Часть 8 (2/2)
Профессор Спраут отреагировала не так, как ожидали друзья. Вместо охов и ахов с причитаниями, она стала вдруг очень серьезной, спокойно выслушала встревоженных учеников и повела их всех в кабинет Макгонагалл. Там рассказ повторился. Профессор словно постарела на десяток лет, посидела, прикрыв глаза, и открыла камин в Мунго, где после пары ее слов о жестоком обращении с Мальчиком-Который-Выжил ей тут же выделили свободного целителя с пятого этажа, отдела ментальных травм. Прямо из кабинета они туда и отправились: Поттер, Блэк и деканы.
В кабинете их выслушали, и, отправив взрослых ожидать, начали проводить беседу с детьми, с каждым отдельно, выделив еще одного целителя.
Гарри за время разговора сам не понял, как выболтал половину всех постыдных секретов, вроде проживания в чулане под лестницей и того, что всегда с собой на удачу носит сломанного Дадли оловянного солдатика, но каждый раз, когда хотел заплакать, привычное холодное сияние заполняло его разум и он успокаивался.
Кастор также между делом рассказал про то, как дядюшка говорил, что его мать бы хотела, чтобы он много работал и приносил хоть какую-то пользу своим существованием, и чтобы его держали в строгости, а потому лучше ему не оскорблять ее память и спать на полу, и поменьше есть. И под конец разговора, после осторожного вопроса целителя, Кастор вдруг понял, что успокаивающее потрескивание пламени в голове и его тепло с ним с самого детства, постоянно. Он посмеялся и сказал, что очень к нему привык, и оттого до сих пор не замечал, а за время этого разговора оно очень уж разгоралось пару раз, и он заметил.
Пока все так же недоумевающих мальчиков оставили в холле, в кабинете две целительницы вели беседу с деканами Хогвартса:
- Случаи очень тяжёлые, особенно у Блэка. Все усугубляется тем, что их запечатления действительно защищают их разум, как они и говорили, и не только от ментальных атак. Гарри чувствует успокаивающий холод, а Кастор - успокаивающее пламя в голове. Но Гарри - только в тяжёлые моменты, а Кастор - постоянно.
- Это разве не хорошо? - осторожно спросила Спраут.
- И да, и нет. С одной стороны, мальчики ведут себя здоровым образом. С другой, это достигается через частичную магическую деперсонализацию. Часть своей жизни они не воспринимают как что-то, имеющее к ним отношение. Мы поговорили с Кастором подробнее, и сделали вывод, что состояние может и будет прогрессировать. У Блэка раньше тоже защита включалась временами, но так как его случай тяжелее, он прогрессировал быстрее, и теперь защита с ним постоянно, и усиливается в моменты напряжения и стресса. И в эти моменты он начинает вести себя немного неадекватно. Смеётся над проблемами, спокойно рассказывает об издевательствах родственников. Ни один из ребят так и не заплакал, что очень тревожный признак. Эта защита искажает их мышление. И самое страшное, что однажды ее не хватит, если все оставить как есть. Болезнь начнет пробивать наведенное спокойствие и сотрёт их неподготовленный разум в порошок.
- Что можно сделать?
- В обычном порядке для подобных случаев есть ментальный ритуал и курс реабилитации. Но в их случае… столь мощную ментальную защиту ритуал не пройдет. Вариант пока видится только один - нужен очень сильный менталист, который пробьет защиту, даст им перебеситься - а такое потрясение вызовет мощный стихийный выброс с применением их запечатления - и после активирует ритуал.
- У этого варианта есть какие-то проблемы?
- Почти. Просто есть лишь один известный нам менталист на Островах, кому может быть под силу пробить такой барьер. Но к нашему счастью он работает в вашей школе. Думаю, у вас лучше получится договориться с профессором Снейпом.
***
- Итак, Блэк. Повторяю процедуру: вы смотрите мне в глаза. Стараетесь осознанно не сопротивляться, и вообще лучше осознанных действий не совершайте. Может быть больно, даже очень, но вам важно не терять сознания и контроля над ситуацией. Как только почувствуете, что Адское Пламя выходит из под контроля, говорите мне, ждёте, когда я аппарирую и потом даете ему волю. Все ясно?
- Да, профессор. Нам точно нужен этот ритуал? Раз от него столько заморочек, может ну его? Я чувствую себя абсолютно нормально…
- Мерлина ради, заткнитесь, Блэк! Если целители сказали, что нужен, значит, мы его проведем. Готовьтесь.
