — чьё фото находится в белом конверте? — Марат заводит извечную шарманку, от которой хочется только в голос застонать и побиться головой об стену.
— Мне кажется, там человек, который смог оказать помощь нашим наблюдателям. — от Лизы продолжает исходить гиперболизированная светлая магия, и Святослава уже настолько устала бороться с ней, что в этот раз просто-напросто забила.
— Вот как раз Лиза там может оказаться. — «Молчи, просто, блять, молчи!» — куда вот она себя закапывает, продолжая выводить вампира на эмоции. Певчей стоит захлопнуть варежку и продолжать строить из себя колонную, тем более, что цветовая гамма её сегодняшнего наряда позволяла слиться с обстановкой.
— Я никогда себя не ощущаю.
— А своего жениха вы исключаете? — Саков, как-то хмуро кинул взгляд на ведущего, будто решаясь, что ему делать дальше.