Часть 2. (2/2)

— Сейчас период праздников, так что не ранее, чем через две недели, — с сожалением пожимает плечами.

— Понятно. Спасибо, — задумчиво. Не мешкая, оборачивается к омеге. — Думаю, мне стоит уступить Вам эту покупку. Благородный поступок с извинениями гораздо важнее распития столь роскошного напитка в одиночестве.

— Вы правда сделаете это? — удивлённо.

— Абсолютно точно. Хорошего Вам вечера и обязательно примирения. Друзья — огромная ценность, — кланяется легко, собираясь удалиться.

— Намджун, — останавливает его Пак. — Может, согласитесь провести вечер в компании меня и ещё одного прекрасного омеги, разделяющего Ваши вкусы в напитках?

— Это… неожиданно, — откашливается альфа.

Чимин покусывает губу, думая, как уломать интеллигента. Чем больше он наблюдает за этим мужчиной, тем больше подмечает, что такие как раз во вкусе Сокджина.

— Вы бы меня очень выручили. От падения спасли, спасите и от обиды друга. При Вас он точно не сможет на меня дуться и сразу простит, — невинным взглядом. Пожалуй, не стоит упоминать, что Джин в целом не обидчивый и легко идёт на примирение.

— Манипуляция, получается, — хмыкает Намджун, пристальнее рассматривая омегу.

— Я в этом спец, — подмигивает, ничуть не смущаясь.

— Что ж, в таком случае позвольте я оплачу вино и покупки, чтобы не с пустыми руками.

***

— Ты где так долго?! — распахивает дверь Джин и застывает. — Здравствуйте, — невольно окидывая взглядом незнакомца, возвышающегося за спиной сияющего от счастья друга.

— Сейчас расскажу! Встречай гостей, — гордо демонстрирует свою «находку».

— Добрый вечер, — вежливо кланяется альфа. — Чимин сказал, Вы будете не против моей компании.

— Буду, — оторопело кивает Сокджин. Уловив сомнение на лице незваного гостя, заторможено понимает, как двусмысленно звучит ответ. Исправляет недоразумение. — Буду не против. Заходите, не стойте на пороге.

— Намджун, — протягивает ладонь. — Просто Намджун.

— Сокджин, — отвечает на рукопожатие, краснея от смущения. Не каждый день в его дом приводят незнакомых и настолько привлекательных альф. — Проходите в гостиную.

Торопливо сдёргивает розовый шёлковый халат с двери ванной, утаскивая в недра квартиры. Намджун почему-то улыбается, глядя вслед убегающему хозяину квартиры.

— Нам сюда, — Пак тянет гостя к столу. — Располагайтесь, мы сейчас подойдём, — мило улыбается, ставит на стол торт и бежит на кухню.

— Прости, что наговорил все те глупости, — обнимает друга со спины, прижимается щекой.

— Всё нормально, — вздыхает Сокджин.

— Нет. Я был не прав.

— Объяснишь, кого и зачем привёл?

— Там такая интересная история вышла, — мычит Пак. — За столом расскажу, — подмигивает и, подхватив тарелки с закусками, спешно возвращается обратно.

Ким ставит в холодильник принесённую гостем бутылку. Облокачиваясь о столешницу, прикрывает глаза.

Брошенные на эмоциях слова близкого задели. Не обидели, нет. Содрали хлипкую защиту с огонька веры, что слабо трепыхался последние две недели. Упорно отгоняемые сомнения «задули» с новой силой, норовя потушить окончательно. Сокджин не заставлял поддерживать его идеи, разделять сложившееся с годами мировоззрение и уж тем более не перекладывал ответственность за свои мысли и чувства на других. Он нуждался в поддержке, но не хотел напрягать друга. Гнетущее состояние покалывало раздражением. Как в таком настроении быть радушным хозяином? Удивительно, насколько Чимин лёгкий в новых знакомствах, в том, чтобы вот так спонтанно привести кого-то в гости.

Обречённо вздохнув, составляет на поднос блюда и, натянув на лицо подобие улыбки, присоединяется к гостям.

— Представляешь, Намджун выбрал то вино, которое ты любишь, — Пак воодушевлённо рассказывает историю знакомства. — Оказалось, это была последняя бутылка. Я решил: это знак! — заговорщически подмигнув альфе. — А ещё он галантно спас меня от падения. И наш торт!

— Поразительно, — приподнимая уголки губ. Раскладывая недостающие приборы, не видит, как внимательно его рассматривает новый знакомый.

— Первый тост за знакомство! — берёт на себя роль тамады Чимин, ярко улыбаясь, будто не замечает лёгкого напряжения за столом.