Кастор последний раз оглянулся вокруг. Они стояли посреди широкой каменистой пустоши на севере Магической Британии. Вон на той скале, как он знал, собрались деканы, целители и сам директор, страховать этот бессмысленный ритуал. От чего, спрашивается, они собрались страховаться, если он всегда контролирует свое пламя…
Он посмотрел профессору в глаза. Забавно. Черная радужка глаза делала его похожим на вампира или пришельца. Во лбу что-то кольнуло и ожгло. Кастор напрягся. Треск пламени усилился. Неужели ритуал не ерунда? С каждой секундой пламя ревело все громче, а голова болела все сильнее. Кастору впервые в жизни захотелось малодушно сбежать, но он стиснул зубы и продолжил смотреть в глаза Снейпу. Ого, он аж весь побелел, а на висках капли пота. Неужели менталистика отнимает столько…
С оглушительным хлопком мир вокруг навалился на него и будто ударил своей реальностью. С него словно содрали кожу, было невероятно больно, а в груди разгоралось торнадо огня. Он успел прохрипеть ”бегите”, а потом настала БОЛЬ.
***
Под прикрытием мощнейших щитов директора профессорский состав Хогвартса смотрел на пылающий в долине Ад. По всей поверхности перекатывались волны Адского пламени, а в центре крутился плюющийся протуберанцами смерч.
- Альбус, вам помочь? - прохрипел пытающийся оправиться от ментальной дуэли Снейп.
- Нет, Северус, я выдерживал вещи много хуже. Отдыхай.
Очередной бессвязный вопль боли донесся сквозь рев пламени.
- Такая сила… Кем он должен быть, чтобы такое сотворить? - пробормотал один из целителей.
- Не преувеличивайте. Сила Великого Мага плюс сильнейшее возможное запечатление, только и всего. - Пояснил ему старший коллега, поправляя очки на носу. - Случай, бесспорно, уникальный, но ничего божественно-легендарного в нем нету.
- Ему так больно… - Прошептала Спраут. Дамблдор нахмурился:
- Ничего, Помона, ничего. Скоро мальчик выдохнется, и ему помогут.
- Дай-то Мерлин. - вздохнул Филиус.
***
Очнулся Гарри странно - только что было ужасающе больно, и вот, щелк! - он лежит на белой постели, окруженный белой ширмой, а за окном встает солнце. Он осторожно отодвинул ширму беспалочковой магией, огляделся по сторонам. Рядом, за второй ширмой, спал Кастор. Он был очень бледен, но лицо его было умиротворенным. Гарри не рискнул его будить. Одна из дверей отворилась, и вошла женщина в белом чепце и переднике.
- Меня зовут мадам Помфри, я школьная медсестра. Как вы себя чувствуете, мистер Поттер?
Гарри прислушался к себе. Он чувствовал себя… Да отлично чувствовал, он и не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким живым и здоровым. О чем не преминул тут же рассказать.
- Очень хорошо, всё идёт по наилучшим прогнозам целителей. Сейчас я принесу вам завтрак, и можете покинуть постель.
- А что с Кастором? - спохватился Гарри.
- С ним тоже все в порядке, просто его случай был тяжелее вашего… Он очнется сегодня попозже. Как думаете, вы в состоянии поговорить с директором?
- Думаю да. - улыбнулся Гарри. Сначала он немного струхнул, но знакомый холод быстро вернул ему самообладание. Странно, но на этот раз не было ноющего чувства, словно что-то оседает в груди. Приятно.
После приема пищи и утренних процедур к нему зашел директор Дамблдор.
- Здравствуй, Гарри.
- Здравствуйте, профессор. Вы хотели поговорить со мной?
- Я хотел извиниться и кое о чем сообщить, но все по порядку. Прости меня Гарри. Это я поместил тебя к Дурслям, и это моя вина, что ситуация дошла до такого.
Гарри ощутил горечь и злость. Удивительно, но из его глаза скатилась одинокая слеза. Он поймал ее пальцами, посмотрел на нее и твердо сказал:
- Я туда не вернусь.
- Не вернешься. Были обстоятельства, по которым тебе нужно было там находиться, но всему есть предел. И это то, о чем я хотел сообщить.
Гарри перевел взгляд на директора.
- Гарри, все это время твоим опекуном в магическом мире был я. Но я доказал свою несостоятельность в этом вопросе, и потому теперь должен найти тебе нового опекуна и новую семью.
У Гарри перехватило дыхание от волнения. Семья? Для него? То есть, настоящая семья?