— За приятное знакомство, — вежливо добавляет Намджун.

Беседа протекает плавно, неторопливо, очень по-светски.

— Возможно, пора открыть то самое вино, чтобы разрядить обстановку? — откладывает приборы в сторону Чимин. — А то мы будто на званом ужине.

— Давно пора, — приглушённо соглашается Джин, залпом допивая остатки предыдущего напитка. — Принесу чистые бокалы.

— А мне прихвати шампанское, — просит друг. — Знаете, почему я люблю именно шампанское? — оборачивается к гостю.

— Сладкое, лёгкое и наиболее подходящее… — размышляет альфа.

— Для омег? — скептически вздёргивает бровь. — Банально, — фыркает.

— Лишь предположение, — улыбается.

У него приятная улыбка. Он не спорит, не доказывает свою правоту, внимательно слушает и в целом создаёт впечатление вежливого и приятного человека. Пак на секунду даже жалеет, что Намджун совершенно не в его вкусе. Его всегда влекло к плохишам и балагурам. Джентльмены не для его яркого темперамента.

— Шампанское пьют, когда что-то отмечают. Напиток для праздника, — отвечает омега задумчиво. Уходит неестественная весёлость. Голос становится тише. Взгляд спокойнее. — Моя жизнь была, мягко говоря, далека от подобного. Я всё ждал, когда же на моей улице начнётся праздник, чтобы выпить волшебного пузырящегося напитка.

— И праздник начался? — альфа подпирает голову рукой, глядя на собеседника.

— Нет, — мягкой, едва заметно грустной улыбкой. — Решил устраивать его себе сам. Стараюсь почаще.

— Для этого не обязательно пить шампанское, — подмечает Намджун. — Хотя идея хорошая.

— Согласен, — кивает. — Возможно, этот напиток стал для меня символом. Придёт время, и смогу отказаться от неполезной привычки, просто ощущая праздник жизни каждой клеточкой тела.

— Мудрые мысли.

— Нет, что Вы, — смеётся Пак. — Я и серьёзность — антонимы.

Альфа уверен, что омега лукавит. Или намеренно скрывает глубину своей натуры.

— Мы могли бы перейти на «ты», если это комфортно для всех? — предлагает Намджун, переводя взгляд на вошедшего в комнату хозяина квартиры.

Тот улыбается, кажется, немного нервно. Чимин радостно соглашается.

Новый знакомый удачно шутит, не переходит на пошлости, галантно ухаживает за омегами, не использует никакие двойные подтексты. Постепенно Сокджин расслабляется. Ловит себя на мыслях, что давно не испытывал такого удовольствия от общения с малознакомым человеком. Тот общается с омегами на равных, ни разу не подчеркнув ни прямо, ни какими-либо завуалированными намёками разницу положений, чем нередко грешат альфы. Осторожно выбирая вопросы, Джин узнаёт: Намджун не считает, что обязанности омеги сводятся к домашним и бытовым, выступает за равноправие в мире бизнеса и как работодатель старается уважать индивидуальные потребности. Как физиологические, так и юридические, включая право на декретный отпуск. Вопросы о себе обходит дипломатически.

Пак же будто задался целью сосватать друга едва знакомому мужчине. Джин лишь закатывает глаза на хвалебные оды в свою честь и обещает разобраться с этим цирком позже. Альфа спокойно реагирует на кокетство Чимина, не нарушает личных границ омеги, не поддаётся на провокации и… не сводит глаз с Сокджина. То ли алкоголь, то ли столь приятное внимание, но Джин не может больше игнорировать влечение к привлекательному мужчине. Чёрт возьми, этот Намджун, словно сошёл с обложки бизнес-журнала или вышел прямиком из сериала.

Точно! Может, он просто актёр и хорошо играет свою роль?

— Кем ты работаешь? — Джин облокачивается на стол. Больше не прячет взаимно заинтересованный взгляд.

— Работаю в сфере IT-технологий, — отвечает уклончиво.

— У него отпуск впервые за десять лет, а ты снова о работе! — возмущённо цокает Пак. — Давайте о чём-то более весёлом. Например, где бы ты хотел побывать?

Они возвращаются к беседе обо всём и ни о чём. Всё больше смеются и чувствуют себя действительно комфортно.

— Мне надо выйти покурить, — вскакивает из-за стола Чимин. Быстро ретируется, пока его не успели остановить.

Сокджин стреляет в него взглядом, который явно говорит: «Я знаю, ты пытаешься свести меня с этим альфой, и позже, когда останемся вдвоём, ты получишь взбучку».

Игнорируя шуточную угрозу в недовольном прищуре, Пак, подхватив шампанское, покидает пределы квартиры.