- Есть несколько вариантов, но в конечном итоге выбирать будешь ты. Пока что, после моих осторожных расспросов, предварительно согласились Уизли, Лонгботтомы, и конечно, Тонксы. Юная Нимфадора написала своей матери еще вчера, после чего я имел с ней приватную беседу, в ходе которой мне много раз пришлось создавать щитовые чары, причем весьма продвинутые…
Гарри слабо улыбнулся. Несмотря ни на что, директор располагал к себе. Злиться на него не хотелось.
- А что будет с Кастором?
- Ровно тот же список семей согласился и на его принятие под опеку. Я так и подумал, что разделять вас будет жестоко, только если вы сами не захотите…
- Вы сказали принять под опеку. То есть это не усыновление?
- А ты бы хотел именно усыновления, Гарри? Есть небольшая проблема с этим. Дело в том что вы - что ты, что юный Кастор - наследники своих родов, и не можете носить фамилию чужой семьи. После совершеннолетия вам предстоит унаследовать все имущество и титулы своих семей, подробнее можешь узнать у гоблинов в Гринготтсе. Насколько я знаю, у ваших семей было плотное сотрудничество с банком и свои поверенные. Если они еще живы, то все вам расскажут, хоть и общение с гоблинами - это то еще удовольствие…
Гарри рассмеялся, внезапно для самого себя. Дамблдор подождал со все той же грустной улыбкой, пока он успокоится, и сказал:
- В общем-то, это все, что я хотел тебе сказать, Гарри. Прости еще раз, если сможешь, и выздоравливай. Думаю, к понедельнику вас отсюда выпустят. Ах да, сегодня воскресенье. И не переживай на счет эссе, думаю, преподаватели будут готовы пойти тебе навстречу.
- Я сделал их заранее.
- Очень предусмотрительно с твоей стороны. До свидания, Гарри.
***
Кастор пришел в себя к обеду, поговорил с директором под заглушающими чарами, после чего присоединился к Гарри за больничным обедом.
- Привет, Кас.
- Здорово, Гарри! У меня у одного словно камень с души свалился?
- Да, я тоже это почувствовал. Так легко… Кажется, и колдовать легче стало!
Кастор пролевитировал соседнюю койку без палочки.
- Да, определенно. - И тут же спросил: - Ты уже думал насчет семьи?
- Да, успел поразмыслить, пока ты валялся в отрубе. - усмехнулся Гарри. - Все просто. Мне не хочется к Уизли, я совсем не знаю Лонгботтомов, а Тонкс твоя кузина. Выбор очевиден, как по мне.
Кастор широко улыбнулся:
- Пожалуй ты прав. Тем более, что мне директор ничего про Лонгботтомов не говорил. - он хмыкнул. - Надо только спросить у Нимфадоры, почему она назвала нас обоих кузенами.
- Слушай, и правда. Я не обратил тогда внимания. Странно.
После обеда к ним зашли Спраут с Макгонагалл, продублировали информацию от директора, явно сдерживаясь, чтобы не начать его ругать при них, и заверили, что всегда готовы поддерживать их, как и любого другого ученика, с их проблемами, и им стоило бы обратиться к ним сразу. А сразу после к ним зашли члены ”Клуба Проклятых”.
- Вы как? - тихо спросила Тонкс, когда ребята расселись вокруг них.
- Намного лучше, чем раньше. Правда. И спасибо вам, ребят, что не махнули рукой. Черт его знает, что бы с нами было без помощи. Мы перед вами в долгу.
- Махнуть рукой? Ты себя-то слышишь? Ты бы махнул рукой на меня с такой проблемой? - внезапно рассердился Седрик.
- Нет, конечно нет!
- Ну вот и засунь себе эту чушь про ”в долгу” Сам-знаешь-куда. - проворчал Оливер. Все согласно кивнули.
После недолгого молчания Гарри протянул:
- То-онкс. А что ты имела в виду, когда назвала нас обоих кузенами? Блэки здесь только ты и Кастор.
- У тебя бабушка Блэк, дурачок. По отцовской линии. Мы с Кастором тебе, кажется, троюродные брат с сестрой. А друг другу - двоюродные. Если я ничего не путаю, конечно. Никогда не была сильна в генеалогии…
Гарри с Кастором по-новому взглянули друг на друга. Кастор улыбнулся и первым сказал:
- Знаешь, я сейчас понял, я всегда был не против иметь брата.
- Я тоже, Кас, я тоже.
- Эй, а на сестру значит все равно! - притворно возмутилась Тонкс.
- Конечно нет! Мы тут с Гарри успели подумать… Предложение твоей мамы все еще в силе?
Тонкс просто села к ним на кровать и обняла. Остальные ребята деликатно отвернулись. Слова были не нужны.